Глава 20

      — Не верится, что они пользуются такими примитивными методами лечения.       Судя по всему, у морально разложившейся сверхдержавы, которая похищает людей и сажает их в клетки, стандарты медицины тоже так себе. Нет, Америка, я не о тебе. Я про Империю. В общем, неудивительно, что раны, полученные мною при подрыве эльфов, толком не заживали. Будь я чуть внимательнее к собственному телу, заметил бы раньше. К счастью, в Хачиманвилле была бесплатная медицина – любезно предоставленная Личом-нежитью, – так что мои травмы меня не доконали. Теперь, когда меня нормально подлатали, убить себя мог только я сам. В мире снова наступила гармония.       — «Простая» ускоренная регенерация? И это когда нормальные лечебные зелья изобрели века назад?!       — Про Империю поноешь потом. Руку мне почини. Я помогу тебе набраться опыта и скажу, как делать лучше.        После того как меня спас мой паршивый сервис-провайдер, меня сразу же доставили в Илсту, в мой маленький городок. Без меня он функционировал нормально: деньги продолжали течь рекой, обязанности выполнялись. Приятно знать, что я могу свалить на неделю и просто наблюдать, как капает прибыль. Ещё у меня теперь был боевой конь: его нужно холить, кормить, и выглядеть на нём внушительно даже в окружении монстров, что вообще-то круто.       — Пусть это и дрянная, тощая кляча, которая ломается от чиха, но она моя, и я хочу, чтобы она работала на все сто, — сказал я.       — Так и быть. Не смотри на кровь и не двигайся. Мне придётся навредить тебе, чтобы исцелить как следует, — холодные руки Анри скользнули по моей ладони; я отвернулся, пока она занималась моей рукой.       Краем глаза, когда чувствительность в предплечье начала притупляться, я увидел подплывающий к ней нож. Она прижала моё плечо к спинке кресла... и начала резать. Я не чувствовал ни того, как кровь течёт по руке, ни боли от этой импровизированной операции, но отчётливо слышал, как кровь начала капать на пол моего кабинета. В нос ударил знакомый запах железа. Странно было ощущать его без привычной примеси дерьма и мочи, которыми после боя пропитываются поля.       — Ну, как всё прошло? Они бежали в страхе, обделавшись и вопя, пока ты за одну ночь стирал их город с лица земли?       — Нет. Не бежали. Новое заклинание Башни позволило городскому лорду взять под контроль жителей и превратить их в машины для убийства, которым срать на собственную жизнь. Тебе задание разобраться, как они это сделали, разработать контрмеры и посмотреть, сможем ли мы повторить это, потому что я хочу проверить, можем ли мы заставить их убивать самих себя.       Мх-м. Рабовладельцы, пробующие на вкус собственное лекарство. Тот смоляно-чёрный, спрессованный кусок угля, заменявший мне сердце, забился чаще от одной этой мысли. Будь я аниме-девочкой, мне хватило бы одного касания до ахегао, чисто от картины в голове. Да. У меня проблемы с башкой.       — Напиши отчёт, как именно у них это вышло, и отправь с драконами, когда они полетят обратно, — скомандовал я.       — Какая жалость. Столько хлопот: уничтожить имперский город-крепость, а они даже не подарили тебе удовольствие помереть славной смертью, — Анри отстранилась от моей руки.       Чувствительность ко мне медленно возвращалась; она же указала на лужу крови, сформировала из неё шар размером с кулак, после чего подожгла его голубым пламенем без запаха и дыма. Когда я наконец смог осмотреть руку, на ней не осталось ни ожогов, ни колотых ран, оставлявших шрамы. И, что важнее, я мог поднять её над головой, не чувствуя натяжения криво сросшихся мышц.       — Остальные шрамы поверхностные, — отметила Анри. — Я так понимаю, их тебе не надо убирать?       — Можно так подумать, но нет. Мне нужно втереться в доверие к кому угодно, кого Розанна мне пришлёт, даже если это будет уродливая сука, — Анри молча принялась за шрамы на моём теле – и за новые, и за старые. Серьёзно? Я дал добро, и ты тут же пашешь как безумная, срезая куски с моего тела? Я что, настолько страшный? Хм-м-м… видимо, нет, раз ты убираешь только самые отвратительные. — Танис слышала от них новости и сказала, что кто-то едет. Ты её знаешь?       — К сожалению, я не обладаю способностью быть везде и знать всех, так что нет, мне неизвестно, кто именно и что именно станет твоим поводком.        Анри ускорилась, обрабатывая мелкие отметины: проколы, оставлявшие бугристые следы, и старые, растянутые рубцы от лезвий. Те, что уже поблёкли и слились с кожей, она не трогала. Кровь, онемение, Лич в одном нижнем белье и плаще, нож – но в целом опыт был на удивление успокаивающим. Наблюдать за процессом тоже было интересно, особенно когда она принялась выковыривать несколько рубцов у меня на груди. Их удаляли, сжигали в ничто и тут же заживляли.       — Но если она из знати, — продолжила Анри, — тебе стоит проявить уважение и предельную учтивость. Добейся её благосклонности, так ты, наверное, сможешь прибрать к рукам её наследство и собрать больше средств на разрушение Империи.       — Мне нужны примеры, объяснения и техники, а не советы, которые я едва понимаю. Дай мне проекты, действия и расписание, а не загадки, которые я должен разгадывать сам.       — Хмпф. Хорошо. Тогда готовься, Хикигая: тебе предстоит стать единственным мужчиной за последние столетия, которому в самом деле придётся приложить усилия, чтобы соблазнить женщину. Тебе понадобится практика, так что относись ко всем женщинам в этом городе так, как я скажу, и вот так познаешь искусство.       — Хах. На хер. Мне достаточно не плевать в лицо только одному человеку, а не всем вам.       — Как и всегда, умеешь же ты разочаровывать. Но, наверное, если бы ты перестал быть собой, тебя бы уже не было с нами. И всё-таки очень жаль, что такой острый ум и такое тело тратятся впустую на характер вроде твоего.       — Эй. Начни уже объяснять, как притворяться, что мне не похуй. Я хочу деньги, которые не нужно зарабатывать трудом, просто тем, что я мужик.       — Как пожелаешь.             

***

             Розанна слегка переборщила с реакцией на моё похищение.       Первая «чрезмерность» проявилась в виде Мобилки-чан, получившей постоянный пост рядом со мной вместо того, чтобы просто быть моим устройством связи. Хотя у меня был миллион причин сомневаться в смысле существования телефона, по которому никому нельзя позвонить, я вынужден был признать: иметь дракона в городе полезно. Особенно когда у неё солидное жалованье и вместительный желудок. Правда, я бы прекрасно обошёлся без мобильной вышки за городом, которая шла «в комплекте» с услугой. Огромная, сложенная из булыжника, она напрочь портила вид на землю, изуродованную десятками битв и весьма «щедрым» применением огня.       Вторая сверхреакция – укрепление границы между Илсту и Империей: появились КПП и цепочки форпостов, созданных по образцу моих лагерей лесозаготовки и снабжения. Их укомплектовали вивернами вместо гарпий, чтобы они могли делать в бою что-то помимо того, чтобы умирать от стрел. Но их присутствие у имперской границы спровоцировало моих бывших, говённых работодателей. Поэтому, даже пока форпосты и КПП только строились, Илсту начала ощущать давление в виде «авантюристов».       На деле это были наёмные головорезы в собранном на коленке снаряжении, по сути, охотники за лёгкими деньгами. Все они находили свою смерть от когтей виверн. Но среди них попадались как контрабандисты, так и разведчики – их уже приходилось отлавливать моим оборотням с Адской Гончей во главе. Амазонки хватали любого, кто хотя бы чуть-чуть приближался к важным объектам, но сам факт, что кто-то вообще сумел подобраться так близко, уже был тревожным звоночком.       Илсту прощупывали и оценивали третьи лица, считай, моральные уроды, действующие по приказу Империи. Значит, они готовились к вторжению на мои земли. Дальше пойдёт разведка боем, затем авангард, а потом уже полноценное нашествие, которое вычистит мои владения от всего живого. Однако из-за того, что я сжёг ближайший к Илсту город – тот самый, где можно было разместить гарнизон и снабжать целую армию, – у них на всё про всё уйдёт как минимум несколько сезонов.       Так что, нет: решение Розанны создать границу по образцу того, что я ей описывал, было таким же благом, как и дракон в гнезде посреди города. Виверны будут тратить жалованье и выплаты Розанны и наполнять мою казну. Естественно, Розанна будет ждать чего-то взамен, но это дело будущего, когда она действительно укрепит и соберёт всё так, как ей нужно.       Долгосрочные последствия этих перемен будут проблемными. Илсту тщательно разведают, подготовят к штурму и, как итог, вторгнутся, а у меня будет всего лишь несколько десятков виверн и один дракон, чтобы сдерживать натиск. Всё остальное будет лежать на мне. Мне так и сяк придётся устроить так, чтобы любая вражеская сила дралась за каждый дюйм земли, пока у меня не кончатся люди, чтобы затем подкрепления Розанны смогли решить исход дела.       Иными словами: моя начальница устроила ловушку для своего врага и тем сам оставит меня у себя в долгу.       Капец. Она, должно быть, реально разозлилась, что я игнорировал её пару месяцев, да?            

***

             Как ни странно, дворфы очень быстро выполняли свою часть сделки. Моя ставка на взрывчатку окупалась с лихвой: открытая выработка и кузни работали на полную. Самая дешёвая артель дворфов, которую я сумел нанять, пахала до глубокой ночи, и всё же они шли хорошим темпом, снаряжая моих бойцов приличной бронёй. Это была не имперская броня с защитой от магии, но, учитывая, что мои войска и так к магии устойчивы, важно было лишь одно: чтобы мои амазонки и оборотни могли держать удар.       Даже если это фэнтезийные доспехи, которые почти ничего не прикрывают.       — Я почти ожидала, что это будут те тяжёлые, бесполезные железяки, что предлагала Империя.       На Ур было едва ли больше, чем щитки на руки и ноги. Вообще-то логика в этом была: потеря конечности или возможность прижать к земле, считай, лучший способ убить усиленного магией воина. Но тот факт, что она, по сути, шла в бой в дикарском бикини, паре золотых обручей, латных перчатках и высоких набедренниках, был жёстким напоминанием об абсурдности этого мира. Ситуацию усугубляло то, что остальные амазонки тоже явно одобрительно оценивали свои аналогичные комплекты.       — Но вот это вот лёгкое, защищает и не сковывает. Эти дворфы заслуживают куда больше, чем ты им платишь, Хикигая.       — Тогда можешь отстегнуть им свою получку в качестве чаевых. От меня они ни копейки не получат за то, что выдали вам эти «купальники наоборот».       Я питал робкую надежду, что получу хоть каких-то полностью латных рыцарей, но, видимо, для этого сеттинга я прошу слишком многого. Если задуматься, большинство женщин-солдат Империи не долго держались, прежде чем их «раздевали» прямо в бою и утаскивали в ряды монстров. Может, это даже к лучшему. Да кого я обманываю, это просто пошлятина.       — Обязательно испытайте всё в учебном бою, чтобы знать свои пределы, — сказал я. — И не бойтесь сломать броню. Дворфы починят; а если не починят, значит, броня говно.       — …Хорошо знать, что твоё внезапное повторное похищение ни капли тебя не задело, Хачиман, — э-э, что за странное создание стоит передо мной вместо моего вечно злой телохранительницы? То есть ты не краснеешь и всё такое, но эта серьёзная сцена «дандере-нежности» реально напрягает. Можешь вернуться к тому, чтобы оскорблять меня на каждом вдохе, пожалуйста? — Было бы сложно найти тебе замену как командиру и как будущему вождю.       — Тц. Ну да, конечно, нужен я тебе только ради моей злобы и моего тела. А я-то уже подумал, что ты правда обо мне волнуешься.       Ур закатила глаза, пока я тряс её лохматые чёрные волосы – проверяя, не превратилась ли она в монстра, пока меня не было. Приятно знать, что что бы ни случилось, ей от меня нужно только это. Осознание того, что хорошие люди вроде неё испытывают ко мне отвращение и терпят лишь по необходимости, было отличным напоминанием, зачем я вообще сражаюсь. Этот мир ненормален. С ним надо разобраться, чтобы такие нормальные люди, как Ур, вообще не тратили на меня ни секунды.       — Не переживай, — сказал я. — Если меня и убьют, то только после того, как ты вернёшь мне долг за спасение своей жизни. Так что ты сдохнешь раньше меня, тут без вариантов.       Ур не ответила на это привычной колкостью. Наоборот, она замерла, отвернулась и промолчала.       — Я прослежу за этим. Я больше не позволю тебя похитить, не до тех пор, пока я жива, — слова, которые слетели с её губ, были обещанием, которое ей не следовало давать. Ни потому, что я – это я, ни потому, что ей вообще не должно быть до этого дело. Она была исполнительной, честной, способной. Человек, которому не следовало бы иметь со мной ничего общего, даже если я действительно спас ей жизнь. — Я буду защищать тебя, пока стою на ногах. В этом я даю обещание.       Самое худшее во всей этой истории было то, что остальные амазонки чувствовали то же самое. Я даже не был уверен, сколько их: четыре десятка? Шесть? Я едва знал больше пары имён, кроме Ур. Но пока им выдавали новую броню, они все слушали и молча соглашались с тем, что сказала моя телохранительница. Ни одну из них нельзя было назвать плохой. Они пришли из мира, где нужно драться каждый день не только чтобы есть, но и чтобы защищать семьи и соперничать с другими племенами. Мужчины их народа уходили «распространять культуру», ведомые эгоизмом, ведь так было положено; но эти женщины, последовавшие за мной в Илсту, не заслуживали этого мира. Тем более того, чтобы их снова и снова толкали в бой, когда они могли бы спокойно осесть и жить мирно.       И я ненавидел тот факт, что мог лишь кивнуть Ур после её слов.       — Я запомню твои слова, — они были мне нужны. Каждая из них была инструментом, лежащих в основе моих планов. Они были фундаментом всего, что я строил, той твёрдой точкой опоры, без которой я не смог бы сдвинуть с места ничего. Каждая из них являлась осадной машиной, убийцей и бойцом переднего края. Я не мог их отпустить. Я не мог дать им покой. Всё, что я мог, не растратить их жизни впустую. — А теперь идите тренироваться. Вам оно нужно.       — Да, Хачиман.       Да уж.       Всё, что я мог, это стараться изо всех сил, чтобы ни одна из них не пропала зря.