К: выгорание

Напротив камеры розовое земное пони в голубой рубашке в копытах держит упаковку подгузников для единорогов с крайне враждебным взглядом, смотря на оператора. Пони: что это? Оператор: подгузники для единорогов, Глэз. Глэз: очередная херня, непонятно зачем рекламируемая. Оператор: такова политика. Глэз: нахуя ты меня снимаешь, B87IZ12? Бэйз: не называй меня по номеру, ты знаешь, что меня Бэйз зовут. Глэз: тебя будут звать необознанным жмуром, если не прекратишь несанкционированную съёмку. Бэйз: что не так? Камера отключилась. Стоят розовенькое пони в голубой рубашке, а напротив — серое пони-пегас в чёрной толстовочке. Они смотрят на друг друга... Очень долго. Бэйз: пойми, у нас куча рекламных заказов, давай мы его прорекламируем и не будем возмущаться. Глэз: я не хочу рекламировать подгузники. Это неправильно. Бэйз: раньше тебя это не беспокоило. Глэз: да? Эх... Ладно. День был продуктивен. В эфире новостей Глэз прорекламировало аж целую кучу брендов. "Подгузники для единорогов — это удобно, это важно и качественно, это забота о тех, кто позаботиться о себе не может, и ни в коем случае не унижение достоинства. Покупайте подгузники бренда «Калпачёк»." "Энергетик адренолиновый «Аликорн» повышает тонус, отращивает вам крылья и рог, делает вас бессмертным и сверхумным." Не рекомендуется прыгать из окна. "Партия «Лакмус» — это достоинство, качество и проверка на вшивость недостойных. Голосуй за «Лакмус» и будь с нами." "Кротолов — многофункциональная лопата для откопки и поимки вредителей: кротов, мышей и сорняков." Вечер. Оно сидит на лавочке и думает о том, зачем всё это. Вместо нормальных брендов рекламировать ширпотребное говно. Оно сидело и думало о том, как с этим жить и не сходить с ума. Оно не знало, зачем и для чего оно вообще этим занимается. Однако давило издательство. Глэз: боже, зачем оно всё? Почему не может быть всё нормально? Снимать новости и не снимать говно-рекламу. Реклама и так между перерывами, так ещё и во время эфира. Почему и зачем это всё. На самом деле бренд подгузников «Калпачёк» оно чётко знало был одним из крупных спонсоров Хют, лоббисты или кто они, было куча скандалов с продвижением законов против единорогов. Да, Глэз само не свято, оно тоже пропагандировало это всё. Ради чего? Ради рекламы дерьма, ради зарплаты и узнавания на улице? Да, Глэз узнавали на улицах. Оно помнило, как родилось в инкубатории, оно помнило, как породил их этот мир, и не знало, зачем всё вокруг было совершенно неправильное, искажённое, мерзкое. Оно пришло к психотерапевту. Врач: вы в порядке? Глэз: да, чего вы от меня хотите? Врач: не знаю, вы ко мне пришли, вас что-то беспокоит. Глэз: как думаете, почему подгузники только для единорогов? Врач: хм. Оно записало что-то в блокнот. Глэз: я тоже не ожидало. Но напрудить себе в штаны явно могут не только единороги. Так почему рекламируют это только для них? Врач: ну вы же знаете, что они могут умереть от напряжения мысленного процесса. Глэз: да, но для сдерживания мочи не нужно мысленное усилие. Почему продаются средства обороны, действующие только против пегасов? Врач: я не знаю, но похоже вас беспокоит что-то внешнее, что вас напрямую не касается. Вам кажется такой порядок вещей несправедливым. Глэз: не знаю. Просто я занималось рекламой всякого говна, хотя мы новостное радио… И знаете, заметило, что на уровне товаров всё какое-то неправильное. Мерзкое, лицемерное. Врач: и подгузники для единорогов стали невольным символом этого? Глэз: да, наверное. День за днём Глэз становилось хуже, и оно по итогу уволилось. Начальство: ты не можешь уволиться. Глэз: могу, имею право. Начальство: а кто будет вести эфир? Глэз: пока я отрабатываю эти недели, найдёте. Начальство: вы меня раздражаете. Уволившись, Глэз стало тяжелее. Оно изолировалось, пока в один день не увидело голубенькое пони в чёрно-фиолетовой толстовке, которое организовывало уборку улиц. Оно смотрело на него. "Достояние"? Похоже на то? Новенькое, видимо. Глэз: здравствуйте. Пони подпрыгнуло. Пони: а? Здравствуй, что вам? Глэз: вы волонтёр? Дикси: ну да. Какое-то время точно. А что вы хотели бы? Глэз: не знаю. Дикси: это вы рекламируете всякое дерьмо? Глэз: больше нет. Дикси: почему? Глэз: надоело. Дикси: ладно. Глэз: я могу присоединиться. Дикси: ну наверное да, могу я вас после уборки проводить к Юле.