Однажды я чуть не потерял тебя

Удушливый запах гари забивает лёгкие отравляющей дымкой, смешанной с чем-то омерзительно кислым. Вокруг мерцает неон: парочка разбитых вывесок, чей-то кусок волос, обрывки искрящихся проводов. Тело тяжёлое, ногами не пошевелить. Звуки сирен, крики и рёв перебивают друг друга. Где-то рядом в поле зрения валяются обломки разрушенного здания. Расплывающиеся пятна людей мелькают перед глазами, но взгляд настолько мутный, что разобрать кто есть кто невозможно. Перед носом маячит что-то красное — кровавые следы под подбородком тянутся куда-то в бок. Итэр с трудом поворачивает голову, глаза тут же расширяются, зрачки в них лихорадочно бегают. — Люмин! Тело девушки придавил кусок плиты от развалившегося здания, лишь верхняя часть с головой, вроде бы, не пострадали. Вокруг всё залито красным. Глаз зудит от попавшей в него крови, что стекает, вроде бы, со лба или чёрт его знает откуда ещё — Итэру всё равно. Он со всех сил тянется руками к близняшки, выворачивая руку и стискивая зубы от колотой боли. — Люмин, вставай, Люмин! Надо уходить... Он трясёт её за плечо, забыв о собственных ранах, но Люмин не отвечает, продолжая неподвижно лежать на холодном асфальте. Звуки становятся всё громче, голоса сливаются в один неразборчивый давящий на уши шум. Итэр чувствует, как тело становится легче и тут же бросается к сестре, царапая кожу о грубый метал, пытаясь вытащить ту из-под завала. — Ладно-ладно, не на что здесь больше смотреть, расходитесь! — громкий голос раздаётся где-то сверху. Недовольная толпа, желающая поглазеть на столь нередкое зрелище, неохотно, но всё же рассасывается. — Ты в порядке, малой? Итэр не слышит, лихорадочно трясёт сестру и, словно мантру, повторяет её имя, надеясь на чудо. Он никогда не верил в богов или ангелов-покровителей, но сейчас Итэр готов был присягнуть молиться каждый день хоть самому Сатане, лишь бы не потерять самого ценного человека. Несколько людей с усилием растаскивают завал, освобождая неестественно вывернутое хрупкое тело. Итэр тут же сгребает в охапку сестру, размазывая по щекам красные разводы в попытках стереть. — Люмин, прошу, очнись... По щекам стекают кровавые слёзы. Итэр в панике оглядывается по сторонам, натыкаясь на присевшего рядом человека в чёрном обмундировании, лишь из под бронежилета небрежно торчит ворот синей рубашки. На плечах накинута потрёпанная чёрная куртка с нашивкой Фавониуса — два воткнутых в щит меча. — Вы из Ордо же? Помогите ей, пожалуйста! — Итэр кидается к человеку, как к снизашедшему божеству, падая на колени. Ему всё равно что станет с ним и насколько серьёзные ранения получил он сам. Жизнь без сестры ему в самых страшных ночных кошмарах не снилась, ведь он даже на секунду не мог этого представить. Без её громкого заразительного смеха, ясной улыбки, вечных отчитываний по поводу и без, от злости надутых щёк.. Нет, жизнь без Люмин — это даже не жалкое существование. Ад в жалком городишке под названием Мондштад. — У вас нет страховки, — задумчиво тянет офицер и шарит по карманам, доставая две яркие голубые капсулы. — Это всё, что я могу. Мне жаль. Итэр зло выплёвывает кровавый сгусток под ноги полицейскому, тот лишь грустно выдыхает и встаёт, разминая плечи. — Мы закончили, что у тебя?— рядом образовалась ещё одна фигура. Девушка с голубыми волосами в тяжёлой броне брезгливо взглянула на мальчишку и фыркнула. — И сдалось тебе с мусором возиться? — Полегче, мисс Ледышка. Это просто дети. Не каждый день становишься сиротой... — покачал головой законник . Имплант в его глазу засветился ярким синим, и только сейчас Итэр заметил, что второй глаз скрывает повязка. — Что? — мальчишка непонимающе завертел головой. Нет...Это просто глупая шутка. У Фавониусников никогда не было чувства юмора. Правда ведь? — Можете уходить, я сам напишу отчёт, — девушка кивнула и, развернувшись на каблуках, громко скомандовала подчинённым побыстрее убираться. Дождавшись, когда "Макс-так" скроется на повтором, офицер вновь наклонился к Итэру: — Это ведь твоя сестра? Она умрёт если не получит иммуностимулятор в ближайшее время. У меня тут недалеко машина... — С чего бы мне вам верить? Где гарантии, что вы не хотите затолкать нас в свою тюрьму на колёсах, а потом выкинуть где-нибудь в пустошах? — Итэр смотрит волком в единственный мерцающий глаз. Внутренности аж зудит от желания плюнуть этому смазливому законнику прямо в лицо. — Это бы давно уже сделала Эола, если бы была необходимость. И поверьте, в отличии от меня, она бы не церемонилась, — холодно бросил офицер и вальяжно направился прочь, махая на прощание. — Не кори себя сожалениями после. Люмин заметно становилось всё хуже. Её лицо с каждой минутой бледнеет, кровь тонкой струйкой стекает по виску, струится по плечам, давно впиталась в одежду ниже пояса. Счёт идёт уже даже не на минуты — на секунды. Итэр мечется между двух огней, глядит то на удаляющегося полицейского, то на мертвецки безмятежное тело сестры. В голове всё ещё гуляет туман, тело держится за счёт адреналина и юношеских амбиций. Ещё пара несчастных минут, и Итэр сам окончательно потеряет рассудок. — Подождите! — полицейский усмехнулся. Не поворачиваясь, он поманил мальчишку за собой. Из последних сил Итэр схватил на руки Люмин и поплёлся за офицером, спотыкаясь об обломки и путаясь в своих ногах. Пожар оперативно тушили, но Итэр слишком сильно надышался гарью, от чего безустанно кашлял. Машина действительно оказалась недалеко — за углом разрушенного здания, удивительно только как её не задело. Чёрный временем потрёпанный автомобиль от всех других отличала только мигалка на крыше. Полицейский оперативно открыл заднюю дверь и постелил свою куртку на заднее сидение. Сверху мигом положили Люмин, Итэр ни на секунду не отпускал её руку, поглаживая по запястью в попытке успокоить то ли сестру, то ли себя. Офицер выудил из кармана шприц, заправляя неоново-голубую ампулу, и закрыл дверь. В салоне наступила тишина, все звуки остались там, во внешнем мире. Сирены всё ещё выли, гам не прекращался, но это казалось таким далёким, будто в другой реальности. Итэр потёр виски, шум в голове никак не проходил, как бы сильно он не надавливал. Офицер ввёл дозу иммуностимулятора сначала мальчишке, потом его близняшке, откинул пустые ампулы куда-то назад и устало скатился по сиденью вниз. Оставалось лишь верить и ждать, что организм Люмин справится. Она всегда справлялась сама, взвалив на себя ответственность по присмотру за отцом и младшим братом после смерти матери. Люмин всегда твердила, что нет ничего, с чем они с Итэром не справились бы. — Холодно, — тихий хрипящий стон, и Итэр снова как с цепи срывается, кутает близняшку в куртку и покрепче прижимает к себе. Офицер сдерживает улыбку, всё таки возиться с трупами он привык, но... Видеть живых людей намного приятнее, аж на душе становится теплее. — Есть знакомые риперы? Так уж и быть подброшу. В Мондштаде риперы не были вне закона. Учитывая, что на весь город существует только одна больница, в которую без платной страховки путь заказан. А у семейки с достатком ниже среднего не было средств на такое удовольствие. Зато Итэру когда-то повезло удачно закорешиться с одним из лучших риперов, а после ещё и Люмин с ним спелась. Да так, что подколы этой недопарочки Итэр вспоминает по сей день. Назвав адрес недалеко от места обитания друга — Итэр не дурак вести федерала прямиком к убежищу рипера — они неспешно двинулись. Люмин пришла в сознание, открыла даже глаза и стеклянным взглядом таращилась куда-то вдаль. Кровотечение остановилось, но девушка по-прежнему оставалась болезненно бледной. Итэру нравился ночной Мондштад. Днём город словно косил под старину, некоторые здания сохранились ещё с начала прошлых веков. Ночью же Мондштад утопал в неоновых красках, пёстрых вывесках и бесконечных реках разного сорта алкоголя. Днём все старательно отыгрывали роли трудяг и законопослушных граждан, кроме, разумеется, киберпсихов — тем закон не писан ни в какое время суток. А ночью, когда федералы вдоволь навыписывались никому ненужных штрафов и ушли на законный, конечно по их мнению, отдых, просыпаются местные ночные сторожилы, проворачиваются денежные оферы, а нетраннеры раскапывают очередной грязный секретик. Машина остановилась возле непримечательного многоэтажного дома. Если не знать какие делишки проворачиваются в Восточном районе, можно подумать, что это начало обычного спального района. — Можешь оставить куртку. Только нашивку сниму, а то начальство будет ругаться, — усмехнулся офицер. Итэр выдавил сухое "Спасибо" и выскочил на улицу. Холодный ветер полоснул по щекам, растрёпывая волосы. Люмин пробубнила что-то нечленораздельное, видимо, ей погода тоже не подуше. Сквозь тёмные улочки между домами Итэр торопливо тащит на спине близняшку, пока, наконец, вдалеке не показывается мигающая неоновая вывеска в виде лиры с порванными струнами. Люмин за то недолгое время ходьбы успела то ли уснуть, то ли потерять сознание, проверять было некогда. — Венти! — мирно сопящий на ободранном диванчике рипер невольно ворчит, когда Итэр чуть ли не выбивает дверь ногой. Он лениво поднимает голову и через несколько секунд вскакивает, спотыкаясь о валяющиеся на полу пустые бутылки. — Давай сюда, — командует хрипловатым спросонья голосом, указывая на рабочее место. Итэр без промедления аккуратно кладёт девушку на хирургический стол, перед этим сняв пропитавшуюся кровью одежду. Венти усаживается на барный стул рядом и тыкает по экрану планшета. Сканер тихо вибрирует и светится бледным белым под телом Люмин. — Ну? — нетерпеливо мельтешит прямо под ухом Итэр, и Венти недовольно шикает, мол, скройся с глаз долой. Минуты тянутся бесконечно долго. Итэр занял место на диване, всё равно он здесь больше ничего не может сделать, и погрузился в свои мысли. В голове всё переворачивалось вверх дном, ну почему они не могут просто жить спокойно счастливой семьёй? Ходить на учёбу, ездить на отдых, собираться вечером за одним столом... Итэр не сразу возвращается в нынешнюю реальность, когда рука друга касается плеча. — Жить будет, — два вздоха — один облегчённый, второй сожаления. —Но... — Что но? — подскакивает Итэр. Венти поворачивает к нему планшет — как будто Итэр в этом что-то смыслит — на экране изображено разделённое на секции тело и куча непонятных надписей. — Что это значит? — ноги, а также часть головы подсвечивались красным. Итэр глупо пялился в экран, пока Венти не забрал его обратно, снова что-то клацая. — Это то, что нельзя...Починить. Разве что заменить имплантами, — снова вздыхает Венти. Итэр медленно оседает обратно на диван, зарываясь руками в волосы. Он поглядывает на Люмин, к которой рипер успел подключить какие-то кабели. Её грудная клетка спокойно поднимается и опускается, а лицо абсолютно расслаблено. — Ей сейчас нужно отдохнуть. Тебе тоже досталось, хах. Давай вручную посмотрю, — Венти высунул тоненький шнур из запястья, подсоединяясь к разъёму на затылке друга. Рипер не любил такой способ диагностики, уж больно он медленный по сравнению со сканером, и пользовался им в крайне редких случаях. В изумрудных глазах забегали строчки кода. Неожиданно появившийся красный треугольник заставил Венти пошатнуться, он быстро выдернул шнур и поморщился. — Алкоголь снова с программой поссорился. Надо будет заглянуть к Фишль, — виновато почесал затылок Венти. — В общем, ничего серьёзного. Покушаешь немного таблеток и будешь как новенький. Итэр косится на друга недовольно, думая о том, что лучше б на месте сестры был он. А потом к нему резко приходит осознание. Итэр тихо шепчет одними губами: — Сколько? Несмотря на то, что с Венти они дружили давно, а для Люмин тот и вовсе стал вторым братом, бесплатно ни один уважающий себя рипер работать не станет. А услуги у Венти были не из дешёвых, даже учитывая постоянные скидки "для своих". — Понимаешь, тут вот что... — рипер присаживается рядом, закидывая ногу на ногу, не отрывая глаз от планшета. — Чип, что стоит в мозгу у Люмин, старого поколения. Точнее, я даже не могу сказать точно откуда он. Скорее всего такие больше не производят. Этот продержится недолго. — А на другую модель заменить? — Можно попробовать... Есть варианты посвежее, — спрыгивает Венти и вытаскивает из-под диване небольшую покрытую пылью коробку. Чипы разных цветов и размеров аккуратно сложены по отсекам. Итэр внимательно рассматривает каждый и тыкает на что-то-похожее-на-старый. Венти кивает. Привязав Люмин ремнями к столу, рипер настраивает манипуляторы, и те приходят в движение по приказу нажатой на экране кнопки. С замиранием сердца двое смотрят на деликатную работу рук-помощников. 97..98..99...error Экран вспыхивает красным, тут же противно заверещав. Тело Люмин выгибается так, что Итэру приходится с силой прижать близняшку к столу. Он в панике смотрит на прикусившего губу Венти. Его руки с неимоверной скоростью бегают по экрану планшета. Манипуляторы снова приходят в движение, вынимая дымящийся чип. Рипер всучает планшет другу, торопливо набирает в шприц оранжевую жидкость и вводит несколько инъекций девушке. Её тело перестаёт дёргаться, а лоб покрывается испариной. Венти накидывает сверху простынь и ведёт друга обратно на диван, устало заваливая обоих на спинку. Они смотрят друг на друга с бешеным биением сердца и пытаются отдышаться. — Может другой попробовать? — отзывается первым Итэр. — Скорее всего мозг отторгнет и следующий чип, и Люмин умрёт ещё до того, как я успею его вытащить. — И сколько она продержится без него? — На иммуностимуляторах... — задумчиво тянет Венти, — не могу сказать точно. Не больше месяца. Итэр устало трёт глаза, из которых непроизвольно вырывается поток солёных слёз. Они бегут по щекам бесшумно, Итэр даже не всхлипывает, но тело начинает пробирать озноб. Венти пытается стереть ручьи подушечками пальцев, то тщетно. Он прижимает друга к себе, обнимая, и тот утыкается в плечо, заглушая хриплые рыдания. Говорят, что сердце черствеет со временем, по крайней мере рипер хочется надеяться на то, что это излишки работы, а не то, что он полная сволочь, не способная даже поплакать. Венти не пускается в рыдания, возможно в его глазах-имплантах вообще отсутствует такая функция, но на душе почему-то скребутся железными когтями кошки.