Глава 4. Те, кто рождаются дважды.

— Скажи мне честно, — спустя несколько минут безрезультатных поисков пробормотал Тейлз, вытаскивая из тесного ряда очередную бутылку, настолько густо покрытую серой пылью, что под ней едва угадывался настоящий цвет стекла. Он провёл большим пальцем по этикетке, оставив на ней чистую полосу, а затем поднял находку к узкому лучу мутного света, который пробивался через маленькое оконце почти под самым потолком. — Мы действительно ищем что-нибудь, чем можно обработать рану… или ты просто пользуешься случаем, чтобы безнаказанно порыться в чужом винном погребе? — Я глубоко оскорблён, — отозвался Соник, даже не потрудившись поднять голову.       Ёж стоял у соседнего стеллажа, подавшись вперёд и лениво опираясь одной ладонью о край тяжёлой деревянной полки, а второй с искренним интересом перебирал длинный строй старых бутылок. В полумраке погреба их тёмное стекло тускло поблёскивало, точно выстроившиеся плечом к плечу безмолвные часовые. На некоторых горлышках лежали настоящие серые шапки пыли, другие затянула тонкая паутина, а одна бутылка и вовсе успела намертво прилипнуть к деревянной стенке, так что охотнику пришлось поменять позу и приняться за дело уже посерьезнее. — Я, между прочим, выполняю жизненно важную миссию, — продолжил он как-то обиженно, с усилием вытягивая приглянувшуюся бутылку. От резкого движения в воздух поднялось небольшое облачко пыли. Соник тут же отвернул мордочку и недовольно сморщился. — Апчхи!.. Да чтоб тебя…       Тейлз покосился на него через плечо, но благоразумно ничего не сказал. Сверхскоростной между тем стряхнул с бутылки остатки пыли рукавом, поднял её к свету и прищурился, пытаясь разобрать потемневшую от времени этикетку. — Вот, например… — Соник немного наклонил бутылку, наблюдая, как внутри переливается тёмная жидкость. — Это выглядит достаточно опасно, чтобы убить любую бактерию. — Это вино, — сухо произнёс Тейлз. — Крепкое вино, — совершенно невозмутимо уточнил Соник. — Нам нужен спирт. — Технически, спирт там есть. — Не в той концентрации. — Но есть же. — Соник. — Ладно, ладно, — примирительно отозвался ёж, поднимая свободную ладонь.       Тейлз тяжело вздохнул и вновь повернулся к своей части стеллажа, продолжая поиски. Его пальцы быстро и осторожно скользили вдоль запылённых стеклянных горлышек, одно за другим вытягивая бутылки из глубины полок. Иногда Тейлз задерживался, подносил очередную находку ближе к окну и пытался разобрать выцветшую надпись; иногда ему хватало одного взгляда, чтобы вернуть бутылку обратно. Здесь были вина, настойки, какие-то густые тёмные ликёры, несколько сосудов вообще не имели никаких этикеток, а содержимое одного подозрительно напоминало давно испортившийся сироп. Хотя, к счасть, шампанского он тут не заметил. Судя по всему, этот погреб пережил не одно десятилетие, а содержимое пополнялось не так часто: некоторые бутылки выглядели так, словно их не трогали со времён, когда этот дом ещё был наполненным живыми… то есть ночными. — Здесь вообще есть что-нибудь кроме алкоголя?.. — тихо вымолвил Тейлз себе под нос. Его рука как раз сомкнулась вокруг очередной бутылки, когда за спиной раздался короткий, глухой звук.       Хлоп.       Лис вздрогнул, шерсть прошлась волной, а уши нервно дернулись от неожиданного звука. Несколько мгновений он продолжал стоять неподвижно, надеясь, что ослышался, затем повернулся. Соник находился всего в нескольких шагах от него, совершенно невозмутимо привалившись бедром к краю массивной бочки. В одной руке он держал бутылку, вторая всё ещё сжимала только что вытащенную пробку. Ёж поднёс горлышко к носу и едва заметно повёл им из стороны в сторону.       Юный друг смерил его взглядом, который обычно означал: я прекрасно вижу, что ты делаешь, и мне это совершенно не нравится, а не нравилось ему это по одной очень простой причине. Если Шедоу — а точнее, когда Шедоу— узнает, что охотники забрались в его дом и начали без разрешения хозяйничать в погребе, последствия обещали быть… весьма предсказуемыми. И ни одна из этих предсказуемых картин не выглядела особенно обнадёживающей.       Лидер, судя по короткому взгляду, брошенному на товарища, прекрасно понял ход его мыслей. Разумеется, это не остановило его ни на секунду. — Слушай, этому вину, судя по всему, лет четыреста, — заметил ёж показывая, что решение уже принято, и ему осталось лишь подобрать достаточно убедительное объяснение собственному безрассудству. Он снова повернул бутылку к свету, прищурившись, пытаясь разобрать потемневшие буквы на старой этикетке. — Или триста… — Он поднёс бутылку ещё ближе к лицу. — Тут цифры плохо видно. В любом случае, я просто обязан был проверить. Где я ещё найду вино, которое старше большинства городов?       И прежде чем Тейлз успел подобрать достаточно убедительный аргумент против подобной логики, а по тому, как резко дёрнулись его уши, становилось ясно, что аргумент должен был последовать незамедлительно, Соник уже поднёс бутылку ко рту и сделал глоток. Несколько секунд он просто стоял неподвижно, словно действительно пытался разобрать какие-то тонкие оттенки вкуса, в которых ничего не понимал, затем медленно проглотил. В следующую секунду, ёж отодвинул бутылку от себя и посмотрел на неё с искренним оскорблённым недоумением, поморщившись так, будто только что попробовал моторное масло. — Фу, — вынес он честный вердикт. — Редкостная гадость. — Какая неожиданность. — Нет, серьёзно. И зачем Шедоу вообще хранит такое сухое вино? — Возможно, потому что ему нравится сухое вино. — Но там как будто… что-то намешано. — Что именно? — Если бы я знал, я бы так и сказал.       Соник снова осторожно принюхался, но почти сразу отстранил бутылку. — Какой-то странный привкус. Металлический, что ли… — Он недовольно причмокнул и потёр языком нёбо. — И солоноватый немного. В общем, гадость. — Может, испортилось, — предположил лис. — Очень надеюсь, что оно должно быть таким, — фыркнул Соник, — потому что иначе я только что добровольно выпил вино, которое умерло раньше хозяина этого дома.       Тейлз вздохнул и снова опустился к нижнему ряду бутылок, решив сосредоточиться на поисках прежде, чем его друг успеет обнаружить что-нибудь ещё достаточно древнее, чтобы немедленно это попробовать. Погреб был просто огромным. Холодный зал уходил глубоко под поместье, теряясь в густом полумраке далеко за пределами слабого света принесённой ими лампы. Стены были сложены из массивных, плохо обработанных серых камней, в широких швах между которыми местами темнел влажный мох, а воздух оставался неподвижным, прохладным и тяжёлым от запаха сырости, старого дуба, воска и вина.       Вдоль стен тянулись массивные деревянные стеллажи, потемневшие от времени почти до чёрного цвета. Бутылок были сотни. Может быть, даже больше. А значит, работы… было много. Единственное, что хоть немного облегчало задачу, заключалось в том, что часть помещения занимали вовсе не винные запасы. На противоположной стороне погреба возвышались несколько тяжёлых шкафов со стеклянными дверцами, по виду почти столь же старых, как и само поместье. Внутри аккуратными рядами стоял хрусталь: тонкие бокалы на длинных ножках, тяжёлые графины, вытянутые фужеры и широкие кубки. В тусклом свете старой лампы стекло тихо поблёскивало, и на мгновение создавалось странное ощущение, будто этот погреб вовсе не заброшен, а по-прежнему ждал здесь гостей, которых давно уже нет. — Знаешь… — задумчиво протянул Соник, оглядывая помещение и перекладывая открытую бутылку к себе в сумку. — Для дома, в котором живёт вампир, тут подозрительно хороший выбор. — Ты сейчас серьёзно? — Что? — Ты её забираешь? — Ну не оставлять же открытой. — Можно поставить обратно. — Она испортится. — Ей четыреста лет! — Тем более жалко. — Просто… помоги уже найти антисептик. — Я и ищу, ищу, — невозмутимо отозвался ёж, уже снова склонившись над ближайшей полкой и не глядя вытянул из ряда очередную бутылку. Внимательно осмотрел её, так и не заметив этикетки, потом вытащил пробку и осторожно поднёс к носу. После чего охотник резко поморщился и отстранил бутылку, как будто она только что попыталась укусить его. — Ох-х… — протянул он, тяжело моргнув, — Ладно. Это определённо кого-нибудь убьёт. — Это уксус. — Серьёзно? — Да. — Ну надо же… — Он вернул пробку на место и аккуратно поставил бутылку обратно, словно после состоявшегося знакомства совершенно потерял к ней интерес. — Теоретически, — пробормотал он, вновь принимаясь изучать соседние ряды, — если достаточно долго подождать…       Закончить эту мысль ему не позволил тяжёлый, протяжный скрип, внезапно раздавшийся с другой стороны погреба. Наклз, до этого подозрительно долго молчавший у одного из огромных стеклянных шкафов, зачем-то наклонился к нему всем корпусом и упёрся плечом в боковую деревянную стенку, пытаясь заглянуть внутрь под более удобным углом. Шкаф был выше самого ехидны почти вдвое. Массивная конструкция угрожающе покачнулась. Внутри тихо звякнуло несколько бокалов. — Наклз. — Что?       Ехидна даже не обернулся. Шкаф снова издал жалобный скрип. На этот раз конструкция качнулась сильнее, и внутри разом тонким стеклянным перезвоном отозвались сразу несколько бокалов. — Ради всего святого, — выдохнул Тейлз, — отойди от шкафа. — Зачем? — посмотрел на него через плечо Наклз. — Потому что он сейчас упадёт. — Но я ничего не делаю. — Ты на него опираешься. — Слегка. — Ты весишь как небольшой таран. — Это вообще не связано.       Шкаф снова едва заметно накренился, а хвосты лисенка заметались от раздражения и широким движением мазнули почти по самому полу, подняв с каменных плит плотное облачко пыли, которое мгновенно взвилось вокруг его ног и серебристой дымкой поплыло вверх. — Отойди. От… апчхи!       Тейлз резко отвернулся, прикрыв мордочку ладонью, и чихнул с такой силой, что кончики его ушей на мгновение дёрнулись назад, а хвосты снова раздражённо метнулись из стороны в сторону, только сильнее разгоняя злополучную пыль. Наклз недовольно нахмурился, однако всё-таки оторвал плечо от дерева и сделал полшага назад. Конструкция медленно вернулась на место. Несколько бокалов напоследок тихо звякнули друг о друга. — Он сам наклонился. — Апчхи!… шкафы не наклоняются сами по себе.       Соник тихо усмехнулся со своей стороны погреба, наблюдая за этой сценой и не собираясь вмешиваться, пока ситуация окончательно не выйдет из-под контроля. — Не уверен, — протянул он, небрежно опираясь плечом о полку. — Этот, кажется, только что попытался сбежать.       Ехидна буркнул что-то себе под нос и, судя по тону, далеко не лестное, однако всё-таки отступил на шаг от шкафа, решив, что спорить ещё и с мебелью сегодня не входит в его планы. Тейлз же, наконец убедившись, что многовековому хрусталю больше ничего не угрожает, вернулся к куда более важной проблеме. Он присел перед низким деревянным ящиком, задвинутым под один из стеллажей, и потянул его на себя. Старое дерево заскребло по каменному полу, оставляя в толстом слое пыли две тёмные полосы. Внутри в полном беспорядке лежали бутылки самых разных размеров и форм: узкие, широкие, почти плоские, с длинными горлышками и короткими массивными пробками. — Вино… Апчхи! Вино… Снова вино… — бормотал он, вытерев нос.       Где-то позади тихо стукнуло стекло о дерево — Соник вернул на полку очередную забракованную бутылку, — а Наклз тем временем отошёл к соседнему стеллажу и принялся разглядывать его содержимое уже с безопасного расстояния, явно сделав соответствующие выводы из недавнего конфликта со шкафом. Лисёнок уже собирался положить обратно и ту, что держал в руках, когда вдруг замер. — О. — Это было хорошее «о» или плохое «о»? — опасливо уточнил лидер, переставая перебирать бутылки.       Тейлз аккуратно стряхнул с бутылки толстый слой пыли. Под ним показалось чистое гранённое стекло и узкая, аптекарская этикетка. Уголки его губ поднялись. — Очень хорошее. — Тейлз повернул бутылку так, чтобы свет лампы прошёл сквозь прозрачное содержимое. Луч преломился в толстых гранях стекла и рассыпался по каменному полу небольшими дрожащими пятнами, заставив пыль на несколько секунд вспыхнуть бледными радужными отблесками. — Это крепкий спирт. Этого должно хватить, чтобы обработать рану, если он не испортился. — Спирт портится? — Не важно, — Махнул рукой лисёнок и поднялся с корточек, крепко удерживая бутылку обеими руками. Он уже собирался направиться к лестнице, когда взгляд случайно зацепился за раненного союзника. — Иди сюда. — Зачем? — Затем, что ты истекаешь кровью.       Наклз нахмурился, явно собираясь возразить, однако вместо этого последовал за направлением его взгляда и наконец посмотрел на собственную руку. Белая перчатка потемнела и намокла, прилипнув к коже, а кровь под ней упрямо проступала дальше, будто не собиралась останавливаться. Он моргнул. — А. Точно.       Он подошёл ближе и остановился у прохода, оперевшись плечом о стену. Тейлз уже достал из кармана платок и щедро плеснул на ткань прозрачной жидкости из бутылки, чувствуя как резкий запах спирта мгновенно разошёлся по воздуху, перебивая затхлый аромат старого погреба. Даже Соник, устроившийся чуть поодаль на той же бочке, которую уже успел передвинуть в другую часть погреба, поближе к импровизированному медицинскому пункту, сморщил нос. — Ух, — негромко прокомментировал он, крутя утащенную бутылку в руках. — Работает даже на расстоянии.       Затем лисёнок осторожно перехватил Наклза за запястье и развернул раненую руку к свету. Рана выглядела неприятно. На коже отчётливо темнели следы зубов, вокруг которых уже разлилось багровое воспаление. Кровь всё ещё медленно выступала из раны, собираясь между пальцами Тейлза тонкими влажными дорожками, и лисёнок на мгновение нахмурился, внимательно оценивая глубину укуса.       Потом сложил пропитанный спиртом платок в несколько раз. — Потерпи, — предупредил он. — За кого ты меня держишь? — Фыркнул ехидна, но в следующую секунду платок коснулся укуса. — А-А! Чёрт!       Наклз всем телом дёрнулся назад так резко, что плечо с глухим стуком ударилось о каменную стену, а раненая рука рефлекторно рванулась из хватки Тейлза. Если бы лисёнок не успел вовремя перенести вес на заднюю ногу и вцепиться обеими руками, чуть ли не когтями, в его запястье, ехидна, вероятно, просто отшвырнул бы его через половину погреба одним неосторожным движением. — Я же предупреждал! Осторожнее! — Так больно же!       Тейлз бросил на него короткий взгляд, однако спорить не стал. Вместо этого он крепче перехватил массивное запястье ехидны и снова приложил пропитанную спиртом ткань к глубоким следам зубов, на этот раз заранее приготовившись к возможному рывку. Наклз во второй раз всё-таки смог сдеражть свои рефлексы. Он опустился на стоявший рядом низкий деревянный ящик, широко расставив ноги и уперев здоровую руку в колено, после чего некоторое время молча сидел, стиснув зубы и тихо шипя сквозь них, словно раздражённый кот. Пальцы свободной руки медленно сжимались и разжимались, пока юный ученый совершенно спокойно и методично очищал края раны от крови.       Несколько секунд в погребе стояла тишина, нарушаемая только редким звоном стекла где-то на полках и ленивым переливанием жидкости в бутылке, которую Соник продолжал крутить в руках. — Слушай. — Нахмурился ехидна, внимательно смотря за движением рук Тейлза. — Мм? — Я не…       Лисёнок продолжал работу, однако по тому, как неожиданно замялся обычно прямолинейный ехидна, всё-таки насторожил уши. — Не обращусь? — Очень вовремя ты об этом подумал. — буркнул лис. — Ну а вдруг. — «А вдруг», — недовольно повторил лисёнок себе под нос. Он тяжело вздохнул и снова принялся промакивать рану. — Нет. Не обратишься. Полукровки не умеют обращать, — спокойно пояснил он, снова возвращаясь к обработке раны. — Для этого нужен укус чистокровного вампира. И даже тогда всё не настолько просто, как любят рассказывать в базовых гримуарах. — Значит, тебе повезло, — заметил Соник с лёгкой усмешкой, даже не пытаясь скрыть довольства от того, что не ему сегодня приходится сидеть с обработанной спиртом раной.       Наклз недовольно покосился на него, так ничего и не ответив. В данный момент у него были дела поважне. Он сильнее сжал зубы, терпеливо пережидая последние неприятные секунды, пока лисёнок аккуратно затягивал рану лоскутом простыни. Через минуту всё было закончено. Завязав узел, Тейлз выпрямился, стряхнул с пальцев остатки влаги и быстро оглядел результаты своей работы, проверяя, что всё держится как надо. — Всё. — Затем он прихватил найденную бутылку спирта и несколько кусков относительно чистой ткани, которые им удалось откопать в старой прачечной неподалёку. — Пошли. Чем быстрее разберёмся с этим, тем лучше.       Соник легко спрыгнул с бочки и лениво потянулся, вытягивая руки наверх. — Отлично, — бодро произнёс он. — А то я начинаю переживать, что оставил там двух очень напряжённых существ наедине. — Ты имеешь в виду Эми и полукровку? — Бросил на него взгляд юноша.       Ёж на мгновение задумался, словно действительно проверял собственные расчёты, а затем совершенно невозмутимо пожал плечами. — Я имел в виду Эми и раненого вампира, — уточнил он. — Полукровка как раз выглядела самым спокойным участником сцены.       На что ехидна тихо фыркнул. — Пока не кусается.       Тейлз покачал головой и первым направился наверх. Через несколько минут троица уже поднималась по старой лестнице, которая тянулась вверх из погреба узкой каменной шахтой. Доски ступеней жалобно поскрипывали под их весом, а холодный запах подвала постепенно уступал месту сухому, пыльному воздуху верхних комнат. Когда впереди показалась знакомая дверь спальни, Соник, выхватив из рук лиса найденные ими припасы, первым подошёл к ней и осторожно толкнул створку плечом.       Картина внутри за время их отсутствия почти не изменилась: Эми всё ещё сидела у края кровати, подавшись вперёд и не сводя глаз с раненого ежа. Одну ладонь она держала на матрасе рядом с его боком, готовая в любой момент принять действия, если его состояние станет хуже, другую положила себе на колено. У изголовья стояла незнакомка. Лисица застыла возле кровати с напряжённой неподвижностью. Плечи оставались чуть приподняты, пальцы одной руки лежали на краю спинки кровати, а взгляд был прикован к бледному лицу вампира так пристально, словно одного только её внимания должно было хватить, чтобы удержать его здесь. Кончики её ушей дёрнулись, когда охотники вошли, выдав, что она всё ещё прислушивается к каждому их действию.       Соник остановился на пороге. Несколько секунд он молча рассматривал эту странно застывшую сцену, после чего тихо присвистнул. — Вы что, в статуи превратились? — поинтересовался он с обычной лёгкой насмешкой. — Или мы просто очень быстро ходили за алкоголем?       Эми подняла взгляд, по которому так и читалось, что шутку она оценила примерно никак. Лидер, сделав вид, что не заметил этого взгляда, шагнули ближе, поднимая бутылку со спиртом. — Мы принесли…       Он не успел закончить, потому что полукровка резко шагнула вперёд. Ещё мгновение назад она стояла у изголовья, а в следующее уже была перед кроватью. Ёж остановился. Его взгляд, незаметно для неопытной девушки, стал острее, лишившись привычной беззаботности.       Старые половицы под ногами не скрипнули, пыль не взметнулась, волосы даже не качнулись следом за движением, а воздух вокруг неё остался совершенно неподвижным. Соник слишком хорошо знал, как выглядит скорость. Как бы быстро ни двигалось живое существо, оно всё равно оставляло после себя след: короткий порыв воздуха, движение ткани, звук подошвы, или в её случае просто шагов — мелочи, которые обычный охотник мог пропустить.       Здесь не было ничего из этого. Значит, во время погони ему всё-таки не показалось. Она не сумела обогнать его, и дело было не в ослабевших рунах, которые он уже успел мысленно обвинить в собственном промахе. Полукровка попросту исчезала из одной точки и появлялась в другой.       Телепортация. Но как? Соник едва заметно сузил глаза, скользнув взглядом по её рукам. На них не было начертанных рун. Магия без формулы? Или формула была нанесена заранее — на тело, на одежду, под шерсть?.. Нет. Тогда он хотя бы почувствовал всплеск, особенно с такого расстояния. И это точно не было силой ночного. За годы охоты Соник повидал достаточно тварей, чтобы различать хотя бы основные их приёмы, а те немногие, которые умели исчезать из поля зрения, делали это совсем иначе.       Так где полукровка научилась подобному? И почему использовала заклинание так легко, словно для него ей не требовалось ни малейшего усилия, когда ещё несколько минут назад дралась почти одними инстинктами? — Я сказала, — жёстко произнесла девушка, — что подойти может только она.       Он несколько секунд молча смотрел на неё, затем перевёл взгляд на бутылку в своей руке, потом снова на девушку, пытаясь решить задачу, не имеющую ни малейшего смысла. — Хорошо, но, знаешь… возникает небольшая логистическая проблема. — Он слегка приподнял бутылку со спиртом. — Потому что кто-то должен передать ей вот это.       Незнакомка не ответила. Она продолжала стоять между ними и кроватью, не отводя от него пристального взгляда, будто пыталась заранее угадать каждое движение, что было довольно-таки сложно, учитывая, что оппонентом был самое быстрое существо на планете. Однако сейчас он не собирался давать ей новый повод для тревоги, итак все были излишне напряженны.       Ёж тяжело выдохнул через нос. — Серьёзно, я не собираюсь нападать на твоего вампира бутылкой спирта.       Он сделал один осторожный шаг вперёд и остановился задолго до кровати, оставляя между собой и девушкой достаточно пространства, чтобы даже её подозрительность не смогла превратить это движение в угрозу. После этого Соник медленно вытянул руку, держа бутылку вместе со сложенной тканью на виду. — Смотри, — произнёс он демонстративно. — Передаю. Никаких коварных планов.       Лисица не шелохнулась. Эми же встала и приняла их. — Спасибо, — тихо сказала ежиха.       Лидер сразу же поднял обе ладони, показывая, что на этом его участие закончено, и сделал шаг назад. — Всё. Видишь? — заметил он, обращаясь к незнакомке. — Я умею быть полезным и не приближаться одновременно.       Потом он тихо добавил, уже почти вполголоса, скорее для Тейлза и Наклза, чем для кого-либо ещё: — Хотя должен признать… эта ночь становится всё более выматывающей.       После этого короткого обмена репликами комната погрузилась в сосредоточенную тишину. Даже Соник, которому обычно с трудом давалась роль молчаливого наблюдателя, на этот раз ограничился коротким выдохом и прислонился плечом к стене возле двери. Его внимание всё ещё цеплялось за движения незнакомки, однако взгляд уже чаще возвращался к кровати, где происходило куда более важное.       Эми уже полностью сфокусировала своё внимание на ране. Она опустилась на колени возле постели, поставила рядом бутылку со спиртом и разложила на краю матраса несколько полос чистой ткани. После чего ежиха просто рассматривала повреждение, прикидывая глубину, направление удара и вспоминая всё, что когда-либо читала или слышала о серебре и ночных созданиях, для которых даже небольшая примесь этого металла могла превратить обычную рану в смертельную. — Ладно… — тихо пробормотала она себе под нос. Её рука нырнула в небольшой мешочек на поясе. Через секунду она достала оттуда тонкий металлический пинцет, блеснувший в тусклом свете лампы. — Сейчас будет неприятно, — негромко произнесла она, скорее предупреждая саму себя, чем лежащего без сознания вампира.       Ежиха наклонилась ближе к груди раненого вампира. Рана пыталась затянуться сама: края повреждённой плоти медленно тянулись друг к другу, но серебро не позволяло сделать это до конца. Металл едва заметно звякнул, когда тонкие кончики инструмента зацепили первый крошечный осколок серебра, впившийся в плоть. В ту же секунду у изголовья кровати незнакомка резко напряглась, но так и осталась стоять на месте.       Эми тоже ничего не сказала. Она лишь крепче сжала пинцет и медленно вытянула первый осколок. Серебряная крупинка легла на разложенную рядом ткань. Затем вторая. После неё — третья. Девушка работала медленно и сосредоточенно, прекрасно понимая, что одно неверное движение может всё испортить. — Почти… — тихо пробормотала она.       Пинцет снова коснулся раны. Крошечная серебряная крупинка легла на ткань рядом с остальным. Каждый раз, когда металл покидал плоть, рана едва заметно дрожала, и казалось, что тело пыталось вздохнуть полной грудью, избавляясь от оков яда. И когда последний блестящий осколок оказался на ткани, изменение стало заметно даже невооружённым глазом: напряжение в повреждённых тканях ослабло, и они перестали так резко сопротивляться прикосновениям.       Эми позволила себе коротко выдохнуть. Самая опасная часть была позади. Она отложила пинцет, взяла подготовленную ткань и щедро смочила её спиртом. Она осторожно провела ею по краям раны, смывая тёмную кровь и последние следы металлической пыли. Шедоу дёрнулся, заставив старую кровать под ним коротко и жалобно скрипнуть, а из стиснутых зубов вырвался низкий, сорванный звук. Роуз едва успела отвести руку, как его пальцы уже сомкнулись вокруг её запястья. — Ай! — вырвалось у неё.       Хватка оказалась такой сильной, что на лице ежихи на мгновение появилось совершенно искреннее потрясение. Она резко вскинула голову, уже готовая потребовать, чтобы он немедленно её отпустил, однако слова застряли где-то на полпути, стоило ей увидеть его лицо. Вампир так и не открыл глаз. Брови у него болезненно сошлись к переносице, челюсть заметно напряглась, а пальцы продолжали удерживать её руку ещё несколько долгих секунд, словно его разум не мог определить, где он находится и что происходит. У изголовья лисица уже подалась вперёд, но остановилась, заметив, что хватка постепенно ослабевает. Пальцы вампира дрогнули и наконец разжались, бессильно опускаясь обратно на покрывало.       Поняв, что тревога была ложной, охотница вздохнула и достала длинную полоску ткани и, попросив незнакомку приподнять тело, аккуратно обернула её вокруг груди вампира, стараясь закрепить повязку как можно туже. Ткань легла плотным кольцом вокруг груди. Эми завязала последний узел и на секунду задержала руки на повязке, проверяя, держится ли она. От долгого напряжения затекла спина, а несколько прядей выбились вперёд и прилипли ко лбу; ежиха машинально отвела их в сторону и тыльной стороной ладони стёрла выступившую влагу. — Всё, — тихо сказала она. Девушка пору минут смотрела про деланную работу, а потом подняла глаза на белую лисицу, что стояла перед ней. — Как… это случилось?       Девушка вздрогнула, не только не ожидая, что кто-то спросит её об этом так прямо, но и от того, что воспоминания ещё были довольно свежие. На секунду её взгляд потемнел, и перед глазами снова возникла та самая картина, но она молчала. Стало ясно, что та не собирается отвечать. Розовая ежиха тяжело вздохнула, поднимаясь с коленей, стряхнула пыль с перчаток и уже собиралась отойти к остальным, чтобы обсудить с ребятами, что делать дальше, когда незнакомка всё-таки заговорила. — Я… ошиблась дорогой.       На секунду повисла странная пауза. Соник медленно поднял брови. Выражение его лица было тем самым редким сочетанием искреннего недоверия и лёгкого удивления, которое появлялось у него, когда происходило что-то настолько нелепое, что даже он не сразу мог придумать шутку. — Подожди, — ёж указал рукой в сторону кровати размашистым жестом. — Ты хочешь сказать, что всё вот это вот произошло потому, что ты просто… свернула не туда?       Вопрос повис в комнате тяжёлой, настороженной тишиной. Незнакомка сстояла, опустив взгляд на собственные руки, будто ещё решала, стоило ли вообще продолжать этот разговор. Возможно, она уже пожалела о первых сказанных словах; возможно, просто не знала, какую часть произошедшего можно рассказать людям, которых ещё воспринимала как возможную угрозу. Потом опустила глаза на неподвижное лицо Шедоу. И, наконец, заговорила. — Я была в соседнем городе. Несколько дней. — Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — Днём я обычно пряталась на запретной территории. Там безопаснее, — продолжила девушка, то ли оправдываясь, то ли… правда так считая. — Днём монстры спят.       Соник приподнял бровь, но удержался от комментария. В их нынешнем положении уточнять, насколько странно звучит фраза о том, что запретная территория, населённая монстрами, является самым безопасным местом для дневного отдыха, было, пожалуй, излишне. — Ночью я выходила в город, — продолжила девушка после недолгого молчания. — Днём там слишком много глаз, а после заката люди становятся куда беспечнее. Обычно я держалась крыш и старых переулков. Там проще не попадаться на глаза дозорным. И меньше любопытных, желающих сунуть нос туда, куда их не просили. — Она замолчала, решая, что нужно сказать дальше, и всё же продолжила: — В ту ночь я вышла на охоту. — За кем? — сразу спросил Соник. — Разве имя сделает эту историю иной? — спросила девушка без особого желания продолжать эту часть разговора. — Для меня — возможно. — Кто-то из дневных. Я не спрашивала его имени.       Челюсть Соника едва заметно напряглась. Она выдержала его взгляд вызывающе спокойно, и лишь когда ёж тихо цокнул языком и отвернулся, очевидно решив хотя бы пока не превращать разговор в спор о том, кем именно она питалась до их встречи, продолжила: — Я приметила его у северных ворот. Один, без спутников, да ещё и достаточно беспечный, чтобы мне почудилось, будто ночь наконец решила быть ко мне милосердна. — Она усмехнулась краем губ. — Зря, как оказалось. Судьба в ту ночь была в куда более насмешливом расположении духа. — Он заметил тебя? — спросил Тейлз. — Я могла бы поклясться, что нет. Он привёл меня к заброшенной часовне. Неладное я почуяла лишь тогда, когда он вдруг перестал спешить. До того он то и дело оглядывался через плечо, почти бежал, словно за ним уже гналась сама смерть, а у часовни вдруг остановился посреди дороги и стал ждать. — И? — И обернулся ко мне. Даже не удивился, — добавила она тише. — Вот тогда я поняла, что охотилась вовсе не я. — Ловушка. — Похоже на то. — Кто был там? — спросил Тейлз. — Охотники. Кто ещё? — Сколько? — Я увидела четверых. — Увидела? — нахмурился Наклз. — Я сказала: четверых я видела. Считать невидимых мне пока не доводилось.       Ехидна прищурился. — То есть мог быть ещё кто-то. — Мог. — Прекрасно, — негромко буркнул он.       Тейлз тем временем уже перестал смотреть на девушку так, словно перед ним сидела всего лишь испуганная ночная тварь, которую они несколько часов назад нашли в старом особняке. — Вооружённые? — Разумеется. — Чем?       Полукровка ненадолго задержала на нём взгляд, словно вопрос показался ей странным. — Арбалеты. Клинки. У одного был пистоль. — Пистоль? — переспросил лисёнок. — Да. — Серебро? — тут же спросил Наклз. — На болтах — наверняка. Я видела серебряные наконечники. Один из клинков тоже был посеребрён. — А пули? — Не знаю. Пистоль он вытащил позже, а я была несколько занята тем, чтобы не дать себя убить.       Тейлз тихо выдохнул, хорошо понимая, насколько сложно было достать подобные боеприпасы. Подобными вещами не разбрасывались и уж точно не снаряжали каждого охотника, отправлявшегося прочёсывать окраины в надежде случайно наткнуться на ночную тварь. Серебро нужно было достать, передать оружейнику, отлить под нужный калибр… А значит, либо охотники заранее знали, кого ищут… либо кто-то щедро заплатил им за эту цель.       Тейлз посмотрел на их лидера, тот уже смотрел на него. Их глаза встретились лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы понять: кто бы ни были эти дневные, они не отправились ночью наугад искать первую попавшуюся тварь. — Ты дралась? — спросил Соник спустя несколько мгновений.       Девушка посмотрела на него так, словно вопрос был настолько очевидным, что почти оскорблял её. — Разумеется.       Наклз едва заметно хмыкнул. Однако незнакомка почти сразу отвела взгляд. — Недолго. Я не настолько сильна, чтобы одновременно сражаться с четырьмя подготовленными охотниками в тесном проулке. Особенно если они знают, что делают.       Соник на секунду прикрыл глаза.       «Не такая сильная», — машинально повторил он про себя.       Несколько часов назад эта самая «не настолько сильная» девушка умудрилась устроить им довольно впечатляющую погоню по всему особняку, исчезая в тёмных коридорах раньше, чем они успевали её окружить, перемахивая через перила и меняя направление настолько резко, что даже он пару раз реагировал буквально в последний момент. Соник покосился на Наклза. Судя по выражению лица ехидны, тот пришёл примерно к тем же выводам. Наклз поймал его взгляд и едва заметно поднял одну бровь.       «Она это сейчас серьёзно?»       Ёж едва заметно пожал плечами, говоря своему другу:       «Слушаем дальше.» — Поэтому я побежала, — продолжила девушка, не заметив их безмолвного обмена. — И они погнались за тобой, — мягко добавила Эми. — Да. Я рассчитывала добраться до внешней стены. За городом они должны были повернуть назад. — Потому что охотники не ходят за пределы леса. — Выдознул Тейлз. — Потому что за стенами охотник очень быстро перестаёт быть охотником. — Добавила девушка. — Там уже он становится добычей.       На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Соник склонил голову набок, а затем всё-таки усмехнулся краем рта и скрестил руки на груди. — Ладно, — признал он. — Тут не поспоришь.       Девушка, однако, даже не улыбнулась. — Только до стены я не добралась.       Эми, до сих пор стоявшая между ними, неожиданно поддалась вперед. — Почему? — Они оказались лучше подготовлены, чем я думала. Я несколько раз меняла дорогу, надеясь оторваться от них, но они словно заранее знали, куда я сверну. Один всё время держался позади, двое пытались обойти с разных сторон… А потом мне оставили только один путь. — И ты, конечно, пошла туда. — Продолжил за неё ехидна.       Девушка перевела на него спокойный взгляд. — Когда за спиной арбалет, а слева и справа появляются вооружённые люди, выбор обычно становится не слишком богатым.       Наклз ничего не ответил. — Переулок оказался тупиком, — продолжила лисица. — Высокая каменная стена впереди, дома с обеих сторон и ни одной двери достаточно близко, чтобы успеть до неё добраться. Я ещё подумала, что могла бы попробовать подняться наверх, но… они уже натягивали арбалеты. Тогда мне впервые пришло в голову… что, пожалуй, на этот раз я действительно не уйду. — Затем её взгляд медленно переместился в сторону кровати. — И тогда появился он.       Почти одновременно Соник, Тейлз, Эми и Наклз посмотрели на Шедоу. Тот по-прежнему лежал среди сбившихся простыней, бледный и неподвижный. Белые повязки туго стягивали тело под тканью рубашки, дыхание оставалось глубоким и ровным, и со стороны могло показаться, будто рассказ вообще не имеет к нему никакого отношения. — Появился? — переспросил Тейлз. — Если это можно так назвать. Он стоял наверху. На крыше. Я заметила его не сразу. Наверху было почти ничего не видно: облака закрывали луну, дым из труб стелился между крышами… Он стоял совершенно неподвижно, и какое-то время я была уверена, что смотрю на тень. — Стоять где-нибудь наверху в полной темноте и смотреть на всех так, будто они ему мешают… да, очень похоже на Шедоу. — Потом я решила, что это ещё один охотник.       Тейлз не удержался от лёгкой улыбки. — Лучше не рассказывай ему об этом, когда он очнётся. Не думаю, что сравнение с охотником придётся ему по душе. — Что произошло дальше? — мягко спросила Эми. — Спрыгнул вниз. Я почти не успела понять, что происходит. Один из охотников только начал поворачивать арбалет в его сторону, когда Шедоу уже оказался рядом. Первого он сбил с ног прежде, чем тот успел выстрелить. Второй попытался достать клинок… ему это тоже не особенно помогло.       Наклз слегка поднял брови. — Насмерть? — Думаю, да. — И игнорируя мрачное удовлетворение на лице громилы, продолжла: — После он оказался возле меня. Я собиралась подняться, но он вдруг толкнул меня обратно к стене. — Оттолкнул? — Уточнила Роуз. — Я тоже не сразу поняла зачем. — Девушка медленно провела пальцами по краю плаща. — А потом услышала выстрел. Пуля прошла там, где за мгновение до этого была моя голова. — Значит, он тебя прикрыл. — Полагаю, да. Только почти сразу после этого его самого ударили. Он упал совсем рядом со мной, так близко, что я слышала, как он ударился о землю… и всё же поднялся прежде, чем я успела понять, насколько серьёзно был ранен. — Она нахмурилась, будто какая-то деталь наконец всплыла из мутной глубины воспоминаний. — А затем произошло нечто странное. Охотники, кажется… его узнали. — Узнали? — переспросил Тейлз. — Ты уверена? — Да. — Они что-нибудь сказали? — Они назвали его по имени. —… что нибудь ещё? — Если и сказали, я не расслышала. Но после этого перестали вести себя так, будто он просто случайно подвернулся им по дороге. — Что?       Девушка снова посмотрела на лежащего ежа. Теперь её фиолетовые глаза окончательно остановились там, где под слоями ткани и бинтов скрывалась глубокая рана. — Один из них достал клинок. Шедоу только успел подняться после предыдущего удара. Даже не до конца, если быть точной… но того охотника это не остановило. Он дождался, пока Шедоу выпрямится… и ударил снова.       Наклз тихо, но весьма выразительно выругался себе под нос. — Трус.       щё недавно ехидна готов был сцепиться с девчонкой прямо посреди комнаты, однако теперь вся его недавняя раздражённость словно нашла куда более подходящую цель. Он нахмурился, скрестив на груди массивные руки, и уставился на лежачего. — Я бы использовала несколько другое слово.       Наклз повернул голову. — Какое? — Скажем так… более точное. — Пояснила девушка. — И как вы оттуда выбрались? — Спросил Тейлз. — С трудом. — Это мы уже поняли. — Тогда отчего спрашиваете?       Лис на секунду замер, уже собираясь уточнить, а затем вдруг понял, что она совершенно серьёзна. И лишь лёгкий блеск в фиолетовых глазах выдал её раньше, чем она успела отвести взгляд. — Мне удалось увести его, пока двое оставшихся занимались своими товарищами, — продолжила девушка, вновь возвращаясь к прежней сдержанности. — Полагаю, они не ожидали, что я вообще попытаюсь бежать. К тому же их люди были ранены, и преследовать нас сразу они не смогли. — Ты его несла? — спросил Тейлз. — Он шёл сам… По большей части. Сначала действительно сам. Потом начал опираться на меня. После этого заявил, что помощь ему совершенно не требуется… продолжая при этом висеть у меня на плече почти всем своим весом. — Узнаю упрямца, — хохотнул Наклз. Кажется, от недавней настороженности ехидны почти ничего не осталось. — Не понимаю, что именно в этом кажется вам столь забавным. — Ничего. Просто это на него похоже. Он скорее откусит себе язык, чем признает, что не может идти. — В таком случае вынуждена сообщить, что язык у него пока на месте исключительно благодаря тому, что большую часть дороги он был слишком занят тем, чтобы не потерять сознание.       На этот раз Соник тоже тихо хохотнул, Эми бросила на него предупреждающий взгляд, и улыбка тут же стала скромнее. — Куда вы направились после этого? — В лес междумирья. — Ночью? — Встрепенулся Тейлз, а потом, поймав странный взгляд девушки, добавил: — Точно. Прости. — Вам совершенно не за что извиняться. В лесу он ненадолго пришёл в себя. Сказал, куда нужно идти. Или, во всяком случае, попытался сказать. Ко второй половине пути его указания стали значительно менее содержательными. — Насколько менее? — спросил Соник. Она задумалась. — В какой-то момент он сообщил мне, что я иду неправильно, после чего снова отключился. Так что дальнейшую дорогу пришлось искать самостоятельно. — И всё-таки ты смогла его дотащить сюда?       В этот раз девушка молчала чуть дольше. Её взгляд скользнул к окну, за которым тёмные ветви едва заметно двигались под ветром. — Мне повезло. По крайней мере другого заброшенного особняка посреди леса я не встретила. — Не уверен, что это называется везением. — Бробормотал Соник. — Я ожидала, что охотники появятся снова, — продолжила она. — Если им действительно известно, кто он, было бы довольно самонадеянно рассчитывать, что они просто забудут о случившемся. Поэтому… подготовилась.       Её взгляд скользнул по комнате, на секунду задержавшись на каждом из присутствующих. — Но вместо них пришли вы.       После этого в комнате воцарилась тишина, в которой каждый переваривал услышанное. Рассказ полукровки оставил после себя куда больше вопросов, чем ответов, и больше всего их, конечно, накопилось у самого младшего из них. Тейлз несколько раз уже открывал рот, собираясь что-то спросить, но каждый раз вовремя останавливался. Любой неверный вопрос мог снова заставить девушку закрыться, а они и так едва смогли добиться того, что она начала говорить. Эми, кажется, думала о том же. Наклз явно не думал вообще ничего подобного и уже собирался что-то спросить, но Соник, заметив это, первым нарушил молчание. — Можно… спросить кое-что?       Фиолетовые глаза поднялись на него. В полумраке они действительно напоминали маленькие фонари, светясь необычным цветом ночного существа. Девушка не ответила, ожидая, что он скажет дальше. — Как тебя зовут? — Мне… лучше не называть. — Ладно. Настоящее не обязательно. Просто… как нам к тебе обращаться? А то «эй, ты, девушка, которая пыталась убить Наклза» слишком длинно. — Я… Айрис. — ответила девушка спустя несколько секунд борьбы сама с собой. — Айрис? Как цветок? — Полагаю, одного раза для запоминания будет достаточно. — Да. Думаю, справлюсь. — Усмехнулся Ёж.       Он оттолкнулся плечом от стены и выпрямился. — Тогда рад познакомиться, Айрис.       И, словно решив восстановить некоторую справедливость после того, как они несколько часов допрашивали человека, даже не удосужившись назвать собственных имён, он повёл рукой в сторону остальных. — Я Соник. — Он указал на стоящего рядом жёлтого лисёнка. — Это Тейлз. Наш главный специалист по всему, что остальные не понимают. — Соник… — Тейлз тихо вздохнул, но всё-таки улыбнулся. — Рад познакомиться. — Эми.       Розовая ежиха приветливо кивнула. — Очень приятно. Теперь уже официально. — Благодарю вас за помощь. — …и тот, кто устроил всю эту заворушку, — Соник указал большим пальцем через плечо, — Наклз.       Ехидна тут же нахмурился. — Эй.       Соник пожал плечами. — Что «эй»? Ты первый её через полкомнаты швырнул. — Я пытался защитить вас! — Очень трогательно. — Ещё слово, и следующим через комнату полетишь ты.       Угроза прозвучала достаточно убедительно, чтобы любой другой человек, возможно, счёл за благоразумие отойти хотя бы на пару шагов, однако Соник лишь лениво поднял ладони, изображая полную капитуляцию, причём довольная усмешка на его лице совершенно не вязалась с видом того, кто действительно собирался прислушаться к предупреждению. — Всё-всё. Я вообще молчу. — Вот и попробуй правда помолчать.       Тейлз, до этого изо всех сил сохранявший серьёзное выражение лица, не выдержал первым. Из него вырвался короткий смешок, который лис тут же попытался скрыть, опустив голову, но предательски дёрнувшиеся уши окончательно выдали его. Эми посмотрела сначала на него, потом на Соника, затем на всё ещё сердито сопящего Наклза и устало прикрыла глаза ладонью. — Вы оба были ужасны, если честно. — Должна признаться, — тихо произнесла Айрис, — общество вашего друга значительно своеобразнее, чем я успела представить. — Эй, — немедленно отозвался Наклз, однако продолжать спор не стал. Шутливое выражение довольно быстро исчезло с его лица, стоило ему снова посмотреть в сторону кровати. — Если его так сильно приложили… значит, тот, кто напал, был не обычным охотником.       Тейлз слегка наклонил голову, на мгновение задумчиво поджав губы. Он ненадолго замолчал, прокручивая в голове детали, полученные из рассказа. — Я тоже об этом думаю, — произнёс он. — Ты сказала, что до первого удара он нормально встал? — Да, — ответила лисица без промедления. — До этого с ним всё было в порядке. Насколько вообще можно было судить по живому… — девушка на мгновение покосилась на Шедоу и тут же поправилась: — По вампиру, который счёл совершенно разумным в одиночку полезть против нескольких вооружённых охотников. — Вряд ли бы Шедоу просто так рухнул посреди боя, — продолжил лис уже увереннее. — Даже если их было много. Даже если бы кто-то успел ранить его серебром. — То есть кто-то действительно заморочился. — Вставил Наклз. — Именно. Скорее всего, они не местные. Странно, конечно, что они узнали Шедоу… но мы понятия не имеем, чем он занимался до того, как оказался здесь. Поэтому не исключено, что он уже встречался с ними раньше.       Соник медленно провёл ладонью по подбородку, прищурившись так, будто пытался разглядеть ответ где-то на потолке. — Тогда выходит, — протянул он наконец, — за ней пришли тоже не какие-нибудь деревенские умельцы с серебряными ножами. Кто-то знал, что она… особенная.       При слове «особенная» ухо лисицы едва заметно дёрнулось, но она не возразила. Ёж на секунду задержал на ней взгляд и сражу же отвел его, потому что в голове уже появилась мысль, которой ему совсем не хотелось делиться вслух. Даже если он не был таким ходячим справочником по ночным существам, как Тейлз, кое-что о полукровках он всё же слышал. Истории о них ходили редко и почти всегда вполголоса, потому что никто особенно не любил о них говорить.       Тёмная магия. Старые ритуалы. Вампирское сердце. Чаще всего буквально. Обычное сердце вырезали… и заменяли на сердце вампира. Если тело переживало такой ритуал, получалось существо, застрявшее между двумя природами: не живое и не мёртвое, не дневное и не ночное создание. Полукровки.       Такие существа почти никогда не жили долго. Иногда тело просто не принимало новое сердце и погибало ещё во время ритуала. Иногда тёмная магия начинала разрушать организм изнутри, вызывая уродливые, болезненные изменения, которые не каждый мог пережить. А иногда сами способности, полученные таким образом, превращали своего носителя в слишком опасное оружие, и тогда охотники предпочитали закончить историю раньше, чем она успевала выйти из-под контроля.       Соник медленно выдохнул. Проблема была ещё и в том, что даже удачный ритуал редко означал счастливый конец. Некоторые полукровки не проживали и нескольких лет. Тёмная магия продолжала медленно разрушать тело изнутри, особенно если новое сердце оказывалось слишком сильным для своего носителя. И в очень редких случая, они выживали, что пугало охотников сильнее всего. Потому что сама причина, по которой подобные ритуалы вообще когда-то начали проводить, была до неприятного простой: Сила.       Вампиры, насколько знал Соник, чаще воздействовали на разум. Они могли подавлять чужую волю, затуманивать сознание, заставлять человека видеть то, чего перед ним не было, или принимать чужой приказ за собственное желание. Их способности были похожи на шёпот, который медленно проникает в голову, пока человек не понимает, что мысль уже не принадлежит ему.       Сила полукровок же работала напрямую с телом. Такие способности редко оставляли противнику время на долгие раздумья или попытки сопротивления. Бой, если дело доходило до него, заканчивался стремительно и, как правило, крайне неприятно для того, кто оказался по другую сторону. Собственно, получение таких способностей, и было главной целью таких ритуалов.       И именно поэтому вся эта история начинала казаться ещё более странной. Потому что если охотники действительно знали, кем она была… то они, вероятно, знали и то, что именно в ней искали. Но девушка продолжала говорить, что она недостаточно сильна, да и в стычке с Наколзом не использовала свои силы. Эми тем временем тихо подхватила его мысль, осторожно продолжив нить разговора, которую он сам не хотел доводить до конца. — В любом случае, они скорее всего вернутся. Если они действительно шли за тобой, то теперь знают, что ты выжила. Если же дело было только в территории и ты случайно забрела туда, куда не следовало, они всё равно потеряли нескольких людей и почти наверняка захотят разобраться с нарушителем.       Айрис снова сжалась в плечах, словно на секунду снова услышала за спиной шаги, гул преследования, дыхание охотников в тёмных переулках. Эми сразу заметила это и мягко сказала: — Эй, не нужно сейчас думать, что тебе снова придётся разбираться с этим одной. Мы не собираемся оставлять вас двоих здесь и делать вид, будто нас это не касается. Но если мы действительно хотим тебе помочь, нам нужно хотя бы понять, с чем имеем дело. Поэтому постарайся вспомнить всё, что можешь. У них были какие-нибудь знаки, форма, символы? Может быть, ты слышала имена или то, как они называли друг друга?       Полукровка опустила взгляд. Её плечи слегка сжались, а длинные волосы скользнули вперёд, частично скрывая лицо. — Я… не знаю, — тихо ответила она.       Соник чуть склонил голову, внимательно наблюдая за ней. — Совсем не знаешь? — спросил он спустя пару секунд. — Или знаешь что-то, о чём просто не хочешь говорить?       Айрис медленно вдохнула. Шерсть на её руках едва заметно приподнялась, словно тело само отреагировало на напряжение, которое она изо всех сил пыталась скрыть. Несколько секунд она молчала, после чего едва заметно покачала головой. Наклз тихо выругался себе под нос. Тейлз, напротив, подал голос: — Тогда вариантов может быть несколько. Это мог быть какой-нибудь культ. Некоторые старые ордена до сих пор считают полукровок нарушением естественного порядка и преследуют их просто за сам факт существования. Хотя… — Он задумался. — Есть и другие. Исследователи, алхимики, люди, занимающиеся запрещёнными ритуалами… Если они знали, кто она такая, то могли охотиться за ней именно потому, что она полукровка.       Соник поднял ладони, мягким жестом останавливая поток догадок, который уже начинал набирать скорость. — Так. Давай пока не строить двадцать страшных теорий одновременно. — Я просто… — Знаю.       Ёж провёл ладонью по затылку и несколько секунд смотрел в пол, собирая мысли. — Я, конечно, не великий знаток полукровок, древних культов и всего того замечательного набора жутких историй, которые Тейлз каким-то образом запоминает вместо действительно полезных вещей, — начал он, покосившись на лиса и тут же получив в ответ слегка возмущённый взгляд, — но одну вещь, думаю, даже я способен понять без нескольких томов старых трактатов. Если эти ребята действительно собираются вернуться, мне бы гораздо больше понравилось найти их первыми… и поговорить.       Айрис резко вскинула голову, уши прижались к голове. — Нет! — Она будто сама испугалась того, с какой силой оно вырвалось, однако назад уже не отступила. — Даже не думайте идти за ними! Вы не знаете, сколько их. Не знаете, где они находятся и чем ещё располагают. Если вы просто явитесь туда… — Айрис. — остановил её Соник. — Ты, кажется, до сих пор кое-чего не поняла. — Он кивнул в сторону команды. — Ты больше не одна.       Наклз фыркнул, скрестив руки на груди. — И раз уж мы дошли до этого, — буркнул он, скрестив руки на груди, — если эти охотники всё-таки решат вернуться, им лучше привести с собой побольше людей. — О, вот это уже настрой.       Ехидна коротко хмыкнул. — Потому что одного неприятного сюрприза им, судя по всему, в прошлый раз оказалось мало.       Тейлз кивнул, хотя в его взгляде всё ещё оставалась привычная осторожность. — Но Айрис права, мы не можем просто идти за ними. Нам слишком мало известно. Кто они, сколько их, откуда пришли, знают ли об этом месте, чем именно подавили способности Шедоу… Если мы полезем туда вслепую, то просто подарим им преимущество. — Лис на мгновение задумчиво оглядел комнату, будто оценивая не только происходящее, но и само место, в котором они оказались. — И, возможно, было бы разумнее сначала уйти отсюда. — Я… останусь здесь. — Твердо возразила Айрис, несмотря на то, что шерсть так и стояла дыбом. — Ты только что сама сказала, что они могут вернуться. — Возмутился Наклз. — Знаю. — Тогда зачем оставаться в доме, который они, возможно, уже ищут?       Айрис подняла взгляд. На секунду в её глазах мелькнуло что-то тёмное, решительное. — Потому что я не потащу его через лес в таком состоянии.       Возражение, уже готовое сорваться с губ Наклза, так и осталось невысказанным. — Три дня он почти не приходил в себя. — продолжила девушка, — Сегодня впервые перестала снова проступать кровь. Я не знаю, что произойдёт, если сейчас начать его куда-то переносить, и не собираюсь проверять только потому, что, возможно, кто-то вернётся.       Соник тихо вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, пытаясь решить для себя, раздражает его эта упрямость или, наоборот, вызывает уважение. — Хорошо, — сказал он наконец. Ёж слегка расправил плечи и коротко добавил: — Тогда остаёмся здесь. — Вы… останетесь? — неверя своим ушам, переспросила полукровка. — А ты правда думала, что мы просто скажем «удачи» и уйдём? — мягко усмехнулся собеседник. — Кто-то же должен следить за теми, кто нападает без спроса, — буркнул Наклз. — И… за теми, кто иногда кусается. — осторожно добавил Тейлз.       Лисица резко втянула воздух. Её хвост нервно дёрнулся, а уши на секунду прижались ещё сильнее теперь уже от смущения. Она быстро отвела взгляд. Эми, до этого молча наблюдавшая за ними, позволила себе едва заметно улыбнуться, однако почти сразу вернулась к делу. — Раз уж мы остаёмся, нужно проверить весь дом, — сказала она. — Окна, двери, второй этаж, лестницы. Всё, через что сюда можно попасть. — Да. — Ответила полукровка, однако глазами снова вернулась к лежащему вампиру. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась под чистой повязкой, и каждый такой вдох Айрис, кажется, замечала, даже если сама этого не осознавала.       Три дня. Три долгих дня она почти не отходила от него дальше соседней комнаты. Три дня прислушивалась к каждому шороху за окнами и несколько раз за ночь спускалась проверять входную дверь, будучи совершенно уверенной, что охотники всё-таки нашли след. Теперь же от одной мысли оставить Шедоу хотя бы на несколько минут между лопатками снова неприятно собиралось напряжение. Хвост скользнул по полу. — Я… — Слушай, мы не собираемся вытаскивать тебя отсюда силой. — Уверил её Тейлз, опускаясь на колено возле своей сумки и начая перебирать содержимое. — Мне достаточно просмотреть расположение лестниц и окон. Я поставлю защитные линии на основных проходах и попробую сделать несколько сигнальных печатей. Если кто-то войдёт внутрь, мы хотя бы узнаем об этом раньше, чем он доберётся сюда.       Он достал пару мешочков с защитным порошком, несколько свёрнутых нитей с узелками и тонкие металлические амулеты, тихо звякнувшие друг о друга. Наклз хрустнул костяшками пальцев. — А я проверю двери. — И чердак, — добавил Соник. — На всякий случай.       Эми тем временем снова склонилась над Шедоу, осторожно поправляя повязку на его груди. — Повязки держатся… но мне нужно принести ещё воды и чистую ткань, — тихо сказала она, посмотрела на Айрис и мягко добавила: — Не волнуйся. Мы быстро.       Несколько секунд Айрис колебалась, но затем всё-таки кивнула. Она подошла к двери и положила ладонь на старую потемневшую ручку. Открыла дверь. — Главная лестница прямо и направо, — объяснила она. — Если спуститесь вниз и повернёте налево, попадёте в кухню. Ещё одна дверь там ведёт во двор.       ЛИдер охотников уже сделал шаг в коридор, когда Айрис добавила: — И осторожнее с третьей ступенью.       Он обернулся через плечо. — Ловушка? — Скрипит. — Учтём. — Усмехнулся Соник.       Наклз вышел след за ним, тяжёлые шаги глухо отозвались в коридоре. Лис, двигаясь шаг в шаг за громилой, уже тихо бормотал себе под нос какие-то формулы, одновременно рассыпая вдоль порога тонкую полоску серебристого порошка. Эми задержалась последней. Она остановилась у двери, бросила быстрый взгляд на Айрис… потом на Шедоу… и, кажется, что-то поняла. Её губы тронула едва заметная улыбка. — Позови, если что-то изменится.       Дверь тихо закрылась. И вскоре дом снова погрузился в густую, осторожную тишину.