Выбор.

Убаюкивающие, оберегающие руки человека, в чьих жилах кипела неутихающая ярость. Исцеляющие прикосновения, мерное через силу дыхание, нежные пальцы в спутанных волосах, а потом совсем тихое, но провоцирующее на еще большие слезы: «Кто? Кто это сделал, Сакура?» Заволоченные кровью глаза прошлись по порванной в клочья одежде, по еле видимым следам от прежде глубоких, сочащихся ран на лице, по едва высохшим багровым пятнам по всему телу и главное – по тусклого цвета любимым изумрудам, что никогда прежде не были настолько безжизненными. Девушка не могла унять рвущийся наружу поток горьких, полных боли слез. Но каждая их капля сквозила облегчением, ведь он пришел на ее зов, ей больше нечего бояться, впредь никто больше не посмеет причинить ей вред, только если не будет готов взамен и навеки лишиться собственного дыхания. Нежные пальцы очерчивали острый, в мелких ссадинах подбородок, пока сосредоточенный взгляд блуждал по небольшому душному помещению, гнилой запах в котором постепенно разъедал слизистую. «Прошу тебя, успокойся, родная. Слышишь? Я рядом.», смиренно, словно молитву, повторял Хатаке, пока девушка в его объятиях не перестала дрожать. Ее местами оголенное тело было покрыто шершавыми мурашками, под ногтями виднелись остатки чужой плоти, оскверненная мерзкими прикосновениями кожа, от щиколоток до линии роста волос, была покрыта высохшими грязью и кровью. «Подожди секунду. Сможешь недолго подержать себя?», осторожно огибая ладонями хрупкие плечи, спросил мужчина. Сакура слабо кивнула, давая тому немного свободного пространства. Какаши наскоро стянул верхнюю одежду, оставив для себя лишь жилет. Протянув девушке уплотненную мелкой стальной сеткой водолазку, он аккуратно стянул с ее плеч жалкие обрывки кофты. «Надевай.», уверенным, властным тоном проговорил мужчина, когда полные сомнения глаза напротив уставились в разрез его маски. «А как же ты?», тихим хриплым голосом отозвалось в ответ. Хатаке слабо улыбнулся, нежно откинув сбившиеся волосы Сакуре за спину. «Хотя бы в этот раз не спорь со мной, хорошо?», бархатом по коже произнес он, невесомо коснувшись уголка ее губ подушечкой большого пальца. Куноичи натянула на себя тяжелую мешковатую водолазку, что без труда скрывала ее тело от чужих глаз до середины бедер. «А теперь я спрошу еще раз. Кто.это.сделал?», стараясь сохранить внешнее спокойствие, повторил свой недавний вопрос мужчина. Получилось весьма неудачно – желанием убивать было пронизано каждое его слово. «Я не видела его лица. Мои глаза были завязаны.», скованно, словно стыдясь, произнесла Сакура. Заметив, что разрез маски обратился к трупу на полу, она добавила: «Та куча в углу – не он. Это второй. Этот не успел ничего со мной сделать.» Мужчина не мог не заметить спущенных штанов и кровавого месива в районе паха, кои подтверждали его главные опасения. Сжав до хруста кулаки, он дергано, с неестественной хрипотцой в голосе проговорил: «Кроме побоев, они ч-что-то..» Нежная девичья рука легла на скрытые под маской уста раньше, чем те успели произнести страшное до конца. «Нет, никто из них.», прерывая поток густых мрачных мыслей, успокаивающе вымолвила куноичи. Губы под ее пальцами облегченно приоткрылись. Горячий воздух, сквозь ткань, опалил кожу. Заглянув в родные темные глаза, девушка продолжила: «Какаши.. они просто недооценили мое желание вернуться к тебе. Даже владея информацией о нашем браке, они продолжали считать, что способны сломать меня. Но я бы никогда..» Оборвав бывшую ученицу на полуслове, мужчина, с явной тревогой в голосе, произнес: «Ты знаешь?..» Сакура едва заметно кивнула. В одно мгновение в Хатаке все оборвалось. Тремор захватил конечности, холодный пот тонкой дорожкой прошелся по изгибу шеи. «Прости меня. Прости меня, пожалуйста. Я не должен был этого делать. Ками, я такой эгоист. Если ты не..» А потом жжение потрескавшихся губ на его. Ткань с лица опустилась к ключицам настолько быстро, что мужчина не успел среагировать. Тонкие девичьи пальцы скользнули в пепельные волосы, сгребая те на затылке. Ее настойчивые прикосновения заставляли вязкие гнетущие мысли покидать его голову с каждым новым вздохом, с каждым уверенным поцелуем. Это было ее ответом, ее согласием, ее выбором. «Прошу тебя, не извиняйся. Это спасло меня. Не только из-за того что ты сейчас здесь, но и потому что, пока я оставалась тут одна, эта мысль, осознание этого, давали мне силы бороться, Какаши. И я бы никогда не пожелала иного, слышишь?», не разрывая телесного контакта, прямо в губы, молвила девушка, не позволяя Хатаке усомниться в ее искренности, усомниться в правильности принятого им в ту ночь решения. «После того как я вытащу тебя отсюда, я спрошу еще раз, но уже немного иначе. Так, чтобы я впредь перед всем миром мог называть тебя своей.», закрепляя обещание полным любви поцелуем, произнес мужчина. Нежно улыбнувшись, Сакура осторожно вылезла из сильных, оберегающих объятий. «Нужно сначала найти ребят. Не знаю, сколько времени мы с Темари здесь, но у Шикамару его осталось мало. Антидот скоро перестанет на него действовать.», проговорила куноичи, от волнения хрустя костяшками пальцев. «Если до сих пор к нам никто не пришел, можно предположить, что основная часть их шиноби сосредоточена в другом крыле подземелий. У нас есть преимущество, учитывая тех, кто начнет наступление снаружи.», произнес Какаши, внимательно осматривая помещение. Подняв с пыльного бетонного пола пару предметов, он обратился разрезом вновь покоящейся на его лице маски в родные изумруды. «Думаю, их держат вместе. У этих ублюдков нездоровая мания власти над чужими женщинами. Вряд ли они бы упустили такую мерзкую возможность.», страшась собственных предположений, высказалась Сакура. Ее глаза вновь наполнились неподдельной жгучей ненавистью. Мужчина, соглашаясь, кивнул. «Еще перед твоим отбытием я написал письмо в Коноху. Если Наруто с Саске были неподалеку от деревни, то их появление не заставит себя долго ждать.» «Только если Цунаде-шишо не оставила их вместо себя охранять Лист, а сама не выдвинулась в нашу сторону.», парировала девушка, обдумывая возможные решения наставницы. «Скоро узнаем. Как исполняющая обязанности Каге она имела право на любой из вариантов.», потирая скрытый под плотной тканью подбородок, произнес Хатаке. «Пошли. Постараемся найти ребят до того, как начнется столкновение. Они вряд ли смогут полноценно сражаться.», добавил он, окинув заботливым взглядом хрупкую фигуру напротив. Благодаря печати, тело Сакуры полностью восстановилось. Лишь запекшаяся кровь и налипшая грязь выдавали пережитые накануне увечья. Уплотненная водолазка, скрывавшая ее тонкий силуэт практически до коленей, была девушке достойной защитой. Одобрительно улыбнувшись под маской, мужчина осторожно приоткрыл тяжелую металлическую дверь. Тишина. Ни души в тянущихся на десятки метров туннелях. Или так только казалось? Пролет. Два. Три. Свежие трупы шиноби, коим не повезло выйти из импровизированных камер не вовремя. Они были убиты быстро, не успев даже закричать, попросить о помощи, не успев сделать даже предсмертный вдох. Отголоски знакомого запаха коснулись чуткого носа главы клана Хатаке. Пролет за пролетом. Подземный лабиринт. За некоторыми дверьми – крики. За другими – плач. Но за большинством – смердящее гнилью вечное молчание. В последний раз свернув в очередной темный коридор, в последний раз пронзив чужую шею кунаем, мужчина окровавленной ладонью коснулся ледяной ручки. «О, Ками..», шепотом сквозь ужас произнесла Сакура, когда дверь со скрипом отварилась.