Пролог

Октавио успел устать задолго до того, как за зелеными зарослями показались люди. Он не знал, враги это или друзья — в глазах мутилось от напряжения, гулко стучало сердце, а живая тяжесть налегавшего на плечи человека заставляла сгибаться все ниже. — Не вздумай отключаться, hombre… — пробормотал Октавио, перехватив руку попутчика у себя на плече. Тот простонал что-то невнятно, с трудом держась, чтобы не свалиться в обморок. В воздухе приторно пахло гуавой, а цикады стрекотали так громко, что отвлекали его от собственных мыслей. Внезапно Октавио замер, заслышав хруст веток, и проворно остановился за ближайшим кустом. Carajo, только не люди с оружием! Он так влип, так безнадежно влип, ведь бросить раненого и избитого гринго на полдороги нельзя было. Октавио помнил. Октавио умел быть благодарным — именно этот человек прикрыл его, когда бандиты, разобравшиеся с прокурором, решили убрать и свидетелей. И вместе с тем, у него не было пистолета и защитить себя и своего спасителя он не мог. — Оставь… меня… — хрипло выдохнул незнакомец, пытаясь выпрямиться. Его пальцы соскользнули с плеча провожатого. — не знаешь… на кого напорешься… — Tranquilo! — выдохнул Октавио, — ты должен выжить. Я не оставлю тебя здесь. Шаги стали ближе. Люди ходили вокруг так по-свойски, словно были хозяевами не только этих зарослей, но и королями Южной Америки. По лбу Октавио стекали капли пота — не то от страха, не то от влажного воздуха сельвы. Чужак, тяжело опиравшийся ему на плечо, затих. Может, был в беспамятстве? Только этого еще не хватало… хотя может, и к лучшему. Кто-то прошел совсем рядом. Послышалась английская речь, Октавио даже заметил силуэт сквозь ветки. Коротко щелкнул затвор ружья, зловеще поблескивая невдалеке. Незнакомец едва заметно дернулся и попытался повернуть голову в сторону звука, словно привык понимать, откуда стреляют. Знал бы дядя Рауль, что он протащил на себе полумертвого гринго из джунглей — у виска бы покрутил. Кстати, Мартин, частный детектив Картахены, сказал, что чужака звали Макс Робинсон… Шаги остановились. — Там кто-то есть! — сказали по-английски слева от Октавио. Тот быстро обернулся на звук и загородил собой свою ношу. — Не трогайте! Я нашел его в джунглях… — воскликнул он. Солдат посмотрел на подростка, пытавшегося закрыть худеньким телом раненого, а потом отступил, обращаясь к кому-то позади: — Сеньора, вы искали этого человека? С ним поравнялась темноволосая женщина невысокого роста, посмотрела на Октавио и Макса, и кивнула: — Да. Ждем носилки. Женщина подошла ближе и быстро, привычно осмотрела полуживого гринго — лицо, глаза, прислушалась к дыханию. Октавио еще придерживал свою ношу и опасливо косился на незнакомку. Врач? Женщина тем временем коснулась шеи раненого, ища пульс. Потом убрала руку и тихо вздохнула: — Боже, Джонатан… «Джонатан»? Но ведь Мартин говорил, что его зовут Макс… Вновь послышались шаги. Женщина встрепенулась и огляделась, скользнув взглядом по зарослям и деревьям вокруг. Рука ее медленно потянулась под объемную полосатую рубашку, но замерла, как только показались солдаты, несшие носилки. Раненого осторожно переложили на них, но в этот момент ресницы его дрогнули и с губ сорвался тихий стон. — Не доверяй… — он приоткрыл глаза и взгляд его остановился на женщине. Та мягко коснулась его плеча, жестом призывая молчать. — Роупер. — попытался вновь заговорить чужак, но резко затих, потеряв сознание. Женщина посмотрела на солдат, державших носилки и коротко кивнула: — К вертолету. Октавио, почувствовавший свободу, отошел и присел на корточки, обессиленно прижимаясь спиной к широкому корню сейбы. На него внезапно нахлынула слабость и странное желание плакать, которого он давно не испытывал. Он зажмурился, но тут же почувствовал, как кто-то коснулся его дрожащих рук, сцепленных на коленях. — Ты храбрый. Ты спас его и я тебе благодарна. — женщина говорила уже по-испански. Октавио открыл глаза. — Я обязан ему жизнью, сеньора. — О да, — незнакомка горько усмехнулась. — боюсь, ты не первый. Как тебя зовут? — Октавио. Можно просто Таво. — Тебе опасно оставаться здесь, Таво. — Но почему? — Октавио сдвинул брови, но женщина не торопилась отвечать. Она посмотрела туда, куда уносили раненого, потом вновь повернулась к мальчику. — Люди, которые сделали это с моим другом… — сказала она медленно, подбирая слова, — не любят свидетелей. Потому ты полетишь с нами. Поднимайся. Она подала ему руку. Октавио, подумав, ухватился за нее. — Куда мы летим? — только и спросил он. — В Нью-Джерси, — ответила женщина, помогая Октавио встать, а потом уводя его прочь — больница Принстон-Плейнсборо. — Почему туда? — задался вопросом он. — Потому что там работает врач, который умеет справляться с тяжелыми медицинскими случаями. И потому что там нас не догадаются искать. Октавио шагал за ней, собирая все оставшиеся силы, и слушал, как впереди застрекотали лопасти военного вертолета, разгоняя воздух.