Часть 6

      В это же время в номере Рита и Паша уже физически осязали нарастающую опасность. Профессиональная чуйка оперов кричала о том, что петля затягивается. И похоже, что на их шее. Обед им принесли с часовым опозданием, молчаливый коридорный даже не поднял глаз, а из скрытых динамиков в коридоре внезапно перестала играть навязчивая лаунж-музыка. — Что-то пошло не так, Рит, — тихо сказал Паша, крепко обнимая ее прямо посреди комнаты под прицелом скрытой камеры и делая вид, что увлеченно шепчет ей на ухо очередные нежности. — На этаже сменили всю охрану. К парадному входу только что подъехали два тонированных крузака без номеров. Это не гости. — Думаешь, расшифровка? — Рита едва заметно выдохнула ему в шею. — Не знаю. Но Елена должна была оставить знак на ресепшене полчаса назад. Там пусто. Она не вышла на связь.       Рита сильнее прижалась к его широкой груди, на секунду позволяя себе слабость и пряча лицо в складках его рубашки: — Паш… я сейчас боюсь не за себя. Если мы тут останемся… Глеб… — Ничего не случится, слышишь меня? И не из такого выбирались. — Павел перехватил ее лицо ладонями, заставляя посмотреть в свои тёмные решительные глаза. Его голос звучал как натянутая струна. — Рогозина отдала приказы. Круглов с Шустовым и спецназом уже на подлёте. Наши маячки работают. Если мы не выйдем на связь в восемь вечера, они разнесут этот клуб к чертям. — А если Ветров раскрыл нас прямо сейчас и не станет ждать до восьми? — Тогда будем импровизировать на ходу.       В эту же секунду тяжелая деревянная дверь номера без стука распахнулась. На пороге выросли трое рослых охранников Ветрова в тактических костюмах, их руки демонстративно лежали на рукоятках расстёгнутых кобур. — Аркадий Аркадьевич просит вас спуститься на ужин, к нему в кабинет. Паша медленно, плавно поднялся с кровати, незаметно задвигая Риту себе за спину и блокируя им обзор: — Мы ещё не переоделись для ужина. Нам нужно время. — Ничего, — ухмыльнулся один из них, самый наглый амбал, делая шаг вперед. — Вы и так сойдете. Пошли быстро. Живее! Их бесцеремонно вывели в коридор и повели к грузовому лифту. Рита шла чуть позади, сжимая горячую ладонь Паши и отчаянно стараясь, чтобы конвоиры не заметили дрожи в ее пальцах. В правом кармане ее брюк лежал неприметный предмет — маленькая ручка-диктофон, которую она успела незаметно активировать еще в номере. Это была их последняя зацепка, слабая надежда на то, что если штурм начнется раньше, Тихонов сможет перехватить аудиосигнал.       В закрытом кабинете Ветрова, без окон, глухо потрескивал камин. На массивном дубовом столе красовались нетронутые бутылки дорогого вина и хрустальные вазы с фруктами, но обстановка здесь была далека от гостеприимной. Сам хозяин заведения сидел в глубоком кресле, методично и с тихим, противным скрипом поигрывая острым ножом для разрезания бумаг. — Проходите, господа хорошие, присаживайтесь, — вкрадчиво пригласил Ветров, указав острием ножа на низкий кожаный диван напротив. — Разговор у нас сейчас будет очень долгий и откровенный. Паша и Рита синхронно сели, не расцепляя рук. Ветров подался вперед, разглядывая их с ледяным любопытством. — Знаете, а ведь я вам почти поверил, — качнул он головой, и в его глазах блеснуло бешеное разочарование. — Особенно когда вы так страстно целовались под крики «Горько!» на банкете. Да и ночью в номере, надо признать, вы были чертовски, просто филигранно убедительны. Жаль только, что все это была дешевая, фальшивая игра. — Аркадий, — спокойно, без единой лишней эмоции начал Гранин, включая свой фирменный, уверенный голос опера. — Вы сейчас совершаете колоссальную глупость. Наше руководство знает, где мы. Если мы не выйдем на связь в назначенное время… — Знаю, знаю, не утруждайся, капитан, — резко перебил его Ветров, — Ваши коллеги начнут прыгать от беспокойства примерно через пятнадцать минут. Но у меня есть эти пятнадцать минут. И поверьте, за это время я успею выбить из вас информацию о том, кто еще в моем клубе сливал вам информацию. А потом мы тихо исчезнем. У меня давно готов частный борт на аэродроме. Вас же мы оставим здесь — в качестве очень наглядного напоминания всем, кто решит сунуть свой нос в мои дела.       Он медленно поднялся со своего места, не спеша подошел к дивану, наклонился к Рите и грубо, до боли перехватив пальцами ее подбородок, заставил поднять голову. — Красивая ты. Жалко такую породистую портить. Но работа есть работа. Знала куда шла. Рита перехватила его запястье, но Ветров быстро среагировал и заломал ее ладонь. Паша яростно дернулся вперед, готовый зубами вцепиться в горло подонку, но стоявшая сзади охрана мгновенно со щелчком приставила холодный ствол пистолета прямо к его виску. — Назад, урод! Не рыпайся! — рявкнул амбал. — Не трогай ее, — процедил Паша сквозь плотно сжатые зубы, и в его глазах полыхнула такая первобытная ярость, что хозяин клуба невольно отшатнулся на полшага. — Или что? — издевательски усмехнулся Ветров, вытирая пальцы платком. — Ты в моем доме, капитан. Здесь я царь и Бог. И даже если ваши ищейки сунутся сюда раньше времени… — он лениво кивнул на настенный монитор, где на схеме здания зловеще пульсировали несколько десятков ярких красных точек. — Весь периметр заминирован пластидом. Один мой сигнал с пульта — и этот чертов отель взлетит на воздух вместе с вами, со мной и со всей вашей доблестной группой захвата.       Внутри Паши всё заледенело от страшного осознания: этот психопат реально готов взорвать всё к чертям собачьим. Рита сжала его ладонь, до хруста в суставах, беззвучно передавая ему свою поддержку.       Буквально через секунду всё монументальное здание «Берега Ветрова» содрогнулось от страшного, глухого удара — спецназ, действуя на опережение, пошёл на штурм, вышибая бронированные двери и окна сразу с нескольких направлений. — Работает спецназ! Всем лежать, руки за голову! — яростные крики бойцов раздались в коридоре вместе со звуками коротких очередей. Ветров от неожиданности шарахнулся назад, лихорадочно выхватывая из ящика столп свой боевой ПМ, но Паша, воспользовавшись секундным замешательством конвоя, мощным рывком ушёл из-под ствола охраны, совершил резкий бросок и всем телом сбил хозяина клуба с ног, намертво блокируя его руку с оружием и надежно закрывая Риту от возможных пуль своим телом. В эту же секунду дубовая дверь кабинета разлетелась в щепки от точного удара штурмового тарана. В дымовую завесу ворвались тяжелые бойцы в масках и полной тактической экипировке. Охрана Ветрова даже не успела нажать на спусковые крючки — их в мгновение ока жестко разложили лицами в пол, профессионально заламывая руки назад. — Гранин! Власова! Целы? Живые?! — раздался до боли знакомый, громовой бас. Командир штурмовой группы резким движением сдернул с лица чёрную балаклаву, являя миру суровое лицо Николая Петровича Круглова. — Живы, Николай Петрович, вашими молитвами, — хрипло выдохнул Паша, поднимаясь на ноги и бережно помогая Рите встать с ковра. — Елена! Разыщите ее. Скорее всего она где-то в подвале, она пыталась выйти из этой круговой поруки… Круглов тут же зажал тангенту рации на плече: — Вторая группа, это Пятый! Срочно вниз, в подвал. Там заложник, женщина, возможно ранена. Работать аккуратно и тихо. Спустя пару минут рация сухо хрипнула в ответ: «Пятый, это Третий. Заложница обнаружена, жива. Состояние средней тяжести, сильные побои, забираем на носилки. Шустов уже завершает работу по инженерным сетям». — Пойду проконтролирую. — предупредил ребят майор и двинулся в сторону подвала.       Сам Игорь Шустов появился в разгромленном кабинете минут через десять. Он не торопясь шел по коридору, на ходу лениво вытирая испачканные в мазуте и копоти руки какой-то серой тряпкой. На его добродушном лице блуждала привычная, хитрая и абсолютно спокойная полуулыбка, которая всегда действовала на коллег как лучшее успокоительное. — Все мины полностью обезврежены, — доложил он, — Все до единой, чисто сработано. Этот придурок Ветров даже палец к своему пульту поднести не успел. Дом, надо отдать должное, заминировали качественно, на совесть. — Откуда тебе знать, что такое совесть, Игорь? — поинтересовалась Маргарита. — Между прочим, после того, как разобрался с взрывчаткой и дал указание спецназу доделать все я успел почистить местный сервер охраны. И после увиденного я реально забыл, что такое совесть, — Шустов внимательно, с явным прищуром посмотрел на измотанных, растрепанных Пашу и Риту, а затем его улыбка стала совсем уж ехидной, — Как бы это помягче выразиться… вон ту забавную папочку со скрытых камер, где хранилось ваше эксклюзивное видео. Слушайте, очень качественная съёмка, должен заметить! Разрешение 4K, звук — чистейшее стерео. Я, как профессионал, даже немного позавидовал качеству немецкой оптики, которую этот гад в люстры вмонтировал. Рита в долю секунды покраснела. Она готова была сейчас просто стереть надменное лицо Игоря в порошок. Паша судорожно кашлянул в кулак, отчаянно пытаясь сохранить строгое, невозмутимое лицо офицера. — Шустов, твою мать… — угрожающе, сдавленно начала Власова, делая шаг к сапёру. — А что сразу Шустов? — невинно округлил глаза Игорь, картинно поднимая руки вверх. — Я же исключительно из лучших побуждений! Профессионал своего дела. Все стёр под чистую, ни одного байта компромата на серверах не осталось. Так что можете спать спокойно, товарищи капитаны — ваше весьма убедительное «горько» теперь существует только в вашей личной памяти. Ну и в голове у Ветрова, но ему в Лефортово ближайшие лет двадцать точно будет не до воспоминаний. — Боже… Игорь, пристрели меня прямо здесь… — ухмыльнулся Пашка в ответ Шустову. — Не имею права, Пашк. Рогозина выдала чёткий приказ: доставить обоих в контору живыми и здоровыми. А насчёт видео — да не переживайте вы так. Я же не дурак, я перед полным удалением даже название папки на сервере поменял на всякий случай. Назвал её «Финансовые отчёты за третий квартал». Так что если какой-нибудь продвинутый хакер потом попытается восстановить данные — первым делом наткнётся на унылые бухгалтерские таблицы. Но, я подчистил так, что восстановлению не подлежит. Паша не выдержал, сорванно рассмеялся, хотя его лицо всё еще горело от смущения. — Спасибо, Игорь. Ты… ты настоящий друг, чтоб тебя. — Я знаю, — скромно и с достоинством кивнул баллистик. — И да, Паш, чисто дружеский совет на будущее: если вдруг решите снять сиквел — лучше делайте это дома, без казённого оборудования. Настоятельно рекомендую. Рита посмотрела на Шустова свирепым взглядом, в котором, впрочем, читалась огромная, искренняя благодарность. — Игорь, если ты хоть единой живой душе в конторе шепнёшь хотя бы слово… — Если я захочу умереть, я выберу менее болезненный способ, — шутливо замолк Шустов, делая жест, будто закрывает рот на замок. — Но между нами… вы действительно чертовски красивая пара. — Шустов! — одновременно, в один голос рявкнули Паша и Рита. Сапер только весело рассмеялся и пошел дальше по коридору к выходу, унося в руках свой чемоданчик.       В этот момент из лифта на носилках бойцы бережно выносили Елену. Выглядела она страшно — бледная, избитая, со следами крови на лице, но она была в сознании. Когда носилки проносили мимо застывших капитанов, женщина из последних сил слабо, одними уголками губ улыбнулась Рите и Паше. — Вы… вы всё-таки успели, — едва слышно прошептала она. Рита быстро сделала шаг вперед, наклонилась и аккуратно, бережно сжала её холодные пальцы. — Спасибо тебе, Лена. Ты очень смелая женщина. Если бы не твоя наводка…       Елена только устало прикрыла глаза, и две чистые слезинки тихо покатились по испачканным мелом и кровью щекам. Ее унесли к карете скорой помощи. Штурм был официально завершен. Разгромленные Аркадий Ветров вместе со своими подельниками шли в наручниках под конвоем к выходу. Огромный, некогда неприступный загородный комплекс был полностью зачищен и взят под контроль ФЭС.       А Паша и Рита так и остались стоять посреди этого хаоса, битого кирпича и обрывков проводов, по-прежнему крепко и надёжно держась за руки. — Мы справились, Пашка, — тихо, выдыхая скопившееся напряжение, сказала Рита. — Мы справились, Рит, — ответил Паша, развернул её к себе и поцеловал — глубоко, тепло, теперь уже совершенно не скрываясь, не играя чужую роль и абсолютно не боясь десятков окружающих их чужих глаз.