Эпилог

Пять лет спустя Казума проснулся от тихого плача, доносящегося из соседней комнаты. Он потянулся, но обнаружил, что Эрис уже встала — её сторона кровати была пуста и слегка тёплая. Улыбнувшись, он поднялся и прошёл в детскую. Эрис стояла у кроватки, держа на руках маленький свёрток, мягко покачивая его и напевая негромкую колыбельную. "Опять не спится, маленькая?" шептала она нежно. Казума подошёл ближе и обнял жену сзади, заглядывая через её плечо на их дочь. Малышке было всего три месяца, но она уже обладала характерными чертами обоих родителей — серебристые волосы Эрис и карие глаза Казумы. А когда она улыбалась, вокруг неё мерцало едва заметное божественное сияние. "Привет, Юки," прошептал Казума, осторожно проведя пальцем по щёчке дочери. Девочка перестала плакать и уставилась на него своими большими глазами, затем протянула крошечную ручку к его лицу. "Она тебя узнала," улыбнулась Эрис. "Папина дочка." "Мамина дочка," возразил Казума. "Посмотри на эти волосы. Чистая ты." Эрис негромко рассмеялась. "Думаешь, она унаследовала мою удачу?" "Учитывая, что за три месяца она ни разу серьёзно не болела, не плакала по ночам больше пяти минут и всегда засыпает, когда нам нужно выйти? Определённо." Они стояли так несколько минут, просто наблюдая, как Юки медленно засыпает на руках у матери. Когда дыхание малышки стало ровным, Эрис осторожно положила её обратно в кроватку. "Помнишь свадьбу?" спросила Эрис, когда они вернулись в спальню. "Как можно забыть?" усмехнулся Казума. "Аква напилась и попыталась благословить всех гостей. Пуш случайно призвал маленького духа, который украл кусок торта. Альберт произнёс речь о союзе божественного и смертного, которая длилась полчаса." "Даркнесс плакала счастливыми слезами и жаловалась, что ей завидно," добавила Эрис. "А королевская семья прислала подарков на целый дом," вспомнил Казума. Они легли обратно в кровать, Эрис прижалась к Казуме. "Но знаешь, что было самым важным?" прошептала она. "То, что ты сказал 'да'." "Разве не ты должна была говорить 'да'?" рассмеялся Казума. "Мы оба сказали 'да'," улыбнулась Эрис. "И теперь у нас есть Юки." Казума поцеловал её в макушку. "Лучшее, что со мной случалось. Ну, после встречи с тобой." "Льстец." Они лежали в тишине, слушая тихое дыхание дочери из соседней комнаты. "Казума," позвала Эрис. "Хм?" "Ты когда-нибудь жалел? О том, что выбрал меня? О том, что связал свою жизнь с богиней?" Казума приподнялся на локте, глядя на неё. "Ни секунды. Почему ты спрашиваешь?" Эрис опустила взгляд. "Просто иногда думаю... Юки наполовину богиня. Это сделает её жизнь сложнее. Другие дети могут бояться её или завидовать. А когда она вырастет..." "Когда она вырастет," перебил её Казума, "она будет самой удивительной девушкой в мире. Потому что у неё есть ты как мать — добрая, сильная, заботливая. И," он усмехнулся, "немного меня. Для здравого смысла." Эрис фыркнула. "Здравый смысл? Ты?" "Эй! Кто из нас предложил договориться с гоблинами вместо того, чтобы сражаться?" "Хорошо, хорошо," рассмеялась Эрис. Она снова стала серьёзной. "Но правда, Казума. Спасибо. За всё. За то, что принял меня такой, какая я есть. За то, что дал мне это." Она обвела рукой комнату, дом, их жизнь. "Семью." "Нам стоит поблагодарить друг друга," сказал Казума. "Потому что без тебя я бы всё ещё был просто душой в офисе Аквы, слушающей её насмешки о тракторах." Эрис захихикала, затем зевнула. "Спи," прошептал Казума. "Юки проснётся через пару часов для кормления." "Угу," сонно пробормотала Эрис, уже засыпая. Казума лежал без сна ещё немного, думая о том, как сильно изменилась его жизнь. Пять лет назад он даже представить не мог, что будет женат на богине, что у него будет дом, семья, дочь. Из детской донёсся тихий писк. Казума осторожно встал, стараясь не разбудить Эрис, и прошёл к кроватке. Юки не плакала — просто лежала с открытыми глазами, разглядывая висящие над кроваткой игрушки. Когда она увидела отца, её лицо озарила улыбка, и вокруг неё вспыхнули маленькие искорки света — проявление божественной силы. "Привет, малышка," прошептал Казума, беря её на руки. "Не спится?" Юки лепетала что-то непонятное, хватаясь за его рубашку крошечными пальчиками. Казума сел в кресло-качалку у окна и начал негромко напевать — ту же колыбельную, что пела Эрис. За окном светила луна, освещая тихий город. "Знаешь, Юки," прошептал он, "твоя мама — богиня. Настоящая богиня удачи. А я — просто парень, который когда-то умер очень глупой смертью." Он улыбнулся. "Но вместе мы создали тебя. И ты — самое прекрасное, что случалось с нами." Юки зевнула, её глазки начали закрываться. "Когда вырастешь," продолжил Казума, "мир будет пытаться сказать тебе, что ты должна быть либо богиней, либо смертной. Но ты знаешь что? Ты можешь быть обеими. Ты можешь быть кем захочешь." Он поцеловал её в лоб. "И твои мама и папа всегда будут рядом, чтобы поддержать тебя." Девочка окончательно заснула, её дыхание стало медленным и ровным. Казума ещё немного посидел, просто наблюдая за ней, затем осторожно положил обратно в кроватку. Когда он вернулся в спальню, Эрис приоткрыла один глаз. "Ты подслушивала?" спросил Казума негромко. "Может быть," улыбнулась она. "Это было мило." Он залез обратно в кровать и обнял её. "Спи." "Люблю тебя," прошептала Эрис. "Я тоже тебя люблю." Утро началось с хаоса — как и каждое утро с младенцем в доме. Юки проснулась голодной и громкой, Пуш сжёг завтрак (даже без магии!), и кто-то постучал в дверь в самый неподходящий момент. "Я открою!" крикнул Пуш, уже бежав к двери. На пороге стояла Аква с огромной сумкой подарков. "Где моя племянница?!" воскликнула она, врываясь внутрь. "Аква-сама," вздохнула Эрис, держа на руках плачущую Юки, "в третий раз на этой неделе?" "Я не могу помочь!" защищалась Аква. "Она такая милая! И к тому же, я её крёстная мать! У меня есть обязанности!" "Ты сама себя назначила крёстной," заметил Казума. "Детали!" Аква протянула руки к Юки. "Дай её мне!" Эрис осторожно передала малышку. Как ни странно, Аква была на удивление хороша с детьми — Юки сразу перестала плакать и заворожённо уставилась на голубые волосы богини. "Видите?" гордо заявила Аква. "Она меня любит!" "Она просто смотрит на твои волосы," пробормотал Казума. "Всё равно любит!" Они позавтракали вместе (Пуш приготовил новую партию еды, на этот раз без происшествий), Аква развлекала Юки, делая маленькие фокусы с водой — создавая крошечные фонтанчики и пузыри. "Знаешь," сказала Аква, наблюдая, как Юки смеётся над пузырями, "я думала, что буду завидовать вам вечно. Дому, семье, всему этому." Она посмотрела на них с мягкой улыбкой. "Но вместо этого я просто... рада. Рада, что вы счастливы. Рада, что могу быть частью этого." Эрис встала и обняла Акву (осторожно, чтобы не придавить Юки между ними). "Ты всегда будешь частью этого, Аква-сама. Семья — это не только кровь." "Или божественность," добавил Казума. Аква моргнула влажными глазами. "Прекратите! Вы заставляете меня плакать! Я богиня! Мы не плачем!" "Ты уже плачешь," указала Эрис. "Это вода! Я богиня воды! Это просто случайная вода!" Юки потянулась к лицу Аквы, схватив её за нос. Аква рассмеялась сквозь слёзы. "Хорошо, может быть, немного плачу." Днём, когда Аква ушла (с обещанием вернуться завтра, "чтобы проверить племянницу"), а Юки спала, Казума и Эрис сидели в саду за домом. "Думаешь, она вырастет нормальной?" спросил Казума, кивая в сторону дома, где спала Юки. "Определённо нет," рассмеялась Эрис. "С такими родителями? С Аквой как крёстной? С Пушем, который иногда призывает демонов? Нормальной точно не будет." "Но счастливой?" настаивал Казума. Эрис взяла его за руку. "Счастливой. Любимой. Окружённой людьми — и богами — которые заботятся о ней." Она посмотрела ему в глаза. "Да, Казума. Она будет счастливой." "Хорошо," кивнул Казума. "Это всё, что имеет значение." Они сидели в тишине, наслаждаясь редким моментом покоя. Где-то вдалеке слышался смех детей, лай собак, обычные звуки живого города. Их дом стоял на окраине, но был полон жизни — их жизни. "Казума," позвала Эрис. "Да?" "Если бы ты мог вернуться. В тот день, когда умер. Изменил бы ты что-нибудь?" Казума задумался. "Нет," наконец ответил он. "Потому что всё это — ты, Юки, наша жизнь — случилось благодаря той глупой смерти. Если бы я не умер, я бы никогда не встретил тебя." "Даже несмотря на насмешки Аквы про трактор?" "Даже несмотря на это," улыбнулся Казума. "Хотя я бы с удовольствием пропустил эту часть." Эрис рассмеялась и положила голову ему на плечо. "Я рада, что ты умер." "Это самая странная романтичная фраза, которую я когда-либо слышал." "Ну, я богиня. Мы странные." "И я тебя за это люблю." Из дома донёсся плач Юки — она проснулась. "Моя очередь," вздохнул Казума, поднимаясь. "Нет, наша," Эрис тоже встала, взяв его за руку. "Вместе, помнишь?" "Вместе," согласился Казума. Они вместе вошли в дом, к своей плачущей дочери, к своей жизни. Не идеальной — с хаосом Аквы, случайными демонами Пуша, бессонными ночами и вечным беспорядком. Но это была их жизнь. Их семья. Их счастье. И для Казумы, который когда-то умер в одиночестве, думая, что его жизнь была бессмысленной, это было больше, чем он когда-либо мечтал получить. Он был мужем. Отцом. Героем. Убийцей драконов. Но самое главное — он был счастлив. И когда он взял на руки свою дочь, увидел её улыбку и почувствовал, как Эрис обнимает их обоих, Казума понял одну простую истину: Иногда самые лучшие истории начинаются с самых глупых смертей.