Притяжательным местоимениям здесь не место

Всякий, кто успел проработать в ФЭС хоть сколько-нибудь, знает: если куда-то вляпался и хочешь всё по-быстрому разрулить, не успев превратиться в фигуранта дела – приходи в контору загодя. То есть, за час, а лучше за два до начала рабочего дня. Толя так и поступает, появившись на проходной за час с небольшим до того, как коридоры заполнятся сегодняшними дежурными коллегами, а Рогозина по обыкновению соберёт всю смену на очередную планёрку. Толя решительно настроен выяснить, кто именно звонил ему посреди ночи, откуда у этого непонятно кого, собственно, его номер и что это за неизвестная науке Маша, которую надо спасать. То, что звонок всё-таки был, а не приснился ему наряду со вскрытыми жуками, африканским львом, Катетом и Инной Макаровой, программист понимает сразу же, как только, открыв глаза за считанные минуты до будильника, лезет проверять историю вызовов в телефоне. Вызов действительно значится в списке входящих и датирован пятнадцатью минутами третьего прошедшей ночи. А просто так случайные люди в такое время, как ни крути, не звонят – значит, как минимум, стоит разобраться, что к чему. Тем более, Ломов никак не может отделаться от мысли, что голос звонившего ему и в самом деле откуда-то знаком. Вот только откуда? Работать, когда в лаборатории ни души – честно говоря, одно сплошное облегчение. А то придёт через час Холодов, начнёт пытать, что, почему, зачем, будет лезть под руку со своим сарказмом и не всегда уместными шуточками, потом Галина Николаевна всех в переговорную вытащит и озадачит новым делом – и хорошо если просто убийством без отягчающих, а не очередным киднеппером, террористом или педофилом. Сбор информации по номеру, звонившему ему ночью, почти ничего не даёт. Номер вполне ожидаемо зарегистрирован на очевидное подставное лицо шестидесяти лет от роду, без определённого места жительства и имеющее немаленькие долги. Вот только таких одноразовых симок на это лицо оформлено без счёта, а ни в одном списке контактов не находится ни одной Марии какого бы то ни было возраста. Мрак полнейший. И что ему делать? А вдруг его ночной абонент имеет вполне реальные основания бояться за какую-нибудь Машу, чьей жизни прямо сейчас угрожает опасность? А если эта Маша вообще – совсем маленькая девочка, которая только и может, что позвать на помощь, причём не факт, что её ещё кто-то услышит? Близкий к панике внутренний монолог Толи прерывается громкими шагами, скрипом отодвигаемого стула и бесцеремонным кашлем за спиной. Андрей. Что, неужели уже час прошёл? Это он за час так ничего и не нарыл, идиот безрукий? Не час. Полчаса. Во всяком случае, так утверждает цифровое табло на экране смартфона, данным которого Толя склонен всё же верить. Вот и что, спрашивается, его непосредственному начальству дома с красавицей-невестой не сидится до начала смены? Как пить дать начнёт сейчас язвить на тему его трудоголизма, не удосужившись сам посмотреться в зеркало! -Жаворонкам привет, - ну так и есть, Андрей с места в карьер принимается упражняться в остроумии, хоть и не обидно совсем – но просто, чёрт побери, у Толи ни минутки сейчас нет на саркастические пикировки с напарником и начальником по совместительству, - Что ищешь? -Спасаю Машу, - сдаётся на милость судьбы Ломов, отвлекаясь от поисков и обессиленно выдохнув, - Понять бы ещё, какую именно. -В смысле? Да в коромысле, чёрт побери! Вот с какого, спрашивается, перепугу Холодов таращится на него сейчас, как тунгус на метеорит, если ничего толкового от него в таком состоянии по определению не услышишь? Толя из последних сил сдерживается, сжимает кулаки, резко выдыхает и начинает про себя обратный отсчёт от десяти. Если он сейчас устроит в лаборатории погром, что-нибудь взорвёт или, боже сохрани, убьёт Андрея – его отлучат от баз ФЭС, уволят и посадят. А такого допускать ему ни в коем случае нельзя, если он действительно хочет выяснить, кому приспичило его беспокоить в третьем часу ночи и о какой Маше речь. -Мне ночью позвонил непонятно кто со смутно знакомым голосом и попросил спасти какую-то Машу, - наконец поясняет Толя, худо-бедно взявший себя в руки, - Слушай, Андрей, помоги, а? Я уже всю голову себе сломал, откуда этот неизвестный меня знает, что у него вообще за Маша и каких масштабов засада ей грозит. -Так, погоди, - поняв, что товарищ взволнован не на шутку, Холодов тоже отбрасывает клоунаду в сторону, придвигается ближе и принимается рассуждать, - Ты говоришь, где-то голос звонившего слышал? Напряги память – может быть, вспомнишь, где. Легко сказать «напряги»! Толя сосредоточенно щурится, пытаясь воспроизвести в голове интонации его ночного абонента. Напуганные, отчаянные – да, но вдруг всплывут ещё какие-нибудь ассоциации? И действительно всплывают – причём совершенно неожиданные. -Толь, ты как четвёртую задачу по матанализу решал? У меня совсем не выходит – вся башка уже как ватная… -Да что вам всем Люба сделала, в конце концов? Охота вам стаей на одну девчонку бросаться! -Слушай, я тут на выходные домой собрался, не хочешь со мной сгонять? Хоть на человека похож будешь, а то после сессии мы все как белые ходоки. -Чёрт! – вырывается у Толи, - Витька! В смысле, голос похож на Витьку Борисова, это мой институтский приятель, - объясняет он Холодову, - Ну как – приятель, общались по учёбе больше. Но ведь у него, - снова хмурится вспомнив что-то ещё, - совершенно другой номер, у меня в памяти забит, - копается в содержимом смартфона, набирает искомый номер и, без толку прождав полминуты, кладёт трубку, - Не отвечает... Так что, может быть, это и в самом деле он был. -Давай пробьём, не фиксировался ли рядом с его телефоном ночью этот другой, с которого тебе звонили, - предлагает Андрей. Ломов, кивнув, демонстрирует ему список вызовов и замирает в напряжённом ожидании, - Так и есть, - выдаёт, наконец, напарник через несколько минут, - Подставная симка фиксировалась сегодня с полуночи до трёх в одной соте с телефоном твоего Витьки. -Он не мой! – почему-то такое бесцеремонное разбрасывание притяжательными местоимениями Толю коробит, но этот невыносимый очкастый капитан лишь рукой машет: -Ладно, в общем, выяснили мы с тобой, кто всё-таки этот мистер Икс. -Теперь осталось найти Машу, - будто сам с собой рассуждает Толя, - и понять, где она, что с ней и почему не отвечает Витька. Ты можешь проверить, где вырубился его номер? -Сейчас, - отзывается Холодов и принимается за дело. Сам Ломов сложа руки тоже не сидит – пока непосредственный руководитель занят вычислением местоположения телефона пропавшего Борисова, ему удаётся порыться в соцсетях и выяснить, что подруга по имени Маша (и не какая-нибудь абстрактная, а вполне конкретная Мария Турчина – худенькая, беленькая и примерно их ровесница) у его старого знакомого в наличии действительно имеется. -Готово, - наконец закончив свою работу, отвлекает его Андрей, - Смотри, номер твоего Витька последний раз был активен в соте… -Он не мой! – Толя и сам не понимает, что так раздражает его в простой фигуре речи, но в очередной раз одёргивает напарника, - Так, ладно, я пробил адрес Маши, может быть, получится съездить к ней в обед. Если только на нас дело новое не спустят, - добавляет со вздохом. Но вскоре программистам приходится экстренно прервать свою подпольную деятельность, потому что Галина Николаевна созывает летучку. К счастью, новых дел у ФЭС действительно нет, и вся смена получает распоряжение незамедлительно заняться отчётностью по прошлому расследованию. А Толе того и надо – ему работы со своим отчётом всего на пару часов, так что вполне может позволить себе отлучиться в обед и проверить адрес Маши. Осталось заручиться помощью майора Майского, который, кажется, в перерыв собирался в главк. -А что Дунаеву не попросишь подвезти? – интересуется посвящённый в планы напарника Холодов, причём в кои-то веки интересуется без всяких подковырок и скрытых смыслов, - Вместе бы и посмотрели, что да как. -Не хочу её отвлекать, - досадливо морщится Толя: не хватало ещё лишать подругу освободившегося для подготовки к благословенной аттестации времени, - Оля хотела воспользоваться свободой, чтобы ещё хоть немножко теорию подучить. Она и так в последнее время вместо этого только и делает, что решает чьи-нибудь проблемы. Оксана, Туся… Как она, кстати? – осведомляется с неподдельным сочувствием. -Поправляется, - с облегчением выдыхает Андрей, тоже по понятным причинам за бывшую жену всё это время переживавший, - Через несколько дней выпишут, если расхождения швов не будет. Они с мужем у товарища генерала поживут до окончания её больничного. Витька всё равно отпуск за свой счёт взял. Упоминание имени нынешнего Тусиного супруга заставляет Ломова вздрогнуть. Откуда вокруг них столько тёзок, чёрт возьми?! -У нас что, в каждом деле будет фигурант по имени Виктор? – выдаёт он вслух с кривой невесёлой усмешкой, - Ладно, может быть, тут и не будет никакого дела… Во всяком случае, Толя всеми силами заставляет себя на это надеяться. Найти Майского труда не составляет – его всегда легко обнаружить по зычному голосу, слышному за версту даже из лаборатории, где гудит то принтер, то анализатор, то ещё какая-нибудь «шайтан-машина», как обычно товарищ майор и называет их оборудование. Толе везёт перехватить уходящего оперативника буквально на проходной, чуть в него не врезавшись. -Сергей Михайлович! Вы ведь в главк? – кажется, ещё секунда – и он впрямь налетел бы на Майского, в потом стопроцентно выслушал бы о себе очень много интересного в самых причудливых и заковыристых эпитетах. Сейчас же этот напоминающий скалу мужчина разве что немного удивлённо на него поглядывает, словно вопрошая, что от него понадобилось воспитаннику старшей группы детсада. -Ну да, – с видимым безразличием откликается, наконец, майор, пожимая плечами, - А тебе-то что? -Не подбросите по одному адресу? Его сейчас точно убьют за непрошибаемую наглость. И сдадут Рогозиной, ибо нечего тут из ФЭС ноги делать в такой короткий перерыв. -К девчонке, что ли? Ну ладно, подвезу, - машет рукой Сергей, - Сам молодым как будто не был. Программисту проще промолчать, чем оправдываться в сотый раз, поясняя, что нет у него никакой девчонки, что речь вообще о девушке его давнишнего знакомого и что сию барышню он вообще ни разу в жизни в глаза не видел. Но так уж, судя по всему, всё в ФЭС устроено, что проще присочинить кому-нибудь амурные дела, чем вникать в причину. Тем более, сейчас это ему только на руку. А то началось бы – «куда опять вляпался?», «Толян дел натворил – а нам теперь расхлёбывай» и далее по списку. Хотя, честно говоря, всё это шоу «Давай поженимся» в силовой структуре Ломову уже порядком успело надоесть. Ладно хоть Олю больше не трогают – а то, зная эту катастрофу, рано или поздно она точно схватилась бы за табельное и спасайся кто может. Майский, тем не менее, больше никаких вопросов не задаёт, действительно подвезя младшего коллегу по адресу Маши и поехав дальше по своим оперативным делам. Но вот сам Толя, войдя в подъезд, лишь в догадках теряется. В квартире Марии Турчиной или никого нет, или, не дай бог, она находится в состоянии нестояния и не может позвать на помощь. К дверному звонку никто не подходит. На звонки пробитый ещё с утра ими с Холодовым телефон девушки тоже не отвечает. Чёрт… А ведь она наверняка в опасности! Если вообще ещё жива. Во всяком случае, вкупе с исчезновением Витьки последние события вырисовываются в очень уж неприглядную картину. Тем не менее, всё ещё веря какой-то частичкой души в лучшее (мало ли, вдруг просто за продуктами в ближайший супермаркет вышла, а телефон сел?), Толя копается в рюкзаке, извлекает на белый свет клочок бумаги и ручку, опирается на стену и корябает в буквальном смысле кое-как левой рукой: «Маша, я от Вити Борисова. Он исчез. Надеюсь, с тобой всё в порядке. Свяжись со мной по номеру…». Воткнув записку в узкую дверную щель, программист выходит из подъезда и не успевает опомниться, как его сбивают с ног мастерски поставленным ударом, а потом ещё и добавляют пинком. Всё, что он успевает сообразить – что напавших двое и что они, по всей видимости, законченные отморозки. Дать им отпор он не сможет при всём желании.