Глава 1

Серое утро медленно поднималось над пит-лейном. Асфальт трассы ещё хранил ночную прохладу, и над ним тянулся тонкий пар - как будто сама трасса просыпалась вместе с командами. В гараже команды Red Bull Racing уже несколько часов горел холодный белый свет. Мониторы мерцали телеметрией.Гудели ноутбуки. Пахло нагретым углеродным волокном, кофе и электричеством. Ева сидела за длинным столом стратегии, почти полностью скрытая за тремя экранами. На одном шёл поток данных телеметрии, на втором -карта трассы с живым положением машины, на третьем она сама строила модель деградации шин. В колонках треснуло радио. -Машина выезжает с пит-лейна. На одном из экранов зелёная точка медленно двинулась по карте. За рулём был Макс Ферстаппен. -Первый установочный круг, - пробормотал кто-то из инженеров позади. Ева не ответила. Она наклонилась ближе к экрану и быстро пробежала глазами по цифрам. Температура тормозов. Температура шин. Энергия батареи. -Переднее левое прогревается медленно, - тихо сказала она. Главный гоночный инженер повернулся к ней. -Мы только выехали. -Я знаю. Она уже открывала другой график. На трассе двигатель прорезал утреннюю тишину. Сначала глухо, потом всё громче -и наконец высокий, напряженный вой, когда Макс нажал газ на прямой. Машина мелькнула мимо боксов - тёмно-синяя, с красным быком на боках -и исчезла в первом повороте. На мониторах посыпались цифры. Ева быстро печатала. -Странно… -Что? -спросил инженер по аэродинамике. -Поток воздуха на входе в третий сектор. Посмотрите. Он наклонился над её экраном. -Датчик? -Нет. Она переключила график. -Если бы это был датчик, кривая прыгала бы. А тут плавное падение. Он нахмурился. -Потеря прижимной силы? Возможно. Радио снова щелкнуло. Голос Макса звучал спокойно, но чуть раздраженно. -Передний конец - это... Все идет не так, как я хочу. Ева тихо выдохнула. -Вот. Инженер взял рацию. -Принято, Макс. Мы проверяем. Ева уже строила модель. -Если он так чувствует поворот, значит мы теряем примерно три процента прижимной силы на переднем крыле. -Три? -удивился аэродинамист. -Да. Он покачал головой. -Это невозможно. Мы проверяли крыло ночью. -Тогда что-то меняется на скорости. Она вывела другой график. -Посмотрите на давление воздуха на входе в третий поворот. Несколько инженеров подошли ближе. На экране линия медленно проседала. -Черт… -тихо сказал кто-то. В этот момент из соседнего бокса донёсся звук ударов. Механики работали над второй машиной. Болид второго пилота команды - Исаака Хаджара - стоял на подставках без переднего крыла. Вокруг него суетились механики, тянули кабели, проверяли подвеску. -Они ещё не закончили? -спросил кто-то. -У них проблема с гидравликой, -ответил инженер. Ева мельком посмотрела туда и снова вернулась к экранам. Макс завершил круг. Время появилось на мониторе. -1:32.4. -Медленно, -сказал аэродинамист. -Это установочный. Но Ева покачала головой. -Нет. Она увеличила график. -Он теряет две десятых только в третьем секторе. Инженер вздохнул. -Ева, мы только начали тесты. -Именно. Она повернулась к нему. -Если это проблема аэродинамики, она будет только усиливаться на скорости. -А если это ветер? -Тогда график был бы хаотичным. Она ткнула пальцем в экран. -А это - системно. Несколько секунд все молчали. Радио снова ожило. -Передняя левая сторона при торможении чувствует себя странно. Ева подняла брови. -Вот и вторая проблема. -Ты серьёзно? -инженер посмотрел на неё. -Да. Она уже открывала другой поток данных. -Температура переднего левого тормоза выше на двадцать градусов. -Это нормально на прогреве. -Но не настолько. Он раздраженно выдохнул. -Ева, ты анализируешь пятьдесят параметров одновременно. Иногда цифры выглядят странно. Она спокойно ответила: -Цифры не «выглядят». Они есть. В этот момент из гаража второго болида раздался резкий металлический звук. Кто-то выругался. -Гидролиния опять течёт! -крикнул механик. Ева устало потерла виски. -Отлично. Инженер усмехнулся. -Спокойно. Это всего лишь тесты. Она посмотрела на экран, где точка машины Макса снова приближалась к последнему повороту. -Для тебя -тесты. -А для тебя? Она тихо сказала: -Для меня это три проблемы за один круг. Машина пронеслась мимо боксов снова. Двигатель взвыл. На мониторах загорелся новый сектор. Ева резко наклонилась к экрану. -Подожди… -Что? Она медленно произнесла: -Мы теряем энергию батареи быстрее нормы. Инженер посмотрел на неё. -Насколько быстрее? Она постучала по клавиатуре. Появился расчёт. -На восемь процентов за круг. Он замер. -Это невозможно. Ева спокойно сказала: -Тогда объясни, почему график падает. Инженер несколько секунд смотрел на экран. Потом тихо пробормотал: -Чёрт. Ева откинулась на спинку кресла. -Я же говорила. Он взял рацию. -Макс, мы наблюдаем что-то с внедрением энергоресурсов.. Но Ева резко подняла руку. -Подожди. -Что ещё? Она внимательно смотрела на поток данных. И медленно сказала: -Нет. -Что «нет»? Она нахмурилась. -Это не батарея. -Тогда что? Ева повернула экран к нему. -Это управление дифференциалом. Он моргнул. -Ты уверена? Она тихо ответила: -На девяносто процентов. Он усмехнулся. -Вот из-за этого с тобой невозможно работать. -Почему? -Потому что ты споришь с каждым. Ева спокойно сказала: -Нет. Она снова посмотрела на графики. -Я спорю только тогда, когда права. В этот момент радио снова щелкнуло. Голос Макса прозвучал коротко: -Ребята, что-то определенно не так. Ева тихо сказала: -Да. И посмотрела на инженера. -Теперь девяносто пять процентов. Двигатель на трассе взвыл ещё раз - и вдруг резко стих. -Box, box. Возвращайся в гараж, Макс. - голос гоночного инженера в радио прозвучал коротко и напряженно. На экранах Евы зелёная точка медленно свернула в пит-лейн. В гараже сразу стало тише. Даже механики у второго болида на секунду замедлились, будто вся команда прислушивалась к тому, как машина приближается. Через несколько секунд тёмно-синий болид Red Bull Racing плавно остановился на отметке. Домкраты щелкнули. Машину подняли. Механики моментально окружили её -кто-то снял кожух двигателя, кто-то уже подключал кабели диагностики. Ева быстро выводила на экран последние данные круга. -Я говорю вам, это дифференциал… - тихо сказала она, не отрываясь от клавиатуры. -Мы проверим всё, - буркнул инженер. Но в этот момент в гараж быстро вошли двое. Разговоры мгновенно стихли. Это были Лоран Мекис и Пол Монэган. Мекис шел быстро, почти не глядя по сторонам. Моноган - чуть позади, уже листая что-то на планшете. -Что происходит? -резко спросил Мекис. Никто сразу не ответил. Пол посмотрел на экран одного из инженеров. -Почему машина в гараже после трёх кругов? Ева открыла рот. -Мы наблюдаем потерю… Но главный инженер перебил: -Есть странности в телеметрии. Пол поднял брови. -Странности? Ева развернула к ним монитор. -Потеря прижимной силы на переднем крыле, перегрев переднего левого тормоза и нестабильная работа дифференциала. Моноган посмотрел на графики. -Кто делал этот анализ? Несколько секунд никто не говорил. Потом инженер кивнул в сторону Евы. -Она. Пол медленно перевёл взгляд на неё. -Ты? Ева спокойно кивнула. -Да. Он пролистал ещё пару графиков. -И ты остановила машину? -Я рекомендовала вернуть её в гараж. Мекис резко повернулся. -После трёх кругов тестов? Ева нахмурилась. -Если проблема в… Мекис перебил ее: -Мы проводим тестовую программу, а не реагируем на каждый шум в данных. В этот момент шлем сняли с машины. Кто-то открыл кокпит. И из болида вылез Макс. Он снял перчатки резким движением. По выражению лица было понятно - он не в настроении. -Что за чертовщина с машиной? - сразу сказал он. Механики переглянулись. Макс посмотрел на инженеров. -Передок мёртвый. В поворотах не поворачивает. Тормоза странные. И дифференциал будто живёт своей жизнью. Ева тихо выдохнула. Она была права. Но Мекис уже смотрел на Полa. -Почему мы узнаем это после трёх кругов? Моноган холодно ответил: -Потому что кто-то решил остановить программу. Он снова посмотрел на экран Евы. -На основании предварительных данных. Ева сжала губы. -Это не предварительные… Пол резко поднял руку. -Достаточно. Он повернулся к ней полностью. -Ты заменяешь Ханну на тестах. Ева кивнула. -Да. -Тогда запомни одну вещь. Его голос стал холодным. -Не бери на себя больше, чем твоя роль. Несколько инженеров неловко отвернулись. Пол продолжил: -Ты аналитик. Ты собираешь данные. Ты не принимаешь решения о программе машины. Кто-то рядом неловко кашлянул. Ева тихо сказала: -Я не принимала решения. Пол уже отвернулся. -Нам нужно готовить вторую машину. Он указал на соседний гараж. -Иди туда. Ева замерла. -Но я ещё… -Там как раз не хватает рук. Мекис добавил: -Болид Хаджара нужно выпускать. Пол кивнул. -И Ева, не пытайся заменить Ханну. Пауза. -У каждого своя роль. Она несколько секунд молчала. Потом закрыла ноутбук. За её спиной Макс уже снова спорил с инженерами у машины. Но разговор больше не касался её. Ева просто взяла планшет и пошла в соседний гараж. Контраст был почти смешным. Как только она появилась в боксе второй машины, один из механиков поднял голову и сразу улыбнулся. -О! Ева! -Наконец-то! -крикнул другой. Кто-то хлопнул её по плечу. -Мы думали, тебя Макс окончательно украл. Она невольно улыбнулась. -Похоже, наоборот. Механик у передней подвески усмехнулся. -Хорошо, что ты пришла. Нам как раз нужен кто-то из стратегии. Ева поставила планшет на стол. -Как гидравлика? -Починили. -Электроника? -Почти готово. Из глубины гаража раздался знакомый голос: -Ева? Она повернулась. К машине подходил Исаак Хаджар в гоночном комбинезоне. Он улыбнулся. -Отлично. Теперь всё будет нормально. Она слегка усмехнулась. -С чего такая уверенность? -Потому что ты тут. Механик добавил: -Она всегда была с Цунодой на тестах. Другой кивнул. -Да, и те тесты шли как часы. Ева вздохнула. -Это потому, что Юки слушал меня. -И мы тоже слушаем, - сказал механик. Она открыла телеметрию второго болида. Пустые графики загорелись на экране. Ева быстро пробежалась по параметрам. -Когда планируете выпуск? -Минут через десять. Она кивнула. Пальцы уже начали быстро печатать. -Хорошо. Тогда давайте сделаем это правильно. Механик рядом улыбнулся. -Вот это мы и хотели услышать. Где-то за стеной всё ещё доносились приглушённые голоса из гаража Макса. Но здесь атмосфера была совсем другой. Спокойнее. Проще. И на секунду Ева поймала себя на мысли, что ей здесь намного легче дышится. В привычной обстановке действительно дышалось легче. Здесь, в боксе Исаака, никто не требовал от неё мгновенных решений или громких заявлений. Механики работали слаженно, переговаривались коротко, иногда подшучивали друг над другом, но без лишнего шума. Кто-то молча поставил рядом с её столом большую кружку кофе -просто кивнул и вернулся к работе. -Спасибо, -сказала Ева тихо. Томас, механик по подвеске, только ухмыльнулся: -Это не спасибо, это чтобы ты не уснула над графиками. Она слегка улыбнулась и открыла телеметрию второй машины. Проблемы были знакомые, почти уютные в своей предсказуемости: лёгкие скачки давления в гидравлике после недавнего ремонта, периодические «зависания» датчика заднего антикрыла на доли секунды, небольшие просадки напряжения в ERS при резком газе. Ничего, что могло бы остановить программу, но достаточно, чтобы первые круги прошли осторожно. Исаака подошёл сзади, но остановился в паре шагов - он всегда давал ей пространство. -Ева, -позвал он спокойно. - Мы почти готовы. Что думаешь по первым кругам? Она не оторвалась от экрана, но ответила сразу: -Первые два - только прогрев. Без атак на время. Следи за гидравликой на торможении в четвёртом и шестом -если давление уйдёт ниже 185 бар хотя бы на миг, сразу назад. И ERS: если просадка больше семи процентов за сектор -говори сразу. Исаака кивнул. -Понял. Как в дождь на длинной дистанции? -Точно. Один из механиков, Марко, крикнул от машины, вытирая руки: -Ева, мы ставим на колёса через минуту. Передние шины уже на 65 градусах, задние чуть холоднее. Стоит ли подождать еще круг в боксах или сразу выкатывать? Она быстро глянула на график температур. -Выкатывайте. Но первые 800 метров держите газ до 80 процентов -пусть передние догоняют равномерно. Если переднее правое всё ещё отстаёт больше чем на 4 градуса после первого сектора -сразу в боксы, не тяните. Марко поднял большой палец. -Принято. Спасибо. Другой механик, уже сидевший за ноутбуком рядом, повернулся к ней: -По датчику заднего крыла… он иногда «засыпает» на 0,3-0,4 секунды. Это критично для первого выезда? Или можно жить, пока не найдем причину? Ева задумчиво постучала пальцем по столу. -На первом круге -терпимо, если не в быстрых секторах. Но следи за моментом в связке 9–10. Если потеря прижимной больше 2,5% -лучше прервать круг. Лучше один раз вернуться, чем потом разбирать поврежденную подвеску. -Окей, понял. Запишу в чек-лист. Машина медленно опустилась с домкратов. Двигатель тихо заурчал. Исаак уже забирался в кокпит, натягивал перчатки. Перед тем как надеть шлем, он посмотрел в её сторону. -Ева, если что-то пойдёт не так на первом круге, что самое важное услышать от меня по радио в первые тридцать секунд? Она подумала секунду. -Температуры шин спереди и сзади. И как ведёт себя передок на входе в третий поворот. Этого хватит, чтобы понять, куда копать. -Запомнил. Он улыбнулся уголком рта. -Спасибо, что ты здесь. Ева только кивнула. Машина плавно выкатилась из гаража. Утренний свет уже стал ярче, асфальт окончательно проснулся. Ева проводила болид взглядом, чувствуя, как напряжение в плечах постепенно уходит. Она решила выйти на минуту -пройтись по коридору до комнаты стратегии, забрать оставленный зарядку и вернуться. Ничего особенного. Но не прошла и половины пути, как из-за поворота показались двое. Пол Монэган и Макс Ферстаппен. Макс шёл впереди, комбинезон расстегнут до пояса, волосы влажные. Пол -с планшетом, лицо серьёзное. Ева замедлила шаг. Макс заметил ее первым. -Ева. Голос усталый, но без агрессии. Она остановилась. -Привет. Пол молчал, просто смотрел. Макс потер шею. -Я только что дочитал твои последние заметки до того, как тебя забрали обратно. По дифференциалу ты была права. Уже нашли -прошивка не адаптировалась под новое крыло. Поэтому и сбрасывало тягу не там. Ева медленно выдохнула. -Хорошо, что разобрались. Макс кивнул. -Если бы ты не настояла, я бы ещё несколько кругов мучился и думал, что опять машина плохая. Повисла пауза. Пол кашлянул. -Мы пересмотрели. Ты не должна была уходить из основного гаража. Моя ошибка. Ева чуть приподняла бровь. Пол кашлянул ещё раз, явно чувствуя неловкость момента. -Ладно… -сказал он, глядя куда-то в сторону. -Ханна приедет к обеду. Она уже в пути, так что… к тому времени всё будет на своих местах. Ева коротко кивнула. -Хорошо. Передайте ей, что я оставила все последние расчёты по деградации в общей папке. И скажите, что я рада её видеть. Пол молча кивнул, бросил быстрый взгляд на Макса, потом развернулся и пошёл обратно по коридору, слегка сутулясь, как человек, который только что признал поражение в маленькой, но важной битве. Ева постояла секунду, глядя ему вслед. Потом повернулась к Максу, коротко кивнула -почти формально -и сделала шаг в сторону, чтобы обойти его и продолжить путь к комнате стратегии. Но не успела. Макс вдруг протянул руку и мягко, но уверенно поймал её за запястье. - Ева… Она замерла. Он стоял так близко - почти вплотную, - что она почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань комбинезона. Макс не был намного выше неё: всего на пару сантиметров, почти одного роста. Но в этот момент она всё равно чуть задрала голову, потому что он наклонился, и его лицо оказалось совсем рядом. Влажные после шлема волосы падали на лоб, голубые глаза смотрели прямо в её зелёные - внимательно, почти жадно, без обычной той отстранённой уверенности, которую он носил на трассе. На скулах ещё оставались красные следы от давления шлема, а губы были чуть приоткрыты, словно он только что хотел сказать что-то важное и теперь искал правильные слова. Пальцы на её запястье не сжимали - просто держали, тёплые, чуть дрожащие от адреналина после кругов. - Я… - начал он тихо, голос низкий, хрипловатый. - Хотел сказать… Он замолчал, будто слова вдруг потерялись. Просто смотрел на неё, и в этом взгляде было всё сразу: усталость, благодарность, что-то ещё - тёплое, почти уязвимое. Ева не дышала. Только чувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Но в этот момент из-за поворота коридора раздался знакомый голос: - Ева! Ты где? Нам нужна твоя магия над графиками ERS, пока я не уехал на второй круг! Исака. Он стоял в нескольких метрах, в комбинезоне, уже без шлема, волосы растрёпанные, и улыбался своей обычной открытой улыбкой. Ева моргнула, словно просыпаясь. Макс всё ещё держал её за руку. Она медленно выдохнула, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. - Позже, - тихо сказала она Максу, глядя ему в глаза. Потом мягко, но уверенно высвободила запястье - его пальцы разжались не сразу, словно не хотели отпускать. Ева махнула ему рукой - коротко, почти игриво - и, всё ещё улыбаясь, быстро побежала к Исааку. - Иду! - крикнула она через плечо. - Что там с ERS? Макс остался стоять посреди коридора. Смотрел ей вслед. Уголок его рта медленно пополз вверх - в той самой редкой, почти мальчишеской улыбке, которую видели только те, кому он доверял по-настоящему. Он провёл рукой по волосам, тихо выдохнул. - Позже, - повторил он шёпотом, как обещание. А потом развернулся и пошёл обратно в гараж - чуть медленнее, чем обычно, но с каким-то новым, лёгким теплом в груди. день прошел тяжело. ее все таки дернули в гараж макса. ханна не справлялась и они вдвоем крутились там весь день. все были на взводе. последний день перед зимними тестами в БахрейнеДень прошёл тяжело - как будто вся команда разом выдохлась после долгого, изнуряющего спринта. Ханна прилетела ближе к обеду, как и обещали, но вместо облегчения это только добавило напряжения. Она выглядела уставшей после перелёта, глаза красные от недосыпа, но сразу нырнула в работу - и почти сразу стало ясно, что одной ей не справиться. Машина Макса продолжала выдавать странные артефакты: то дифференциал снова "засыпал" на выходе из поворота, то ERS не выдавал полную мощность в нужный момент, то аэродинамика в третьем секторе проседала без видимой причины. Данные сыпались лавиной, графики мигали предупреждениями, а время поджимало - это был последний день перед вылетом в Бахрейн на зимние тесты. Последний шанс всё отладить здесь, в Милтон-Кейнсе, перед тем как машины погрузят в контейнеры и отправят на Сахир. Еву дёрнули обратно в основной гараж почти сразу после обеда. Пол просто подошёл, коротко сказал: "Нужна вторая голова. Ханна тонет", - и ушёл, не дожидаясь ответа. Она даже не успела допить кофе. Теперь они вдвоём с Ханной сидели за одним столом стратегии, плечом к плечу, экраны разделены пополам. Ханна курировала телеметрию Макса в реальном времени, Ева - моделирование и сравнение с предыдущими сессиями. Между ними летали короткие фразы, почти без предисловий: - Смотри, на 1:14 круге просадка в ERS на 9,2%. Это не батарея, это софт. - Проверила маппинг? Новый патч от вчерашнего вечера? - Да, но он не адаптировался под обновлённое заднее крыло. Опять. Ханна выдохнула сквозь зубы. - Чёрт. Перезагружаем контроллер? - Уже третий раз. Надо лететь в Бахрейн с этим. В гараже было душно от напряжения. Механики работали молча, без обычных шуток - только лязг инструментов и приглушённые команды по рации. Макс выезжал, возвращался, снимал шлем, молча кивал инженерам и снова уходил на трассу. Его лицо было каменным - не злым, а сосредоточенным до предела. Он знал: если завтра в Бахрейне машина не поедет, сезон начнётся с ямы, из которой будет тяжело выбраться. К вечеру все были на взводе. Кто-то пролил кофе на клавиатуру - ругательства полетели тихо, но яростно. Главный инженер ходил кругами, теребя наушники. Лоран Мекис появился дважды - молча постоял, посмотрел на экраны, кивнул Полу и исчез. Атмосфера была как перед решающим кругом квалификации, только без адреналина - только усталость и страх упустить что-то важное. Ева и Ханна почти не вставали с мест. Пальцы летали по клавишам, графики обновлялись каждые тридцать секунд. В какой-то момент Ханна повернулась к ней, глаза блестели от недосыпа и кофеина. - Спасибо, что вернулась. Без тебя мы бы утонули. Ева только пожала плечами, не отрываясь от экрана. - Мы команда. Просто держимся. Последний выезд Макса закончился уже в сумерках. Машина вернулась в гараж с рекордным для дня пробегом - 112 кругов. Не идеально, но лучше, чем утром. Он вылез, снял шлем, волосы прилипли ко лбу. Подошёл к их столу - медленно, как будто ноги не слушались. - Ну? - спросил он хрипло. Ханна посмотрела на Еву - та кивнула. - Стабильно, - сказала Ева. - Дифференциал держит, ERS в пределах нормы после последнего патча. Аэро проседает только на высокой скорости в жару - в Бахрейне проверим. Но ехать можно. Макс несколько секунд молчал. Потом коротко кивнул. - Хорошо. Он не улыбнулся - слишком устал. Просто положил руку на спинку её кресла - на секунду, почти незаметно - и ушёл в комнату пилотов. Гараж постепенно затихал. Механики убирали инструменты, кто-то уже выключал мониторы. Ханна откинулась на спинку стула, закрыла глаза. - Выжили. Ева посмотрела на часы - почти десять вечера. - Завтра самолёт в шесть утра. Надо хоть пару часов поспать. Ханна усмехнулась устало. - Если сможешь. Я уже вижу кошмары с графиками. Ева встала, потянулась - спина ныла. Она вышла в коридор - прохладный, пустой. Где-то вдалеке ещё горел свет в инженерных комнатах. День кончился, но напряжение не ушло - оно просто переехало с ними в Бахрейн. Она подумала о Максе - о том коротком касании руки на спинке кресла. О его взгляде в коридоре утром. О том, что "позже" так и не наступило. Завтра будет новый день. Новый трек. Новые проблемы. Но пока - только тишина и усталость, которая наконец накрыла её, как тяжёлое одеяло.