Глава 16. День памяти
11 декабря 2025, 22:13Лондон, Англия, май 2025 года.
Дани гипнотизировала взглядом календарь, не сводя глаз с цифры семь. Стало душно: она подняла руку и расстегнула несколько пуговиц чёрной рубашки. По правую руку стояла нетронутая кружка с кофе, который давно остыл. Периферийным зрением она заметила движение — пододвинув к её столу стул, рядом села Тесс. — Всё работаешь? Ты хоть встаёшь размяться? — спросила она, кивком головы указывав на открытый файл со статьёй. Дани перевела взгляд на экран, где ещё несколько минут назад писала о «Мерседесе». — Всё работаешь? Ты хоть встаёшь размяться? — спросила она, кивком головы указывав на открытый файл со статьёй. Дани перевела взгляд на экран, где ещё несколько минут назад писала о «Мерседесе». Расселл улыбается, когда я называю его «старшим братом» для Кими Антонелли — именно такой мне видится динамика двух напарников. — Надеюсь, из меня получается хороший старший брат. Сам судить не могу, я ведь самый младший в семье. Я смотрю на сидящего рядом Кими — он тоже улыбается. — Джордж заботится обо мне и опекает. Неплохо справляется. Думаю, из него получится неплохой отец. — Встаю, разминаюсь, — отозвалась Дани, поднимая руки и потягиваясь. — На обед не ходила. Увидела Карли, и весь аппетит пропал. — Съешь хотя бы сэндвич, — Тесс положила перед ней завёрнутый в бумагу сэндвич с говядиной. — Знаю, не совсем полезная еда, но так хоть голоду не умрёшь. Я не вынесу работать с сама-знаешь-кем. — Может, я была бы ещё кошмарнее, будь у меня больше власти? Не думала об этом? — усмехнулась Дани. — Да нет, такой кошмарной надо родиться, — протянула Тесс. — Когда-нибудь она дождётся. Награда должна найти своего героя! Дани усмехнулась, разворачивая сэндвич. Жуя, пододвинула к себе клавиатуру и продолжила печатать. — Это вряд ли. Либо на это потребуется очень много лет, и когда возмездие настанет, тебе уже оно будет не нужно. — Может, когда-нибудь я и хотел бы быть отцом, — говорит Джордж. — Я смотрю на своего и думаю, что это — невероятный труд. Родители столько сил, денег и времени вкладывают в детей. Мой отец продал свой бизнес, чтобы финансировать мою карьеру. Он работал утра и до позднего вечера, чтобы заработать деньги, на которые по выходным я выступал в гонках. Я всегда буду благодарен отцу за то, что он сделал. Сейчас я сосредоточен на Формуле, и если уж и становиться отцом, то присутствующим в жизни ребёнка. Не быть тем, кого ребёнок от силы видит по вечерам или двадцать дней в году. — Слишком серьёзные разговоры с утра, — Кими дотягивается до стоящей на столике чашке и делает глоток. — Я морально к этому не готов. — Конечно, не готов, тебе всего девятнадцать, — улыбается Расселл. — Это нам с Джорджем стоит задуматься, — я мотаю головой. — Нам ведь почти тридцать. Так что можешь, Кими, ещё лет десять об этом не вспоминать. Антонелли с Расселлом переглядываются и смеются. Меня ответ не удивляет — логично, что гонщик сфокусирован на карьере. Тем более, когда в будущем есть шансы стать чемпионом мира. — Это откровенно, — произнесла Тесс, смотря на текст. — Мне нравится, как Джордж честно и открыто говорит. — Да. Мне тоже. И ещё нравится, что из него не приходится клешнями вытягивать слова. — О, ну так он же не футболист. Это они по три часа думают, чтобы два слова связать, а здесь я такой проблемы не вижу. Дани усмехнулась, вновь кусая сэндвич. Тесс оглянулась по сторонам и пододвинулась ближе. Склонилась к уху и прошептала: — Мне кажется, или на меня как-то косятся? Харрис подняла голову. Несколько коллег молниеносно отвели глаза, начиная смотреть в окно, на картину, висящую на стене. Куда угодно, но не на Тесс, которую ещё миг назад беззастенчиво прожигали взглядом. — Наверное, видели твои фото с Ландо. Когда вы покидали вечеринку, вы ведь ушли вместе. Дани вспомнила слова Джорджа, сказавшего, что фото не будет. Фото того, что происходило на вечеринке, действительно не было, зато папарацци от души наснимали гонщиков и их близких, когда те покидали вечеринку. Дани тогда вышла вместе с Шарлем и Габриэль через чёрный вход, в то время как Тесс с Ландо и Карлосом выбрали главный. — Ушли и ушли, — пожала плечами Тесс. — Я ведь тогда была не одна. С нами ещё был Карлос. — Ландо — завидный кандидат в парни, — отозвалась Дани и открыла поисковик, вбивая простое «Сколько зарабатывает Ландо Норрис?». Она молча указала Тесс на цифры. Аттвуд поперхнулась. — Сколько-сколько?! — А ты думала, он что, бесплатно катается? — усмехнулась Дани. — Т-такой информации на твоих карточках о гонщиках не было! — воскликнула Тесс, но тут же понизила голос. — Господи! Боже мой! Он может купить десять ресторанов, в которых работает мой папа! — Думаю, все двадцать. Отец Ландо — Адам Норрис, предприниматель, заработавший состояние на управлении фондами пенсионных услуг. Потом он основал компанию, которая стала частью крупнейшей инвестиционной платформы для частных инвесторов в стране. Затем последовали венчурные вложения, и он стал основателем бренда электросамокатов Pure Electric. — Сколько? — перебила её Тесс. — Что-то подсказывает мне, что венчурные вложения при правильном распределении очень хорошо окупаются. Ты же знаешь, сколько, — она посмотрела на Дани. — По версии ежегодного списка Rich List газеты The Sunday Times в две тысячи двадцать втором году Адам Норрис с состоянием двести миллионов фунтов стерлингов занял шестьсот десятое место в списке самых богатых людей Великобритании. Воды? — предложила Дани, глядя на побледневшую Тесс. — Я не думала, что они настолько богаты. Нет, я знаю, что гонки — недешёвый вид спорта, но чтобы настолько… Вот так. — Так что жених завидный, — усмехнулась Харрис. — Да не то слово, — Тесс покачала головой. — Я зачем вообще пришла — не хочешь выбраться куда-нибудь в среду? Я где-то видела заметку, что открылся новый ресторан. — Не смогу седьмого. У нас… День памяти папы, — помолчав, добавила Дани. — Каждый год мы арендуем его любимый паб, где собираются все папины близкие и рассказывают про него. — Я могу как-то тебя поддержать? — Хочешь прийти? — Хочу. — Тогда я пришлю тебе сообщение с адресом. В восемь начало. — Дресс-код? Чёрный цвет? — Нет. Надевай свои любимые вещи. — Я не буду казаться там лишней? — Вовсе нет, — Дани положила ладонь на плечо Тесс. — Папа был бы рад, что у меня появилась подруга. Аттвуд улыбнулась.***
На кровати лежал приготовленный для вечера наряд: тёмные джинсы и белая футболка. Дани подошла к шкафу, отодвинула вешалки в сторону и вытащила одну, на которой висела самая дорогая её сердцу вещь — папина красная кожаная куртка. Она бережно коснулась кожи пальцами и аккуратно положила куртку на кровать. Удовлетворённая выбором одежды, кивнула и вышла в гостиную, где на диване смотрел телевизор Том, щелкая пультом. — Ты в чём пойдёшь? Мне нужно тебе что-нибудь погладить? — Так ещё времени столько, — отмахнулся Том. Дани посмотрела на своё запястье. — Да не особо. До паба ещё надо дойти. — Какой паб? Я никуда не собираюсь. — Как не идёшь? Он обернулся, с недоумением смотря на неё. — Какой паб? — повторил Том. — Мы с тобой идём на вечеринку, который устраивает лейбл. В каком платье пойдёшь? Надень то короткое серебристое, оно хорошо тебе талию и грудь подчёркивает. — Сегодня день памяти папы, — Дани подошла ближе. — Седьмое мая. День аварии. Какая, чёрт возьми, вечеринка лейбла? — Моего лейбла. Ты меня вообще слышишь? — А ты меня? — Да не пойду я в паб, — с раздражением отмахнулся он. — Каждый год туда таскаюсь. Надоело. Мероприятие лейбла важнее — от него зависит существование моей группы. Твой отец умер много лет назад, и его смерть никак моей карьере не поможет. — Ты сейчас серьёзно? — ровным тоном спросила Дани. — Тебя на твоих гонках оглушили, что ли? Сказал же, я в клуб на вечеринку. Она почувствовала, как дышать стало тяжело. На неё словно вылили ведро ледяной воды, застигнув врасплох. Похожее ощущение она испытала, когда в детстве Эйдан, играясь, утащил её под воду. Но тогда они дурачились. Здесь же… Здесь же она смотрела на человека, которого выбрала почти пять лет назад, с которым собиралась провести остаток жизни. Смотрела и не узнавала. «Неужели… Неужели и я такая? Люди притягивают к себе тех, кого заслуживают?» — возникла неожиданная мысль, над которой Харрис размышлять не хотела. — Тогда сам и надевай платье, — огрызнулась Харрис и, развернувшись, вернулась обратно в спальню, хлопнув дверью. Она медленно опустилась на кровать, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Обхватила голову ладонями и, опустив её, зажмурилась, чтобы в следующую секунду расплакаться.***
Джо крепко обняла племянницу. Тётя пахла побережьем, неизменными духами от «Шанель» и уверенностью. Она отстранила от себя Дани на расстояние вытянутой руки и цепко на неё посмотрела, отмечая красные глаза и покусанные губы. — Глаза зарёванные. — Плакала. Мы ведь не по совсем радостному поводу собираемся сегодня, — отозвалась Дани. Паб понемногу заполнялся — приходили друзья Джейми, его коллеги с работы. У входа Дани увидела Эйдана и Клару. Девушка, заметив её, подняла руку в знак приветствия. Харрис ответила ей, а после поправила рукав куртки. — Где наш недоделанный Стинг? Хотя, знаешь, иногда по воплям в своих песнях он может посоревноваться с Йоко Оно. — Не смог пойти. Неважно себя чувствует, — отозвалась она. Рассказать о случившемся тёте, маме или брату означало превратить вечер в скандал, а она не хотела портить им день памяти папы. Какой-нибудь другой день — пожалуйста, но не седьмое мая. В последний раз она прикрыла Тома перед своей семьёй не из-за тёплых чувств. — Как долетела? Я так рада тебя видеть, — искренне призналась Дани. — Нормально. Давно не была в Англии. Успела отвыкнуть от серости и мрачности. Уже хочу вернуться в Биарриц. Тебе бы тоже не помешало выбраться куда-нибудь под солнце. Ещё больше похудела и побледнела. Ты вообще ешь? Или питаешься как попало? — Меня даже так мама не отчитывает, — хмыкнула Дани. — Она слишком мягкая, чтобы сказать такое человеку. — Понимаю, что место не совсем подходящее, — раздался голос Эйдана, — но, Джо, я хотел бы познакомить тебя с Кларой. — О, я всегда рада познакомиться с новыми людьми, — Джо обернулась и с готовностью протянула руку. — Джоанна Костье. Можно просто Джо. — Кларисса Марино. Можно просто Клара, — смущенно улыбнулась та. — Слушайте, а на меня ещё такие бордовые платья шьют? — Не смеши людей, Джо, — хмыкнул Эйдан, поправляя красную кепку, доставшуюся ему от Джейми. — Лет тридцать, назад, может, и шили. — Эйдан! — одёрнула сына подошедшая к ним Далия. Дверь открылась, и в паб вошла Тесс, снимавшая куртку. Дани, извинившись, направилась к ней. Аттвуд выбрала светлую джинсовую юбку и розовую футболку, заплела волосы в две косички. Она крепко обняла Дани. — Мой любимый образ из детства, — прокомментировала Тесс выбор одежды. — В следующий раз покажу тебе фото в семейном альбоме. — Хорошо. Идём, проведу тебя к столу и познакомлю с остальными. Что будешь пить? Есть сок, лимонад, пиво, ром. — Пиво, — решила Тесс. — Мне нравится твоя куртка. — Папина. По очереди каждый из присутствующих вставал и рассказывал что-нибудь о Джейми Харрисе. Далия поднялась и взяла в руки бокал с вином — нужно было на чём-то сосредоточиться, чтобы не разреветься. — У Джейми была дурацкая причёска, когда мы познакомились. В его оправдание скажу, что у всех тогда такие были — что поделаешь, мода, — она мягко улыбнулась, вспоминая время, когда они были подростками. — Я решила дать ему шанс, невзирая на это. Джейми смешно шутил, был добрым и поддерживал мои идеи. И я не прогадала. У нас двое замечательных детей, — Далия посмотрела на Эйдана с Дани, — за которых я всегда буду ему благодарна. Я бы вновь и вновь выбирала его, если бы были разные вселенные. Потому что он был надёжным. Потому что я могла опереться на его плечо и знала, что он поймает меня, если я буду падать. Я скучаю по нему каждый день. Порой было нелегко, но жизнь без него ещё невыносимее. Дани отвернулась, вытирая слёзы. Она не могла понять, плакала ли по папе или с каждым маминым словом вспоминала Тома и понимала, что ошиблась. Признаться в том, что ты ошибся в самом главном — в выборе человека, с которым хочешь прожить свою жизнь… Это страшно. От одной только мысли становится тошно. Никто не вернёт потраченные годы. Эйдан накрыл её ладонь своей и несильно сжал. К плечу прижалась Тесс, и Дани кивнула, показывая, что в порядке. Насколько она могла быть в порядке.***
Дани сделала глубокий вдох, когда раздался поворот ключа в замочной скважине. В гостиной показался сияющий Том, и она, посмотрев на него, поняла, что ничего больше к нему не чувствовала. — Как мило, что ты меня дождалась. Харрис встала с дивана. — Я должна тебе кое-что сказать. — До утра не терпит? — Нет. — Что? — Я думаю… Нет. Я считаю, что мы должны расстаться. Том приподнял брови. — Ты это из-за того, что я не пошёл в паб? Серьёзно? Не думал, что ты такая мнительная. — Паб стал последней каплей, — она скрестила руки на груди. — Ты ведь знал, как мне дорог папа. Как сильно мне его не хватает, даже будучи взрослой женщиной. Ты знал и не поддержал меня, когда я больше всего в этом нуждалась — в день, когда его не стало. Я… Я больше ничего не чувствую, — Дани посмотрела на него. — Это ведь ещё хуже — безразличие, чем когда ты что-то испытываешь. — Я люблю тебя, — Том подошёл к ней. Дани не сопротивлялась, когда он отнял руку от груди и сжал её пальцы. — Очень сильно люблю. — Ты просил последний шанс, и я тебе его дала. Ты им не воспользовался. Он всматривался в её лицо, надеясь, что получится за что-то ухватиться. Хоть за какую эмоцию, которую можно прочитать в её глазах, и тогда, когда он найдёт к ней подход, Дани растает. — Давай поженимся, — предложил Андерсон, опускаясь перед ней на колени. — Ты ведь этого хочешь. Любая женщина хочет. Поженимся, купим дом, потом будем думать о детях. — Ты даже сейчас меня не слышишь. Я больше не хочу так жить, Том. Я не хочу каждый раз придумывать тебе оправдания. «У него выдался плохой день», «У него проблемы с вдохновением», поэтому он хамит мне и своим друзьям. Я устала, понимаешь? Устала бороться одна за эти отношения. Доказывать, что люблю тебя. Что ты меня любишь. Защищать перед своей семьёй. Брак не панацея, Том. Не будет такого, что мы поженимся, и по щелчку пальцев всё станет просто замечательно. Том отпустил её руку и, поднявшись на ноги, сделал шаг назад. Он по-прежнему не сводил с неё глаз. — Это из-за него, да? — спросил он. — Что? Дело не в Джордже, а в… — Джордж, — закатил Том глаза. — Конечно. Тебе ведь с детства нравятся гонки. Не устояла? Когда прыгнула к нему в постель? Ну и как оно? — Как ты можешь так говорить? — Откуда я знаю, что у вас там на этапах гран-при происходит. — Ещё несколько минут назад ты хотел на мне жениться, — холодно заметила Дани. — Что изменилось? — Понял, какая ты на самом деле. Сколько у него там зарплата? Пятнадцать миллионов? — Дело вообще не в нём! — воскликнула она. — И не в деньгах! Я поддерживала тебя, когда у вас с группой был нелёгкий период! Я ни разу не заикнулась, что ты как-то не так зарабатываешь! Я защищала тебя, когда многие говорили тебе перестать заниматься музыкой! — Права была мама! — крикнул в ответ Том, направляясь в спальню. Дани последовала за ним. — Она тебя с самого начала раскусила! Кто в здравом уме в восторге от скорости триста с лишним?! — он подошёл к шкафу и, резко распахнув его, достал сумку, бросив её на кровать. — Только чокнутые! — Знаешь, не твоей матери рассуждать об адекватности! — Не смей плохо отзываться о ней! — Не смей называть меня ненормальной! Том принялся запихивать одежду в сумку. — Пытаешься выставить меня виноватым. Жертвой же всегда быть проще. — Да не пытаюсь я выставить тебя виноватым! Пусть и последние месяцы ты знатно трепал мне нервы своей ревностью! — Что ж, теперь ты свободна, и никто не будет «трепать тебе нервы», — язвительно произнёс он. — Тяжело вам, женщинам Харрис, с мужчинами. Ни один не задерживается. Вот и останешься одна, как твои мать и тётка. Этого Дани стерпеть не смогла. — Пошёл вон! — прошипела она. — Видеть тебя не могу! — Да с удовольствием, — Том повесил сумку себе на плечо. — Я взял вещи на первое время. Найду себе жилье в ближайшие недели. Надеюсь, когда приду за остальным, всё не будет валяться на улице. Провожать меня не надо. Он от души хлопнул входной дверью. Дани пошатнулась и села на кровать. Руки тряслись, сердце колотилось как ненормальное. Она запустила пальцы в волосы и склонила голову, стараясь дышать глубоко. Очень хотелось догнать Тома и запустить ему в голову чем-нибудь тяжёлым. Господи, какой же дурой она была. Ей ведь все говорили, что Том не тот, с кем стоило бы связывать свою жизнь, но она была слишком упряма. Слишком любила, чтобы посмотреть на него не влюблёнными глазами. Дани свернулась в клубок на кровати, обхватив себя руками за плечи. Она прикусила нижнюю губу — плакать она не будет. Он этого недостоин. Вымотанная насыщенным днём, она довольно быстро провалилась в сон.***
Лежащий на соседней подушке телефон завибрировал, и Дани распахнула глаза, просыпаясь. Она села в постели и бросила взгляд на будильник на прикроватной тумбочке — десять утра. Уведомление было из социальной сети. Дани нажала на иконку, боясь того, что могла увидеть — сотни отметок, гневные комментарии фанаток Тома. Ничего этого не было. Она зашла на его страницу, удивившись, что он её даже не заблокировал — ни слова о расставании. — Что ж, хотя бы тут повёл себя достойно, — пробормотала она, открывая личные сообщения. Джордж. Он писал ей несколько раз. Прислал ещё несколько ссылок на статьи, спросил, как у неё дела и всё ли у неё в порядке — она давно не отвечала. Харрис начала набирать ответ. «Не было времени зайти. Спасибо за статьи. Я обязательно их просмотрю». Нажала на значок «отправить». Подумала и написала ещё одно сообщение. «Ты что-то хотел?» Через несколько секунд пришёл ответ. «Как насчёт экскурсии в Брэкли? Подобное недавно проводили «Феррари» в Маранелло, и мне показалось это неплохой идеей взглянуть на работу нашей команды изнутри. Тесс устанет фотографировать, я клянусь». «Мы с удовольствием. Спасибо, Джордж». Дани отбросила телефон в сторону. Она со всем справится. — Притворяйся, пока это не станет правдой, — произнесла Дани и встала с постели. День в Лондоне только начинался.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!