Помоги мне забыть

Менодора перевела взгляд на Безымянного — единственного из богов, кто остался подле неё, когда правда вскрылась. Стоило бы называть его Аидом, но какая-то крошечная, эгоистичная часть её сознания цеплялась за ложь. За былое, в котором он был просто рабом, а она — гетерой, протянувшей ему руку на рынке. Иное было бы окончательным признанием собственного незавидного положения. Правды, от которой она убегала годами: боги существуют, и им абсолютно всё равно на смертных.