Щенков нужно учить

Питер Хейл был очень терпеливым хищником, ну по своему собственному весьма предвзятому мнению, но и у его терпения есть предел. После истории с бульдогом он ещё несколько дней наблюдал за мальчишкой издалека. Привычка анализировать ситуацию не позволяла ему действовать сразу. Он смотрел, как живёт мальчик, как двигается, как реагирует на людей вокруг и каждый день приходил к одному и тому же выводу. Гарри не жил в этой семье, он выживал, но что самое важное, Питер бы не назвал отношение этих людей жестоким, скорее безразличным. Мальчика в этой семье не любили — он был лишним. Потому Гарри старался быть незаметным. И это раздражало Питера сильнее, чем он ожидал. Щенок альфы не должен расти так. Он должен был драться, шуметь, спорить, лазить по деревьям и возвращаться домой грязным и довольным. Он должен был знать, что за его спиной стоит стая. А этот ребёнок двигался так, будто любое лишнее слово могло привести к наказанию. Питер молча наблюдал за тем, как мальчик снова идет по улице с магазинным пакетом в руках. В его походке читалась излишняя осторожность, спина была чуть сутулой, а взгляд постоянно скользил по сторонам, словно ожидая подвоха. Именно в этот момент Питер осознал простую вещь: этот щенок вовсе не сломан — он просто еще не обучен. Выйдя из машины, он нагнал мальчика у самого угла. — Гарри, — негромко позвал он. Тот обернулся, и на его лице удивление мгновенно сменилось привычной осторожной улыбкой. — Здравствуйте, мистер Люпин. — Гуляешь? — Питер слегка кивнул, обозначая приветствие. Гарри приподнял пакет, поясняя: — Тётя попросила купить хлеб. — Справился, — констатировал Питер, глядя на покупку. Мальчик лишь неопределенно пожал плечами. Питер выдержал паузу в несколько секунд, а затем, приняв решение, спросил: — У тебя есть десять минут? — Наверное, — Гарри слегка нахмурился, вглядываясь в лицо собеседника. — Хорошо. Питер кивнул в сторону небольшого парка через дорогу и коротко добавил: — Пойдем. Они пересекли дорогу и остановились на пустой площадке. Питер внимательно огляделся по сторонам — вокруг не было ни души. Обернувшись к мальчику, он негромко спросил: — Гарри, можно задать тебе вопрос? — Да, — отозвался тот. — Почему ты всегда отходишь в сторону, когда кто-то идет тебе навстречу? Гарри непонимающе моргнул: — Когда? — Каждый раз, — подтвердил Питер. Мальчик лишь пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся. — Так проще. Питер медленно выдохнул и, присев перед ним, серьезно возразил: — Нет, Гарри. Так опаснее. Встретив удивленный взгляд мальчика, он спокойно пояснил: — Когда ты показываешь людям готовность уступить, некоторые из них начинают давить еще сильнее. Это правило работает одинаково — и с людьми, и с собаками. — Но если не уступать... они ведь могут разозлиться? — засомневался Гарри, немного подумав. — Иногда, — усмехнулся Питер и поднялся в полный рост. — А теперь покажи, как ты обычно ходишь. Гарри неловко сделал несколько шагов, но Питер лишь покачал головой: — Слишком тихо. Он подошел ближе, мягко поправил плечи мальчика и добавил: — Держи спину ровнее, а подбородок — выше. Когда Гарри выпрямился и снова прошелся по площадке, Питер одобрительно кивнул: — Уже лучше. — Но зачем все это? — остановившись, спросил мальчик. Питер замолчал, внимательно вглядываясь в его лицо, а затем не спеша ответил: — Потому что мир часто пытается решить, кто ты такой, еще до того, как ты сам это поймешь. И если ты не покажешь, что с тобой лучше не связываться, обязательно найдутся те, кто захочет это проверить. — Как тот пес? — догадался Гарри. — Именно. Питер еще несколько секунд разглядывал мальчика, после чего неожиданно добавил: — У тебя отличный инстинкт. Ты заметил меня в тот день еще до того, как я подошел. — Я просто услышал шаги, — смутился Гарри. — Нет, — Питер слегка постучал пальцем по виску мальчика. — Это называется вниманием, и его можно тренировать. Теперь Гарри смотрел на него иначе — с живым, неподдельным интересом. — Вы меня научите? Питер на мгновение замер. Волк внутри был полностью согласен: щенков стаи нужно учить. — Если хочешь, — наконец кивнул он. На лице Гарри появилась кроткая, осторожная улыбка. Глядя на нее, Питер подумал, что это, пожалуй, и был их первый по-настоящему правильный шаг.