Приговорённые ко лжи

Дверь распахнулась и в комнату зашла Рейчел и за ней Зак, осматривая всё в с подозрительностью. Комната не сильно отличалась от коридора — такая же белая, только по середине стояло два кресла, стол перед ними и экран на стене. Зак ходит изучая всё до каждой мелочи, будто выискивая подвох. Рейчел же стояла на месте. Снова послышался голос. — Ну что же, думаю мы можем начать игру. Но прежде всего, я поделюсь с вами правилами игры. Вы будете отвечать на мои вопросы. Каждый ваш ответ должен быть честным. Если вы солжёте, за это последует наказание. Вы не сможете уйти, пока не ответите на все вопросы. И помните, каждый раз, когда вы врёте на вас будет надвигаться тень пока полностью вас не поглатит. Только правда приведёт вас к выходу. Готовы начать? Зак уже розвалился на кресле и наклонил голову. — ничё не понял. Рейчел всё ещё стояла возле Зака. — мы готовы. - коротко ответила Рейчел спустя немного времени. — отлично, тогда пожалуйста, сядьте на кресла и положите руки на подлокотники. Рейчел села на кресло, а Зак только приподнял бровь. Тут экран загорелся, а на подлокотниках закрылись наручники что крепко зафиксировали Зака и Рейчел. — чё за?! - вышел из себя Зак. Но его крики прервал звук с динамика.  А на экране появилась картинка  девушки. Её лицо аккуратно обрамляли длинными белыми волосы с мягким лиловым оттенком. На ней белая блузка с аккуратным воротником, а поверх неё идёт чёрный кожаный ремень, подвязывающий верх. Чёрные брюки слегка расклешены книзу, подчёркивая её стройность. Рукава блузки по локоть подкатаны, а на руках чёрные перчатки дополняя лиловой вид. Жёлтый галстук контрастирует с чёрно-белой гаммой будто важный элемент. А на лице её простая белая маска, с радосной мимикой.  — чтож, начнём. Первый вопрос для Зака Фостера: когда ты убивал в первый раз, ты понимал, что это навсегда изменит тебя? Зак наклонил голову осмысливая вопрос. — Та не обязан я тебе отвечать! - сорвался тот, но вдруг на одной из стен появилось большое чёрное пятно которого там точно небыло. Зак вздрогнул. — Тц, я изначально знал что убийства станут смыслом моего существования...- фыркнул парень и посмотрел на экран с вызовом. Тишена, и снова голос с динамика. — Хм...,это правда. Следуйщий вопрос предназначается для Рейчел: Ты когда-нибудь чувствовала, что любовь к родителям была твоей единственной опорой?  Пауза. Рейчел не моргнула и коротко без колебаний ответила. — нет. Комната остаётся спокойной и звуков нет — значит, это была правда. — Ваш ответ...верный.- сказала Элиса. Зак провернул руки в оковах стараясь освободиться, но безуспешно. Рейчел же тихо седела, будто всё так и должно быть. Элиса на экране сложила руки на столе и из динамиков раздался спокойный голос Элисы: — теперь вопрос для Зака: жалеешь ли ты хоть раз о том...,что сделал, даже если сам этого не признаёшь?  Повисла тишина. Зак задумался. Его пальцы чуть сильнее сжали подлокотник. На долю секунды взгляд метнулся в сторону. Он щёлкнул языком. — ни разу. - сказал он будто вызывающе.  Прошла секунда. Две.  И вдруг по стенам прошёл глухой металлический гул. И по стене пошла трещина из которой поклелась черная жидкость поглощая комнату всё больше. Из динамиков раздался мягкий смешок. — Ложь. Зак резко вскинул голову. — Чё ты сказала?! — Ваш ответ зафиксирован как ложный, — спокойно продолжил голос. — Одна ошибка. Рейчел молча смотрела на него. Зак стиснул зубы. — Да плевать я хотел… - Но в его голосе уже не было той уверенности. Камеры мягко повернулись. Голос Элисы стал чуть тише, почти мягким: — Рейчел… Ты когда-нибудь хотела причинить себе боль, потому что не понимала, как иначе справиться? Зак скосил на неё взгляд. Рейчел сидела неподвижно. Её пальцы едва заметно сжались на краю рукава. Она не выглядела растерянной. Скорее — сосредоточенной. Будто анализировала саму формулировку. — Да. Ничего не произошло — Правда. Зак фыркнул. Рейчел опустила взгляд. — Иногда… боль проще, чем непонимание, — тихо добавила она, будто объясняя самой себе. Из динамиков раздался лёгкий одобрительный звук. — Ответ засчитан. Камеры медленно повернулись к Заку. Голос Элисы прозвучал почти лениво: — Зак… Ты когда-нибудь думал, что свобода — это лишь иллюзия, которую ты никогда не мог почувствовать? — Чё?.. Он резко дёрнул плечом, будто стряхивая что-то невидимое. — Я свободен, — процедил он. — Делаю что хочу. И плевать на всё, особенно на таких как ты. С потолка раздался тихий щелчок.  Снова на белых стенах начали проступать тёмные пятна. Сначала едва заметные — как сырость под краской. Потом они медленно расползлись, образуя искажённые формы. Одно пятно розплылось по стене почти полностью поглатив её, но тут образовалась форма глазного яблока что ёрзало в этой жидкости и наблюдало за Заком и Рейчел. Их стало больше, и каждое из них само поворачивалось в разные стороны. Было отчётливо видно все сосуды что вызывало отвращение и может даже рвотные позывы. Зак резко обернулся и немного вздрогнул, но стараясь не подавать виду решил подкинуть дерзости в ситуацыю. — Да чё вы пялитесь?! Глаза на стенах моргнули. Из динамика раздался мягкий голос: — Я ещё не услышала ответа. Тень легла под его ногами. Он зарычал, почти сквозь зубы: — Нет. Я так не думал. — Вторая ошибка, — прозвучало из динамиков.  Комната ставала всё мнение уютной, а более отвратительной. Глаза следили за каждым движением и были похуже камер. Даже Рейчел чувствовала дискомфорт, то чуство постоянного наблюдения за тобой... А неизвестная чёрная жидкость так и продолжала розтикаться по всей поверхности комнаты превращая это место в питку.  Тишена в динамиках, а лишь лёгкое шипение что напрягло или же больше злило Зака. Белые стены, некогда чистые и безмятежные, теперь уступали место зловещему нашествию. Черные, словно чернила, пятна расползались по ним, не подчиняясь никаким законам геометрии. И в самом сердце этой тьмы начали образорваться новые глаза. Они появлялись один за другим. Десятки, сотни, их количество росло с пугающей скоростью. Разнокалиберные, с влажным блеском, они отражали тусклый свет ламп и крошечные, сидящие силуэты людей - Зака и Рейчел, оказавшихся в этой комнате. Каждый глаз жил своей жизнью, его зрачок то сужался, то расширялся, независимо от других. Они следили за каждым вдохом или каждым нервным движением пальцев. Куда бы ни перевёл взгляд Зак, везде встречал десятки, сотни пристальных взглядов. Некоторые глаза моргали, словно пытаясь скрыть свою жуткую природу. — голос Элисы теперь звучал более холодно. — А ты, Рейчел, когда-нибудь чувствовала, что потеря кого-то важного сделала тебя сильнее… или слабее? Глаза на стенах раскрылись шире, и комната наполнилась гнетущей атмосферой. Комната будто соответствовала настроению Элисы, которая на экране поменяла позу. Её маска… словно как-то изменилась, будто прежние уголки улыбки немного опустились, а голос стал более холодным и отталкивающим. Теперь было понятно, что она подразумевала под: «будет надвигаться тень, пока не поглотит вас». Комната была будто часть неё, её этаж сильно отличался от остальных, и скорее всего он был самым пугающим, ведь даже в бездушных глазах Рейчел появилось некое подобие… страха? Рейчел на мгновение почувствовала, как пол под ногами стал зыбким, будто комната начала крениться. Её ноги казались ватными, а в груди возникло ощущение сдавливания, будто кто-то сжал лёгкие. Один из глаз на стене моргнул медленно. Потом десятки — но уже не хаотично, а будто в подтверждение. — Сначало да. - начала Рейчел. — Но потом...это просто перестало иметь значение. Чёрные пятна больше не расползались, а будто застыли на какое-то время. — Ответ засчитан как правдивый, — прозвучал голос Элисы. Хоть это защиталось за правдивый ответ, но почему-то вместо облегчения Рейчел накрыло нечто куда более странное. Это было не то, что можно услышать ушами, скорее, внутреннее ощущение. Словно в её сознании что-то сдвинулось, и теперь там витал лёгкий шорох чужих мыслей. А потом она услышала шёпот. Слова были неясными, но интонации – очень даже. Осуждение, тихий смешок. Прямо у её уха раздался чей-то вздох. Рейчел резко обернулась – никого. И самое жуткое – Рейчел уже не могла понять, где её собственные мысли, а где те, что подмешивались к ним. Это было невыносимо, не физически, а морально. Она знала, что если так будет продолжаться и дальше — она сойдёт с ума.  Зак, не выдержав моральной нагрузки и имея вспыльчивый характер, что ему в данном случае ничем не помог, а даже ухудшил все, уже лежал на кресле, откинув голову. Он вырубился.