Султан Сулейман Хан Хазретлери

Валиде гордо стояла на втором этаже гарема. Она осматривала наложниц, что, по словам Сюмбюля, недавно приехали с Крыма. Одна девушка сильно привлекла внимание Хафсы. Яркие, почти огненные, волосы и голубые, глубокие как океан, глаза. Среди наложнц рыжеволосая держалась достойнее всех. Упрямая, но терпеливая. Валиде наблюдала, как девушку несколько раз пытались вывести на конфликт. Однако, она либо молчала, либо отвечала с сарказмом и сразу уходила. — Дайе, подойди. — Айше Хафса сделала лёгкий жест рукой. — Кто эта девушка? С рыжими волосами. — Госпожа, — хатун с уважением поклонилась и взглянула на девушек внизу. — Её зовут Александра. Привезли с Крыма, как подарок Падишаху. Семью убили прямо на глазах. Валиде кивнула и, ухмыльнувшись, развернулась в сторону покоев Хатидже.

***

Хатидже уже некоторое время просто осматривала свои платья. Розовые самыми первыми оказались в дальних сундуках. За ними пошли те, что не совсем шли по фигуре. Затем те, что причиняли боль воспоминаниями из прошлой жизни. Девушка остановилась на белоснежном платье с красной бархатной накидкой, что так подчеркивало грудь госпожи. Платье сидело идеально в талии, а свободные рукава добавляли элегантности. Из украшений Хатидже выбрала ожерелье и серьги с небольшим красным рубином. Последним штрихом оказалась корона.

«Раньше я любила носить их перевёрнутыми. Нет смысла менять эту привычку, будет только неудобно.»

Выбрав самую нелегкую и слегка неприметную корону, девушка улыбнулась своему отражению.

«Все-таки я такая красивая. Почему раньше для меня это ничего не стоило?..»

В двери постучались и в покои сразу же зашла Валиде. Женщина, окинув дочь быстрым взглядом, гордо улыбнулась. — Ты такая красивая, Хатидже. — она подошла ближе и взяла руки девушки в свои. — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — Матушка, со мной всё в порядке. — Хатидже нежно сжала руки Айше. — Вы сегодня какая-то другая. Словно светитесь. — Конечно свечусь, мой сын стал Султаном, дочь жива и здорова. — женщина на секунду задумалась. — Хотя есть ещё одна причина. Александра-хатун. Она, конечно, навела достаточно беспорядка в гареме, но сегодня я на неё лично посмотрела. — Пригласили в свои покои? — сердце стало биться чаще.

«Неужели всё повторяется как тогда? Но сейчас Валиде в восторге от Хюррем. А я ещё даже ничего не предприняла. И по словам матушки Хюррем сейчас спокойней. Неужели с ней случилось то же, что и со мной?»

— Ох, нет конечно, дочка. — Айше ласково улыбнулась. — Посмотрела на неё сверху, пока наложницы были заняты подготовкой к прибытию Сулеймана. Вполне себе хорошая девочка. Яркая. Уверена, Сулейману она понравится. Хатидже несколько раз хлопнула глазами, переваривая сказанное.

«Да ну? А про Махидевран уже забыли. Не скажу, что я сильно за неё переживаю, но она будет тем самым началом худшего. Нужно будет с ней что-то решать.»

Со стуком в покои вошла Дайе-хатун с радостной новостью — Сулейман подъезжает. Мать и дочь переглянулись и, улыбнувшись, пошли встречать нового Повелителя Османской Империи.

***

— Дорогу, Султан Сулейман Хан Хазретлери. Голос Сюмбюля разнёсся по всему Топкапы эхом. Каждый в этом дворце ждал этого момента. Особенно дорогие сердцу Султана люди. Сулейман уверенно проходил через гарем. Он устал за время дороги, но сейчас вся усталость пропала. Он наконец-то дома. Проходя мимо новых наложниц, мужчина краем глаза зацепился за рыжую копну. Конечно же, Падишах не стал останавливаться и рассматривать, но жгучий интерес так и рвался наружу. Он хотел узнать, что же это за красота неземная. И шанс сам выпал ему в руки.

***

Александра, не повинуясь всем указаниям Нигяр-калфы, подняла голову сразу, стоило только Султану пройти мимо неё. — Султан Сулейман!

«Я окликнула его. Смогла.»

В гареме всё затихло. Сулейман остановился на месте. Он ухмыльнулся. Он знал, кто его позвал. Ему сердце подсказывало. Мужчина на пятках повернулся к девушкам. Точнее только к одной. К той, что уже падала на пол. Однако реакции Султана можно было завидовать. И вот они смотрят друг другу в глаза. Её глаза такие нежные, глаза самой хрупкой девушки на свете. Сулейман смотрит в них, и видит как он тонет. Он уже потонул в ней. По самые уши.