Часть 5

Я попрощалась с Мариной Николаевной, она ничего не спрашивала ни про Кирилла, ни про Коралину, за что я ей благодарна, потому что ответить адекватно я бы не смогла. Всю дорогу до нашего подъезда я курила одну за одной, Кирилл заметил это. Он выхватил пачку сигарет из моих рук, выкинул её в окно и произнёс: " Так много курить вредно ". – А что мне ещё делать? Сигареты успокаивают меня. – Ну, например, найти им замену: один поцелуй равен одной сигарете, полезно и приятно, – он посмотрел на мои губы, попутно кусая свои. – С каких пор целоваться стало полезно? – Приносят радость, разве нет? Я лишь покосилась на него, но отвечать ничего не стала, моё лицо горело от возмущения из-за выброшенных сигарет. Его намёки на поцелуи я проигнорировала, что бы он там себе ни думал. Подъехав к подъезду, я настояла, что бы мы остались в моей квартире. Кирилл не возражал, да и в добавок ему было интересно взглянуть на моё жильё. На предложение, чтобы каждый разошёлся по своим квартирам, он категорически отказался. Зайдя в квартиру, я первым делом ринулась везде открывать окна, так как духота и спёртый запах душили. – У тебя очень уютно и так чисто, – Кирилл рассматривал фото, стоящие на стеллаже. – Твои родители? – он указал на фото, где были изображены двое молодых людей и младенец. – Да, – сухо ответила я. – А это, наверное, твоя бабушка? – на фото была я в подростковом возрасте и моя любимая бабушка. – Ого, какой ты умный, – с сарказмом ответила я. – Я знаю, – ухмыльнулся он уголком губ. – Сочувствую. – Не поняла? – Ну, на счёт родителей, погибших в автокатастрофе, и бабушки, которая оставила этот мир три года назад. – Я ведь тебе не рассказывала. – Не рассказывала. – Тогда откуда? Кирилл загадочно улыбнулся, внимательно посмотрел на меня. – Я много что знаю. А о своём предмете обожания я узнаю всё. Я несколько секунд молча на него смотрела, не найдя что ответить. Он всё знает обо мне, но откуда? – У тебя что, есть друзья в ФСБ? – Всё возможно, золотко. – Ты в любом случае не скажешь. Да в моей жизни просто череда смертей. Теперь у меня никого не осталось совсем. – Золотко, я понимаю твои чувства, но у тебя есть я. – Да, утешил. Раз ты всё знаешь обо мне, скажи тогда, чья смерть следующая, может, моя? – Я же не гадалка, но могу с уверенностью сказать: к тебе смерть не подступится, я не позволю. – О, а ты у нас великий властитель, решаешь, кому умереть, а кому нет? – Вовсе нет, но смерти я могу дать достойный отпор. Но вот тебе...– Кирилл резко замолчал. – Что мне? – Тебе противостоять труднее, я бы даже сказал – не возможно. Ты можешь меня либо любить, либо убить, – Кирилл приблизился ко мне вплотную и заглянул мне в глаза. Он прижал меня всем телом, его "достойный отпор" упёрся в меня. – Что ты имеешь в виду? – мой голос дрогнул. Он резко впился мне в губы, глубоко и настойчиво блуждая своим языком в моей душе. Его поцелуи были грубые и властные. Вдруг я почувствовала боль и вкус металла. А Кирилл и не думал останавливаться, он продолжал меня целовать, прокусив мои губы в кровь. Я почувствовала, как мой и его рот заполнился моей кровью, его поцелуи начали опускаться ниже, к шее. Дорожка крови тянулась от губ и ниже. – Даже твоя кровь возбуждает меня и вызывает желание трахнуть,– прорычал Кирилл, спускаясь всё ниже. Он покрыл поцелуями мой живот, а потом и бёдра, попутно снимая с меня одежду. – Кирилл, не надо, не сейчас, – прошептала я, противореча своему истинному желанию. Я не могла позволить в такой переломный момент ему прикасаться ко мне. Только не сейчас, когда я переживаю смерть своей близкой и родной подруги. Он отстранился от меня, его глаза приобрели звериный и холодный взгляд. – Как скажешь, – резко и с холодом произнёс он. Он отстранился, но не отступил от меня. Его голубые глаза светились из-под тени кепки, мне казалось, он заглядывает в самые тайные и тёмные места моей души. Вдруг у Кирилла позвонил телефон, он недовольно хмыкнул и потянулся в карман за ним. Взяв трубку, он некоторое время молча стоял, всё ещё смотря на меня, слушая собеседника. – Понял, – сказал он лишь это, его взгляд стал ещё холоднее, при этом прибавилась хмурость, то ли злость, а может, и тревога? Я не могла понять, какую эмоцию он испытывает, но точно не приятную . – Мне нужно отлучиться, – произнёс Кирилл. – Хорошо. Он вышел из квартиры, а я быстро прильнула к окну выходящему на подъезд, где стояла его "Волга". Проводив его уезжающую машину, я вышла на балкон, нашла бычок и закурила. Кирилл: Я видел, как ей стало плохо из-за потери подруги, но ничего не мог сделать. По моей вине она теперь страдает, я злился сам на себя. Когда я обнял её около морга, заплаканную и подавленную, я понял, что совершил ошибку. И эта ошибка оставит не сгладимый след. Но я хотел быть с ней, хотел, чтобы она принадлежала только мне, я не думал, а действовал. Естественно, я знал, что не должен домогаться её в такой момент, но я ничего не мог поделать с собой. Я хотел её так, как никогда не хотел крови. Но её мольба в голосе остановила меня и я подавил своё желание. Меня накрыла злость, всё ещё испытывая похоть по отношению к Наде, я мучительно сдерживался, пока мне не позвонила сестра. Я не хотел брать трубку, но, чтобы меня не накрыло полностью, решился ответить. Я услышал лишь одну единственную фразу от сестры:" Я знаю, что ты сделал, приезжай". Услышав это, я понял, о чём идёт речь. Докурив свой бычок, я уже хотела уйти с балкона, но вдруг на мой телефон пришла СМС. Посмотрев содержимое от неизвестного отправителя, моё сердце ухнуло куда-то вниз и, как мне показалось, на какое-то время перестало биться. Это были фотки, на которых была изображена моя подруга и Кирилл, а точнее, то, как Кирилл её душит. На второй фотке Люба была уже мертва и страшно истерзана, как и в морге. Различие было лишь в том, что на фото были угасающие глаза, в которых отразился ужас и страх. Мои руки затряслись, и телефон выпал из них, попытки его поднять не увенчались успехом. Моё тело бросило в дрожь, и я перестала предпринимать попытки поднять чёртов телефон. По щекам прокатились горячие слёзы, меня накрыла истерика, и я зарыдала в голос. Я не могла поверить в то, что увидела. Он не мог это сделать, это не правда! В попытках себе доказать, что мне привиделось, я всё же нашла силы взять телефон в руки. Увидев тоже самое, что и впервый раз, я всё ещё не могла смириться с явным доказательством. Первый вопрос, который возник в моей голове: кто прислал эти фото. Но быстро отмахнувшись от него, у меня возник второй вопрос: почему он так поступил, за что ? Что ему сделал мой единственный и близкий человек? Нет, он не мог! Но внезапно в моей голове что-то щёлкнуло: он её убил, это был Кирилл. Поэтому он так странно на меня смотрел с издевкой. Он убил Любу, а после этого по смел ко мне прикасаться и вести себя, как ни в чём не бывало. Монстр – пронеслось у меня в голове. Кирилл: – Кирилл, я всё знаю, – с серьёзным видом произнесла сестра. – Знаешь что? – То, что ты лишил эту девочку жизни! – агрессивно рявкнула девушка. – Откуда информация? – холодно произнёс я. – Левиафан напел на ушко. – Ну раз Левиафан предоставил тебе такую информацию, наверняка ты знаешь все подробности этой ситуации. – Знаю, но не понимаю тебя. Ты решил быть послушным псом? – Мне дали выбор, и я сделал выбор. – Кирилл, это не выбор! Это эгоизм. Ты пошёл на поводу у матери! Как ты смотришь в глаза Наде? Ты думаешь, после этого она будет возиться с тобой? – Она не узнает. – То есть, ты хочешь, чтобы она, не зная, находилась с убийцей своей подруги? Ты делаешь всё для своей выгоды и комфорта, готов на всё, лишь бы присвоить себе то, что не принадлежит тебе. Ты такой же, как и твоя мать, Лилит Власова! – сестра перешла на крик. Резкий звук пощёчины гулким эхом раздался по всему дому Коралины. На её щеке отпечатался красный след от моей ладони. – Не сравнивай меня с матерью, да и так-то мы с тобой обе Власовы. Она ничего не сказала, лишь молча смотрела на меня, на её глазах блестели слёзы. Я не знала, что мне делать. Собственная квартира казалась клеткой. Я судорожно начала набирать Олега. Он мгновенно взял трубку. Я попыталась ему что-то объяснить, но слёзы и порывы истерики мешали мне, но он лишь ответил:" Я сейчас приеду, скинь адрес ". Я судорожно скинула адрес, и через 6 минут он был уже у меня в квартире. В другой ситуации я бы задалась вопросом, как он так быстро приехал, но сейчас мне было не до этого. Увидев моё состояние, он молча вывел меня из квартиры и посадил в свою машину. Я немного успокоилась в его машине, смотря на ночные огни города. – Надя, что случилось? Я понял, что это связано с Кириллом. Что он натворил? – Парень перевёл взгляд на мою всё ещё перебинтованную руку в гипсе, видимо, он ещё не отпустил тот случай. – Это Кирилл убил её, – произнесла я, смотря куда-то на дорогу. – Всмысле? Кого? – с тревогой произнёс он. – Любу, мою подругу, – я открыла фото и показала ему. Олег за молчал на несколько минут, обдумывая всё, что я сказала. Он перевёл взгляд с дороги на меня и произнёс: " Я не удивлён, пусть он не такой жёсткий, как и его мать, и не стремится быть таким, а даже наоборот. Но всё же я знаю, какой он по-настоящему, Кирилл способен лишить жизни ничего не значащего для него человека или вампира. Суть кровожадного зверя не скроешь полностью, но всё же я не могу понять, зачем? Возможно, у него были какие-то свои причины". – Мне плевать на его причины, он убил Любу, этому нет оправдания! – Я согласен с тобой, Надь. Убийствам нет оправдания. В груди больно зажгло от обиды и потери. Горячие слёзы снова хлынули по щекам, меня снова начала накрывать истерика. Я почувствовала руку Олега на своём плече, он легонько погладил меня, будто боясь, что я рассыплюсь от его прикосновения. Он ничего не говорил, не утешал. Он просто показал этим жестом что рядом. – Ты же ничего не знал? – сквозь слёзы произнесла я. – Нет, я ничего не знал, а если бы знал, то сказал бы. Я, конечно, не святой человек, но убийства, а тем более слабого пола, презираю. Да и не смог бы молчать, как вообще про такое можно умалчивать, – Олег говорил искренне, в его голосе звучала горечь вперемешку с сожалением. – Олег, получается, он лишил её жизни, когда уезжал в тот раз к сестре. – Получается так, – произнёс парень, громко вздохнув. – Надя, я тебя увезу. – Куда? – спросив, посмотрела на парня с удивлением. – Туда, где ни Кирилл, ни его родственники тебя не достанут, конечно, если ты сама этого хочешь. Немного подумав, а точнее вспомнив, те фото, я согласно кивнула. Кирилл: Я был очень зол, гнев и ненависть подкатывали к горлу, никто из этих жалких существ не понимает меня. Из мыслей меня выдернул хруст руля под моими руками. Остановившись, я взглянул в зеркало, с отражения на меня смотрел убийца, улыбнувшись ему, я вслух произнёс: " Тот, кто встанет у меня на пути, умрёт, я всегда получаю то, что хочу. Она моя, полностью ". Она никогда не узнает, что я сделал. Я уберегу её от страшной правды, залечу её кровоточащие раны, буду рядом всегда, даже если придётся кого-то снова убить. Подъехав к подъезду девушки, я почувствовал что-то странное, внезапный холодок пробежал по телу. Не теряя ни секунды, я поднялся в квартиру Нади. Меня встретила тишина, я громко позвал девушку, но никто не ответил. Тогда я проверил всю квартиру, но не обнаружил присутствия кого-либо. Я судорожно пытался дозвониться до неё, но трубку никто не брал. Я мог предположить, что она просто ушла куда-нибудь по своим делам, но что-то мне подсказывало, что это не так. Я не стал дожидаться прояснений, поэтому поехал к матери её покойной подруги, Нади там не оказалось, как и на работе. Хотя я знал, что ни в одном из этих мест не найду её. Уже в отеле у Олега мне начали поступать звонки от Кирилла, я просто игнорировала их. Мне не то что сейчас видеть его не хотелось, но и слышать голос. А он всё звонил и звонил, звонки стали частые и будто агрессивные. А через какое-то время звонок раздался уже у Олега. – Да, слушаю, – произнёс мужчина, никак себя не выдавая. – Ты знаешь, где Надя? – телефон Олега не был на громкой связи, но я всё равно услышала Кирилла, и, как мне показалось, он услышал меня. – Нет, – твердо и уверенно произнёс Олег. – Уверен? – угрожающе и с агрессией раздалось из трубки телефона. – Откуда я могу знать, где она? Мне никто не звонил, ни о чём не сообщал. Да и смысл мне врать тебе? – простая отмазка, но парень произнёс её так уверенно, и будто ему всё это безразлично, что, даже находясь с ним, я поверила ему и почувствовала себя просто третьим наблюдающим лицом. – Если что-то узнаешь о её местонахождении, сообщи мне, – строго произнёс Кирилл. – Понял тебя, братан, – произнёс Олег и сбросил. – Он ринулся тебя искать, – сказав это, мужчина, повернувшись ко мне, внимательно на меня посмотрел, но в его глазах не было страха или беспокойства, хотя садины – это мягко сказать – говорили о другом. Парень добродушно улыбнулся, поймав мой тревожный взгляд, и произнёс: " Не беспокойся, здесь он тебя не найдёт, переночуем до утра, а потом обдумаем, что предпринимать дальше". – Олег, а эта комната что-то вроде потайной? – Ну, что-то вроде да, я человек непредсказуемый, уважающий свои границы, поэтому есть такие места, где никто меня не найдёт. Вот как эта комната, я вроде рядом, но никто не знает об этом, здесь я могу побыть сам собой, при этом не теряя никого из виду. – И много кого ты сюда приводил? – Ты первая. Всю оставшуюся ночь я спала беспокойно, мне снился Кирилл, не смотря на то, что он сделал, мне хотелось оказаться в его объятиях. Я понимала, что, допуская такие мысли, предаю подругу и себя, но стоило мне закрыть глаза, как его облик появлялся вновь и вновь. Утром я резко проснулась от внезапного и сильного сердцебиения. Чувства были похожи на тревогу или волнение, сердце не хотело успокаиваться, у меня возникло резкое желание выйти отсюда. Меня что-то тянуло и ждало, и я пошла. Олег предоставил для меня всё, чтобы выйти отсюда в любое время. Открыв массивную дверь, я пошла по лестнице на верх, достигнув ещё одной двери, предварительно тоже массивной и железной, я открыла её и увидела стену. Толкнув стену всеми силами вперёд, а точнее левее, она сдвинулась, обнажив проход уже в сам отель. Я удивилась планировке такого здания, мало того, что у Олега и так в подвале вовсе не подвал, так ещё и это. Интересно, сколько ещё тут тайных мест запрятано. Не говоря о том, что все эти комнаты обустроены всем, чем только можно. А подвал – так это вообще полноценный нижний этаж с несколькими комнатами. Я уже выходила, как внезапно в меня влетел Олег. – Надя, если б ты вышла раньше, то столкнулась бы наверняка с Кириллом. Он минут 5 назад ушёл. – Извини, просто меня что-то потянуло. Я буду осторожнее. Олег задумчиво посмотрел на меня и произнёс: "Он убедился в том, что тебя здесь нет, но, хоть его глаза тебя не увидели, мне казалось, что он чувствовал твоё присутствие". Поговорив с парнем ещё немного, он предложил мне по завтракать. Уже на втором этаже, в ресторане, сидящий напротив Олег смутил меня так, что моё лицо начало гореть. Нам принесли какие-то фирменные блюда, хотя я уточнила, что могу обойтись и простыми бутербродами, но Олег не согласился со мной. Его глаза, словно хамелеоны, смотрели на меня пронзительно. Неожиданно его рука легла поверх моей. Я мгновенно отдернула свою, не из-за отвращения, а скорее от смущения и неловкости ситуации. – Олег, что ты делаешь? – Извини, невольный порыв. – Что значит порыв? – Надя, знаешь, ты мне нравишься, я сам не знаю, как так вышло. Ты как зажженная спичка в сухой траве. Ты устроила пожар в моей душе, и теперь я не могу его потушить. Я с изумлением смотрела на него, не зная, как реагировать и что сказать. – Олег, я... – заикнувшись, я не успела договорить, на мой телефон поступил звонок от неизвестного, и я взяла трубку, возможно, чтобы избежать дальнейшего разговора с Олегом. – Алло, – произнесла я, мой голос дрогнул. – Приветствую, смертная, ну как тебе, понравились фотки? Кирилл так старался устроить такую замечательную фотосессию, ты в восторге? – язвительно произнёс мужской голос из динамика. – Кто это? – Это младший братик Кирилла, Михаил Власов, ну так что, тебе понравилось? – Почему вы это делаете, что вам сделала моя подруга и я?! – мой голос перешёл на крик. – Не стоит так нервничать, малыш, просто Кириллу не понравилась твоя подруга, ему понравилось убивать её. Ох, как же она кричала от боли, до сих пор слышу её визги и крики, сладость для ушей. – Я ненавижу его! Я ненавижу всех вас, вы монстры, и ваш Кирилл тоже! – Олег выхватил телефон из моих рук и приложил к своему уху, но было уже поздно, разговор был завершен. – Надя, кто это был? Что они сказали ? – Он представился Михаилом Власовым, говорил о том, как с наслаждением Кирилл убивал Любу, – сквозь слезы произнесла я. – Надя, успокойся, пожалуйста, значит, они были все вместе там, три брата. Что-то тут не так. – Что может быть не так? – нервно произнесла я. – Кирилл терпеть не может своих братьев, а вместе убивать кого-то и по давно, тем более невинную девушку. – Что ты хочешь этим сказать? – То, что здесь что-то не чисто. – Олег, факт того, что Кирилл убил её, остаётся. Я ненавижу его, всю их семейку. Я встала со стола и хотела уйти, но Олег сократил расстояние между нами и обнял меня. Я замерла от неожиданности, в его объятьях было так спокойно и тепло, будто и не было ничего плохого, я забылась в его тёплых руках. Только вот обнять в ответ не смогла, что-то не давало мне это сделать. Мужчина ласково прошептал: " Я знаю, что ты чувствуешь, знаю, каково терять близких и дорогих тебе людей, я бы хотел забрать всю твою боль себе. Я хочу быть рядом с тобой, хочу защитить тебя от всего". В его голосе была искренность, ни капли фальши, я почувствовала, как он дрожит. Я отстранилась от него и произнесла: " Олег, я хочу побыть наедине, не хочу тебя обидеть". – Я всё понимаю, – он лучезарно улыбнулся, с явной не охотой выпуская меня из своих объятий. Я уже не знала, какие чувства испытываю: ненависть, гнев, сожаление? В моей душе была скорбь, но и какие-то другие эмоции. Я боялась признаться самой себе, что хочу увидеть Кирилла, посмотреть ему в глаза и спросить, как он себя чувствует после всего, что он сделал. Я находилась у Олега несколько дней, избегая его. Он и не настаивал на своём присутствии, я знала, что он понимал моё состояние и мои чувства. Через какое-то время мне позвонила Марина Кустёнова и сообщила о скорых похоронах Любы. На прощание и похороны подруги мы с Олегом были вместе, он настоял на своём сопровождении. Но я уже не боялась, ненависть и боль полностью вытеснили мой страх. Я стояла перед гробом, в котором покоилась Люба, и до сих пор не могла принять горькую правду, что её больше нет. После того как я попрощалась с ней и при коснулась к её руке в последний раз, я смотрела, как опускают гроб с её телом на несколько метров вглубь. Каждый ком земли, падая и ударяясь о крышку гроба, отдавался болью в моей груди, а горячие слёзы обжигали мои щёки. Я понимала, что больше никогда не увижу её, не услышу её звонкого смеха, все связанные воспоминания с ней всплывали в моей голове. Мы стояли втроём: я, Олег и Марина, когда все уже разошлись. Я почувствовала прикосновение руки к своему плечу, обернувшись, я увидела заплаканное лицо женщины. – Пойдём, милая, скоро пойдёт дождь. Подняв взгляд вверх, я и правда увидела, что небо похмурело. – Я ещё немного побуду с ней. Женщина с пониманием кивнула и ушла к себе в машину. Олег не торопился меня оставлять, он упрямо стоял позади. Я почувствовала, как первая капля дождя упала мне на щеку, а следом за ней упали и другие. Внезапно Олег сжал моё запястье, и я опустила взгляд с неба, увидев голубые глаза, горящие синим пламенем. По другую сторону могилы стоял Кирилл. Моё сердце пропустило удар, и будто током пробежало до самых кончиков пальцев. Он сверлил меня взглядом, а я в ответ сверлила его, наши гляделки продолжались с минуту. Как он по смел прийти? Как он смеет так просто смотреть мне в глаза? Ком ненависти и боли встал в горле, я хотела что-то сказать, за кричать, но не смогла. Я вырвалась из цепкой хватки Олега и быстрыми шагами начала обходить могилу, подходя прямиком к Кириллу. Не останавливаясь ни на секунду, я толкнула его в грудь, и лишь смогла из себя выдавить:" Убийца". Мой толчок никак на нём не отразился, он даже не шелохнулся. В этот момент подбежал Олег и начал оттягивать меня от Кирилла. Кирилл схватил меня за руку и потянул на себя, Олег не уступал, пытаясь меня освободить. Вампир, не долго думая, ударил Олега по лицу, удар был сильный, мужчина пошатнулся и рухнул на землю. Я с ужасом посмотрела на лежащее тело Олега, открыв рот, сама не знаю для чего, может, для крика или какой-то фразы, но меня оборвал Кирилл:" Он жив, пока ещё, просто без сознания". Сколько нужно иметь силы, чтобы с одного удара вырубить мужчину с крепким телосложением, еще не факт, что он ему что-нибудь не сломал. Только сейчас я осознала ужасную силу Кирилла. Я хотела опуститься к Олегу, но меня перехватил Кирилл, закрыв рот рукой, прошептав:" Тихо, иначе я его убью по-настоящему, так что советую без глупостей". Перестав сопротивляться, я послушно сделала то, что хотел Кирилл, а точнее села к нему в машину, где он надел на меня наручники и кляп. Моё сердце бешено билось в груди, и, кажется, Кирилл тоже слышал его. Мы поехали куда-то на большой скорости, не говоря нислова и не оборачиваясь на меня, Кирилл ловко рулил. Мы приехали к какому-то хостелу. Он с мрачным видом вышел из машины и подошёл к двери, где сидела я, открыв её, он бесцеремонно взял меня на руки и понёс внутрь этого хостела. Мои яростные сопротивления ни к чему не привели, лишь только позабавили парня. – Можешь брыкаться сколько хочешь, никто не обратит на тебя внимание, никто не посмеет встать у меня на пути. Люди безразлично смотрели на нас, провожая взглядом. А некоторые с опаской озирались на Кирилла, будто боясь, что его внимание может переключиться на них. По реакции людей, да и людей ли? Я поняла, что его персону хорошо знают здесь. Он грубо кинул меня на кровать, постель сразу же намокла, потому что дождь промочил меня полностью, как и Кирилла. Я взглянула на парня снизу вверх, мокрая и прилипшая одежда облегала тело, его пресс и мышцы были хорошо видны через ткань. Опустив взгляд ниже, я сглотнула: его агрегат угрожающе выпирал. Кирилл навис надо мной и произнёс: " Я не хотел её убивать, мне дали выбор, и я выбрал, иначе они бы навредили тебе". Его оправдание ничего не значило для меня, лишь продлило масло в огонь разжечь бушующей ненависти и злобы. Я смотрела ему прямо в глаза, а он, улыбнувшись хищной улыбкой, начал блуждать своими руками по моему телу. Его руки заметно дрожали, а дыхание стало, как у загнанного зверя. Сняв с меня всю одежду, кроме нижнего белья, он торопливо, трясущимися руками начал расстёгивать штаны. Обнажив свою каменную плоть, он мгновенно сорвал с меня всю оставшуюся ткань и резко вошёл. Нет, я не испытала боль, потому что моё нутро уже хотело его. Я сопротивлялась, выгибалась и пиналась, но он брал своё. В этот момент я ненавидела себя больше, чем его. Я испытывала удовольствие от того, что он делает, от него. Он трахал, а я еле сдерживалась. Слёзы горечи смешались со стонами удовольствия и похоти. Вскоре кляп и наручники были отброшены в сторону: они не нужны были ему, чтобы удерживать меня. Одной его руки хватало, чтобы удерживать мои запястья, а его губы заставляли меня замолчать. Я не помню, как уснула, но знаю, что Кирилл не отпускал меня из своих рук. Я была слишком вымотана, чтобы что-то предпринимать да и, честно, не было желания противиться. Проснувшись, я обнаружила, что нахожусь на кровати одна. Было холодно, зябко и темно. Я не могла ничего разглядеть дальше кровати. Спустив ногу вниз, вместо того чтобы со прикоснуться с полом, моя нога погрузилась в холодную жидкость. Внезапно там, куда опустилась моя нога, появились большие светящиеся глаза, что-то большое вынырнуло из пучины тёмной жидкости. Мрак рассеялся, и я узнала существо – это был Левиафан. Я не понимаю, как я тут оказалась, я ведь была с Кириллом. Словно услышав мои мысли, существо заговорило: " Приветствую, смертная, не бойся, я лишь проник в твой сон. В реальности ты в объятиях того, кто сделал тебе больно". – Но зачем ты пришёл ко мне? – Поговорить, возможно утешить, направить на истинный путь, – гордо прорычал Левиафан. – Но зачем тебе это нужно? – Я хочу помочь, Надя, ты мне очень напоминаешь её, она была очень дорога мне. – Кого её? – Я расскажу тебе, если примешь мою защиту и помощь. Я не враг, Надя, – ласково и утробно прорычал змей. Я колебалась: согласиться – значит, пойти на сделку с ним, но и терять мне нечего. Я вспомнила Кирилла и как я прогибалась под ним от его прикосновений, и тогда в моей душе начала сгущаться тьма. Я кивнула Левиафану, и он опустил свою массивную морду ближе ко мне. – Её звали Левияфа, она была моей жизнью, жизнью, которой я жил. Наша любовь была крепче любого золота или изумруда. Истоки нашей любви бороздили все моря и океаны, не было такого существа, которое не было бы наслышано о нас. Пока в одну темную ночь я не потерял её. Лилит – мать твоего возлюбленного – убила Левияфу и заставила служить ей, но ничто не бывает вечно. Я вырвался и оказал сопротивление, причинив тем самым большой вред клану и самой Лилит. С тех давних времён Лилит больше не смела являться ко мне. – Так значит, ты поэтому хочешь помочь мне – отомстить им всем? – Я, может, и имею устрашающий вид, но не монстр. Я не собираюсь причинять вред невиновным. – То есть, Кириллу ты не причинишь вреда? – Как пожелаешь сама, решать только тебе. Но стоит учитывать то, что он убил дорогого и единственного тебе человека, он монстр в облике человека. Его слова резали мне слух, как острый нож. Левиафан был прав, он тоже потерял дорогую ему из-за Власовых. Я увидела, как с огромного глаза существа скатилась большая капля слезы, он всё ещё скорбит по ней. Он ранен, но не снаружи, а изнутри. Рана на его душе, возможно, не за тянется уже никогда. Мы были такие разные с ним, но похожие. Я протянула ладонь к голове змея и погладила шершавую чешую. Он прильнул на встречу и утробно заворчал. – Я подарю тебе дар, Надя. Силу, которая сделает тебя сильнее и увереннее. Я почувствовала, как по руке, которая была на Левиафане, пробежало тепло и какая-то энергия. Глаза Левиафана засветились ярко-жёлтым светом, и этот свет тонкими нитями устремился ко мне. Я почувствовала большой прилив сил, и будто что-то тёплое и приятное согревало меня изнутри. Как и говорил Левиафан, я проснулась всё ещё в объятиях Кирилла, только вот вместе со мной проснулся кто-то ещё. Кто-то тёмный, сильный, тот, кто прятался в тёмных уголках моей души все эти годы, существо, сотканное из боли, страха и ненависти.