Пролог

Дезмонд Майлз ничего не понял. Он уже битый час бегал по темноте от маньячки с крыльями, не зная как вообще очутился в таком странном месте. Последнее, что Дезмонд помнил — как Шон начал отключать его от симуляции в Анимусе. А затем ассасин открыл глаза и... вместо своих товарищей увидел наклонившееся над ним подсвеченное женское лицо. Оно мгновенно исказилось, приобретая черты сошедшего с ума существа. И Дезмонд получил удар острым мечом в бочину. Задыхаясь от боли, ассасин тут же вскочил. Рана на боку дико защипала, вынуждая Дезмонда согнуться. Его рука непроизвольно схватилась за бок, придерживая тянущие края. Устрашающие крылья девушки угрожающе зашелестели. Её подсвеченная фигура внезапно взметнулась вверх. Её ухмылка приобрела убийственный вид. — Отдай своё тело, человек! Дезмонд вскрикнул от этого зрелища. Его ноги сами рванули вперёд, вдруг приобретая невероятную прыткость. Он нёсся куда-то, не разбирая дороги, в самую гущу тьмы. Звук истеричного смеха ещё долго разносился где-то совсем рядом, подгоняя бежать всё быстрее и быстрее по темноте, ориентируясь лишь на ощупь. Помещение напоминало сырой коридор с не кончающимися стенами и поворотами. Парень не знал, как долго он бежал от жуткого голоса. Даже с выносливостью ассасина его силы уже начинали иссякать. Он шумно втягивал воздух сквозь зубы, пытаясь успокоить панически бьющееся сердце. Когда кончики его пальцев скользнули по, будто выросшей из стены, ручке двери, Дезмонд обрадовался своей невероятной удаче. Кажется, он нашёл выход! Перед его глазами пронеслись картинки, как он убегает из дома маньячки, как звонит в полицию из телефонной будки, как крылатую убийцу запирают в ещё более мрачной тюрьме, чем её дом... Когда его рука потянула за ручку, он находился мыслями уже далеко отсюда — за этой дверью, в той исходной точке, где светло, тепло и безопасно... Зловещий голос маньячки насмешливо прошептал у самого уха: «Далеко собрался?» Дезмонд вздрогнул. Леденящий душу ужас мгновенно пронзил его. Судорожное движение пальцев на ручке всё-таки заставило двери приоткрыться. Но впереди оказалось всё такое же тёмное помещение. И в этот же момент в сердце парня вонзился клинок. Дезмонд смог лишь издать беспомощный вскрик. Привкус собственной крови возник на его языке. Парень закашлялся. Его веки потяжелели. Тело покачнулось. Холодные объятия смерти крепко сжали Дезмонда, сдавливая лёгкие. А затем гущу тьмы пронзили загадочные изумрудные глаза.