Глава 35. Незнакомка в синем платье

      Дани с удовольствием растянулась на стуле, отдав меню официанту. Мышцы после игры в падел приятно ныли, но Харрис не обращала на это внимание — было здорово провести время с Эйданом, Кларой и Джо, приехавшей в Лондон.       — Как дела, как жизнь? — спросила Джо, оглядывая племянников и Клару.       — Хорошо.       — Нормально.       Взгляд тёмных глаз упал на Дани.       — У меня тоже всё нормально, — отозвалась она.       — По-прежнему работаешь в «Composure»?       — Да, ничего не изменилось.       — И как там с новым руководством?       — Нормально.       — Что-то ты не очень красноречива для журналиста. Или настолько плохо, что слов не подобрать? — поддела её Джо. Дани вздохнула и выпрямилась на стуле.       — Нормально, потому что нормально. Не в первый раз за последнее время Натали что-нибудь выкидывает. Мы уже все к этому привыкли.       — Читала я твою последнюю статью.       Дани бросила взгляд на Эйдана, но тот покачал головой. «Это твоя битва, прости», — читалось в его взгляде. Она, если честно, не особо и ждала от него поддержки — знала, что он тоже не в восторге от её работы в этом журнала.       — И как тебе?       — «Пять способов очаровать парня», — произнесла Джо название статьи. — Вершина журналистики, Дани. Вот для этого ты училась в Анже и Женевском университетах? Чтобы писать вот такую белиберду?       — Джо… — подал голос Эйдан, который всё же не смог промолчать. — Давай не…       — Что? — она посмотрела на племянника. — Ты же ведь со мной согласен. Работа в этом журнале — не потолок для Дани. Она способна на большее. И я, буду честна, раньше не понимала, почему именно «Composure», а сейчас так совсем не понимаю, — Джо вновь перевела взгляд на Дани. — Объясни мне, почему.       — Если бы не была журналистом, кем бы ты была? — спросил Джордж, беря нож и нарезая пиццу на куски. Дани поставила тарелки на стол.       — Даже и не знаю. Как-то с детства я писала, потом папа говорил, что из меня получится отличный журналист. Всё, так или иначе, вело меня туда.       — Но всё же?..       — Визажистом, наверное, — подумав, ответила Дани. — Мне нравится краситься. Вела бы канал на YouTube, выкладывала бы фото работ в профиль. А ты? Если бы не гонки, чем бы ты занимался?       Джордж усмехнулся.       — Я был бы фермером.       — Серьёзно?       — Да. Я ведь рос на ферме, с детства на тракторе умел ездить. Думаю, у меня бы неплохо получалось.       — Итак, фермер Джордж Расселл.       — Визажист Дани Харрис.       — Вряд ли бы они встретились.       — Почему? Вдруг бы ты приехала покупать у меня свежие деревенские овощи, — пошутил он, откладывая нож в сторону и садясь на диван.       Дани рассмеялась, садясь рядом с Расселлом и приобнимая его. Джордж улыбнулся и поцеловал её в макушку, стискивая в объятиях.       — Джо, ты даже не дала ей кофе выпить.       — Помолчи, — махнула рукой на племянника Джо. — Закончу с Дани, и до тебя доберусь. Мне тоже есть, что сказать. Так почему, Дани? Чувство ностальгии взыграло? Ты предана не тем людям. Они тебя не ценят. Ты рассталась с Томом, и из твоей боли Натали сделала материал для нового выпуска.       — Я сама сделала из этого материал, — не согласилась с ней Дани. — Вопреки всему, что происходит, я люблю это место, Джо. Может, я сентиментальная дура. Может, меня не ценят. Может… Может. Я ничего из этого не отрицаю. Но есть не только эти дурацкие статьи. Я могу писать о том, что мне нравится — о Формуле. Это уравновешивает эту печальную картину.       — Писать можно и в другом месте. Есть спортивные журналы.       — Но я не хочу делать Формулу тем, о чём буду писать постоянно. Я хочу писать на серьёзные темы.       — Например? — приподняла брови Джо.       — О печали, о скорби, о потерях. Я хочу изучить этот вопрос. Я хочу выпустить статью об этом. Сама. Не привязываясь к Натали, — Дани посмотрела на брата, Клару и остановилась взглядом на тёте. — Вы дадите мне интервью для статьи? Эйдан сможет рассказать о потере папы, а ты, Джо — о потери мужа и брата. Клара, я…       — Если тебе нужно, я могу рассказать о потери своей любимой собаки.       Дани кивнула.       — Не знаю, уместно ли говорить в таком случае «спасибо», но, Клара, спасибо. Так что вы скажете?       — Если я могу тебе быть чем-то полезен, я только за, — пожал плечами Эйдан.       Но Дани продолжила смотреть на Джо.       — Джо? — протянула она. — Я могу расчитывать на твой голос в своей статье?       — Пропускать себя заново через эту эмоциональную мясорубку? — слабо улыбнулась тётя. — Знаю, ты считаешь меня крепким орешком, но даже меня можно расколоть. Говорить о Никки, потом о Джейми…       — Взгляни на то, что у меня есть. Пожалуйста.       Дани, открыв файл, протянула Джо телефон, где у неё было начало статьи. Я работаю журналистом. По работе приходится писать на разные темы, но так или иначе, один компонент постоянен — я должна уметь слушать людей. Я задаю вопросы, записываю ответы, потом ищу слова — такие, чтобы описать не только обстоятельства, в которых оказался человек, но и рассказать про него самого. Чтобы он был виден.       В женском журнале «Composure» мы пишем о том, как заботиться о себе: высыпаться, беречь психику, строить границы, раздаём советы по отношениям. Мы говорим о переменах, расставаниях, даже разбираемся в гонках, хотя, казалось бы, это мужская тема.       Но есть события, к которым не может подготовить ни одна статья.       Потеря близкого человека — одно из них.       Моего папы не стало после аварии одним воскресным днём. Он возвращался домой с автодрома, к нам домой, где я, моя мама и мой брат его очень ждали на обед. В него врезался пьяный водитель. Так папа стал несколькими предложениями в газете: место, причина, виновник аварии.       Но он не помещается в эти предложения.       Джо судорожно выдохнула и отложила телефон на стол. За столом воцарилась тишина, которую нарушил подошедший официант с их заказом. Клара, чувствуя себя неловко, поднялась на ноги и помогла ему расставить посуду на столе. Эйдан, взяв салфетку, принялся сворачивать её в разные фигуры.       Джо всегда держалась молодцом, сколько он себя помнил.       Сейчас превратится в их маму и зальёт стол слезами?       Он уже хотел вновь подозвать официанта и попросить стакан воды, как тётя подала голос.       — Ты умеешь быть не только терпеливой, но ещё и убедительной, — Джо кивнула. — Я расскажу о Никки и Джейми со своей стороны.       — Я не хочу тебя заставлять, если ты…       — Люди живы, пока о них помнят и говорят, — перебила Дани она. — Я люблю этих двоих и хочу, чтобы о них знали.       — Маму будешь просить принять участие? — поинтересовался Эйдан.       — Думаю, что рано, — оценила её состояние Дани. — Я не хочу, чтобы она снова плакала целыми днями.       — Конечно, рано, — согласилась Джо. — Я буду за неё. Давно ты работаешь над этой статьёй?       — Недавно. Когда успеваю, набрасываю куски. Надеюсь, со временем сложатся в одну картину, — Дани пододвинула ближе к себе кружку с кофе, начавшим остывать.       Джо накрыла её пальцы своими.       — Вот такие статьи я хотела бы от тебя видеть. Честно о больном, без всяких прикрас. Жизнь так, какая она есть. Лучше этих дурацких советов об отношениях и сексе.       Дани улыбнулась.       — Я над этим работаю.       Эйдан хлопнул в ладони.       — Раз вы, дамы, помирились, давайте обсудим светские новости. Дани, я читал, что у Джорджа появилась новая девушка, — он повернулся к ней. — Ты что-то об этом знаешь? Есть какой-нибудь инсайт? Давайте обсудим эту сплетню.       — Эйдан, — покачала головой Клара.       — За инсайтами тебе к «Daily», которые пишут всякую чепуху, — отозвалась Дани буднично, делая глоток кофе. — Мы же серьёзное издание.       — Давно ли? — поинтересовался Эйдан. — Почти с Карли у руля — давно вы серьёзное издание?       — И даже если бы я что-то знала, то тебе не сказала. Я ценю оказанное мне доверие, — пропустила его колкость мимо ушей Харрис, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Было ещё несколько снимков из Монако с того вечера, но все они были так или иначе смазаны, что не позволяло разглядеть её лицо. Только детали образа — синее платье, серебряные украшения, белые туфли на высоком каблуке. Дани выдохнула, но знала, что такое затишье было временным — рано или поздно, но придётся предстать перед всеми как «девушка Джорджа Расселла». Она сделала ещё один глоток кофе, представляя, как копаются в её биографии, как пишут про семью, как, наверняка, скажут о папе и той аварии, вспомнят её отношения с Томом и работу в «Composure». Пойдут разговоры, насколько предвзята она была в своих статьях и как давно встречается с Расселлом. Приклеится ли к ней ярлык его девушки? Или её будут узнавать как Дани Харрис?       Сможет ли она писать дальше о Формуле?       «Стоило думать об этом раньше», — в очередной раз подумала Дани, а потом поняла, что… Это жизнь. Она не планировала и не хотела в него влюбляться, но так получилось. Тесс права — сегодня они работают в этом журнале, завтра ищут себе новое место. Она этого боится? Нет. В жизни есть вещи и пострашнее, чем смена работы, она это прочувствовала на себе.       — Может, уже поедим? — пришла на помощь Клара. — Еда вкусная, когда она горячая.       Джо одобрительно на неё посмотрела, беря вилку.       — Мне это в тебе нравится. Не Харрис по фамилии, но подход к делу — наш.       Тётя сменила тему на следующий матч по паделу, и только тогда Дани выдохнула.       Пока всё было хорошо.       И она, наученная жизнью и опытом, принимала это.

***

      Дани опустилась на подушку, лежащую на полу, и улыбнулась Джорджу по видео-связи. Он улетел на несколько дней в Монако, проведать квартиру и встретиться со знакомыми и друзьями там.       — Как прошёл день? — спросил он, наблюдая, как Дани кусает зелёное яблоко, нарезанное на тонкие ломтики. Оно определённо было кислым, и Джордж каждый раз удивлялся, что она не морщилась, когда его ела.       — Неплохо. С утра был падел и завтрак с Джо, Эйданом и Кларой, потом работа… — Дани сделала паузу, подбирая слова. — Я, кажется, скоро из журналиста превращусь в секретаря Карли — никогда её столько в жизни не видела. Я делаю ей кофе, я открываю и закрываю её окно, я… — она рассмеялась. — Ничего, могло быть, наверное и хуже. Я могла бы целый день заниматься только ею.       — Вот что значит любимица начальницы.       — Только начальницы — половина журнала, мне кажется, её тихо ненавидит.       Дани взяла новую дольку яблока и посмотрела на Джорджа. Он улыбался, глядя на неё, и смотрел с таким теплом, что она почувствовала накатившую волну нежности.       Нет, он совсем не как Том.       Даже рядом не стоял.       — Ты читал то, что я тебе прислала? — спросила она. — Начало статьи про потери.       — Читал.       — Как тебе?       — Грустно и правдиво. Но о себе писать, думаю, тяжело, потому что ты ещё раз пропускаешь всё через себя. И неважно, сколько прошло лет.       — Да, тяжело. Не знаю, мне кажется, время не лечит, — Дани вздохнула. — Боль остаётся на месте.       — Если будешь писать статью о финансовых потерях, то я могу тебе о них рассказать, — попытался пошутить Джордж. Она слабо улыбнулась. — Мой отец продал свой бизнес, чтобы я мог продолжить выступать.       — Будет во второй части, если первую люди примут.       — Примут, — уверенно заявил он.       — Ты не сомневаешься во мне. Почему?       — Потому что ты — хороший журналист. Ты добросовестно делаешь свою работу. Пусть порой она не очень лёгкая, — Джордж склонил голову, мягко ей улыбаясь. — Работа в «Composure» — это не лимит.       — Ты боялся, что ничего не получится? — хрипло спросила она. — Когда твой отец продал бизнес. Боялся, что это не окупится?       — Боялся. Конечно, боялся. Но выбора особого не было. Только вперёд. Надеюсь, ты допишешь эту статью. Она обязательно должна увидеть свет.       — Спасибо за поддержку. Для меня это важно.       — Поэтому я и поддерживаю.       — Мне порой кажется, что я попала в сказку, — призналась Дани, помолчав. — Прекрасный сон. Однажды придётся проснуться.       — Не придётся. Это реальность, Дани.       — Я скучаю, — сорвалось с её губ.       — Я тоже. Скоро вернусь в Лондон, — Джордж посмотрел на часы. — Уже поздно. Спокойной ночи.       — Спокойной.       Но спать Дани не отправилась. Некоторое время она сидела в тишине, прижав колени к груди, а после открыла ноутбук и щёлкнула на файле со статьёй.       Пальцы принялись стучать по клавишам.

***

      — Я не понимаю, кто так делает. Эйдан, нельзя сообщать людям о таком в самый последний момент! — проворчала Дани, открывая шкаф и судорожно пытаясь понять, что ей надеть. Десять минут назад Эйдан сказал, что она пойдёт с ним на ужин с семьёй Клары. Она решила наугад схватить платье и под него сделать макияж. Выбор пал на то, в котором она была в Монако.       — А как же помочь ближнему? — крикнул ей в ответ Эйдан, который ждал её в гостиной.       — Кормить тебя с ложки?       Ответа не последовало. Дани быстро переоделась в платье и схватила косметичку. Пятнадцать минут (она старалась не торопиться и краситься в своём привычном темпе), и у неё был готов макияж. Она нарисовала стрелки, подкрасила ресницы тушью и нанесла на губы помаду цвета пыльной розы.       — Я готова, — Дани, надевая серёжку, переступила порог спальни, проходя в гостиную. — Эйдан, в следующий раз давай о таких вещах предупреждать заранее. Я же хочу произвести хорошее впечатление на родителей Клары. И выглядеть тоже хочу хорошо.       — Да ты в любом наряде будешь очаровательной, — отозвался Эйдан, сидевший на диване и смотревший в окно.       — Пожалуйста, заранее, — с нажимом повторила Дани, поворачиваясь к нему спиной. Левая сережка никак не желала застёгиваться. — В следующий раз…       — Ух ты.       — Что?       — Это ты? — Эйдан поднялся с дивана и подошёл к сестре, обходя её.       — Что я? — у Дани начало сдавать терпение. Она по-прежнему боролась с застёжкой.       — Это ты была на снимках с Джорджем. Да, сходится. Ты как раз в то время ездила в Монако. И твоё платье очень похоже на то, что было на девушке. Те же кружевные вставки. И длина с цветом волос совпадает. Вот это да, так это правда?! — воскликнул он, оценив ошарашенное лицо сестры. — Ничего себе! Ты и Джордж Расселл!       Серёжка выпала из ослабевших пальцев Дани, с глухим звуком падая на ковёр.