Часть 18. Последний подарок Ыну🕺👩‍❤️‍👨

***

— Чего это она на тебя уставилась, ща дыру протрёт? А, Ыну? — тихонько подтолкнул его локтем Юн Сан-ха, указывая на молоденькую светловолосую журналистку. — Завидуй молча! — озорно подмигнул ему Донмин, и, небрежно покрутив на указательном пальце колечко от Tiffany, добавил: — Просто запала на меня. Ведь я теперь признанный красавчик, так-то если что. — Зачётная такая тёлочка, кстати… Журналисты суетились вокруг со стабилизаторами и микрофонами, щелкали видеокамерами, что-то лихорадочно записывали себе в блокноты. Вопросы поделились на несколько тематических блоков: от общих впечатлений до творчества и личных увлечений. Пресс-конференция проходила в оживленной, демократично-шумной атмосфере. Особое внимание притягивал к себе Чха Ыну, карьера которого неслась вперёд семимильными шагами, но в то же время сделалась и палкой о двух концах. Он привлёк внимание к ASTRO, но одновременно создал дисбаланс: его индивидуальная популярность моментально перевесила весь бренд группы в целом. За последний год именно Чха Ыну стал самым успешным и самым востребованным айдолом группы. Кроме того, он начал сниматься в дорамах, работать моделью и амбассадором люксовых брендов. Самые крутые специалисты в области пластической хирургии официально признали его золотым стандартом красоты и удостоили титула «Гений лица». И, конечно же, полный айдоловский набор, — мужская классическая красота в сочетании с подкупающей, невероятной милоты улыбкой и теплым взглядом «европейских», но по-азиатски бархатных, темно-карих глаз, талант, харизматичность, атлетическое телосложение — разил сердца фанатов беспощадно и наповал. Плюсом, Донминчику, конечно, добавилось светского лоска, профессионально наведенного мастерами высокой моды, фитнеса и косметологии. …Пресс-конференция подошла к концу. Донмин милостиво остановился в коридоре, и поджидал спешащую к нему журналистку с дежурной вежливой полуулыбкой (не лишенной, правда, некой доли чисто мужского интереса). Где-то он с ней определённо уже пересекался… Может, на показе мод в Милане?.. Высокая зеленоглазая блондинка… Она подошла к нему почти вплотную… …Постойте… Мост, лунная дорожка, страстный поцелуй… пансионат… — Лиюша… — Кэтрин!..

***

Полтора года назад… — Суа… Мне надо записаться в вашу клинику к гастроэнтерологу. — Что с тобой, дорогая? — Меня тошнит, нет аппетита и слабость. Я сначала думала отравление, но так уже вторую неделю… В трубке многозначительно помолчали. — А ты уверена, что тебе нужен именно гастроэнтеролог? — А ты думаешь, что-то еще похлеще у меня? — перепугалась Ева. — Да нет… Сгоняй-ка ты лучше в аптеку, тест купи. — Издеваешься, да?.. Ты же знаешь вердикт, который мне вынесли врачи. Бесплодие. — Когда у тебя последний раз был секс? — С Ыну мы давно уже не спим, у него своя жизнь теперь, — горько посетовала Ева. — А больше у меня никого нет. — «Давно» — это насколько? — продолжала докапываться лучшая подруга. Ева задумалась. Хотя… — Вообще-то было. Один раз, — призналась она. — Примерно месяц назад, в тот день он как раз от меня съехал. — Ну, так вот! Беги в аптеку, говорю. Ева нажала отбой, и погрузилась в воспоминания… Когда она почувствовала его чужим?.. Первое время, как только дела пошли в гору, буквально ведь заваливал подарками Ыночка, и, что гораздо важнее, — дарил свою любовь. Он был — весь ЕЁ… А сейчас: шикарный молодой мужчина, холеный и самоуверенный, одетый в самые крутые новинки мировых брендов… Знаменитый. И — холодный. И между ним сегодняшним и тем Лисёночком, милым и беззащитным мальчиком, которого она однажды подобрала на дороге — пропасть… В общем, «у любви села батарейка» — как поётся в одной известной русской песенке. Как же быстро катится время… Она честно старалась не обращать внимания на его редкие появления и ночевки у ней дома, на все те тревожные звоночки, которые чувствует любящая женщина на уровне подсознания… Скользкий флёр недоговорённости или то, что создаёт едва заметное негативное впечатление, оттенок в настроении, стиле общения, атмосфере… В тот поздний вечер Ева уже готовилась ложиться спать. Она забралась в тёплую ванну, наполненную ароматной пеной, и расслабилась. Прикрыла глаза, представляя его мускулистое тело, нежную кожу… Руки скользнули по груди и животу… Сейчас бы его, сюда… Такой он сладкий… Ммм… Ева блаженно потянулась. Смыв остатки пены под душем, она выбралась из ванной, и набросила на плечи уютный розовый халатик. Шагнула в комнату, зевая, и уже собралась было скользнуть в свою манящую свежестью постельку… Но тут раздался сигнал домофона! Невольно замерла на пороге, созерцая… …Красив как греческий полубог!.. Возмужал, добавил брутальности. (Сколько у него баб уже было?..) Оверсайз пальто свободного кроя, небрежно надетый шарф пастельных тонов ярко контрастировали с угольно-чёрным колором слегка вьющихся, стильно уложенных волос. — Как же я соскучилась!.. Раздевайся скорее!.. — бросилась на шею, подлезая под этот шарф ногтями. Прочь его!.. — Я ненадолго, Ев… — пробормотал он, отводя её руки. — Завтра мы с парнями летим в Японию. Мне просто надо забрать кое-что. — Ты не останешься?!.. Вот, как обычно, у тебя нет на меня времени никогда! — воскликнула Ева с дрожью в голосе. «Вот истерики ещё мне не хватало. Не надо было вообще заезжать», — с досадой подумал Ыну. — Ты ревнуешь меня к славе, Ева. Это глупо, по меньшей мере. — Я не ревную… не только к славе… — Я не могу сидеть возле твоей юбки. Это моя работа, это её издержки, пойми. — Я понимаю, — села на кровать, прямо глядя перед собой. В никуда. — Давай расстанемся, До. Я не буду терпеть других женщин в твоей жизни. — Ой, да нету никаких женщин! — недовольно поморщился Донмин. — Не надо врать… я чувствую. Ты не спишь со мной. — Мне часто приходится оставаться у ребят в общежитии, у нас репетиции, тренировки… Иной раз до кровати-то едва доползаешь! — Так вот. Меня это не устраивает! — вновь вспыхнула она. Ыну скинул вдруг верхнюю одежду на пол и быстро уселся с ней рядышком. — Ну, перестань, Ев… — вкрадчиво прошептал он, зарылся в волосы носом. — Как пахнет от тебя классно… Обнял. Она обиженно дернула плечиком. Вот почему его всё равно тянет к этой женщине… Может, это и есть любовь?.. И ещё, он помнил наказ Чонгука, которого почитал своим сэнсэем. — Хватит дуться… Я тоже скучаю. Его ладонь шаловливо прогулялась по её голому бедру, вверх. — Давай займёмся сексом прямо сейчас! — Ты свободен, Ыну. Мне не нужен секс из жалости. — Нашла кого-то себе, присмотрела уже? — Это не проблема. — Ах так, значит, да?.. Ну, держись… Завалил, шутя, на кровать, кусая шею, щеки, уже чувствуя губами её довольную улыбку. Ей моментально передалось его возбуждение, рвущееся наружу. Он расстегнул брюки, сбросил футболку… Аккуратно вошёл, медленно, на всю длину… Постепенно наращивая темп. Поставил её в коленно-локтевую позу и дал себе волю. Очень технично он двигался в ней, ощущая сокращения её влагалища, наслаждаясь её стонами. Спустя время, излился и сам… — Я люблю тебя… что бы ты там не думала обо мне…

***

Настоящее время… Маленький мальчик зачарованно смотрел на красивую тётю огромными темно-карими глазищами. — А мне кажется, он должен, и имеет право знать, что такое чудо подарил тебе, свою полную копию. — Катя, зачем ему это? У него другая жизнь. Совсем другая. И вообще… я, наверное, плохо выгляжу… — Да отлично ты выглядишь!.. Попряталась и хватит, пора выходить из подполья. Тем более, вы сейчас в Сеуле. И Даня должен знать, кто его отец. Правда, малыш? Кэтрин подняла ребёнка подмышки, поцеловала в пухлую щёчку. — Дяяяяя!.. — засмеялся мальчуган. Глазки хитренькие такие сделались. Каждый раз у Евы восторженно обмирало сердце, когда он смеялся так… одно лицо. Лисёночек. Её Лисёночек, теперь уже навсегда. — Ну вот видишь, Евишна! Данечка только «за».

***

— Я ведь реально тогда весь мозг сломал! — смеялся Ыну. — Все словари перелопатил, «лиюшу» этого искал… Бодрящий аромат кофе вплетался в порывы летнего ветерка; утренние солнечные лучи трепетно гладили стройную спинку в глубоком вырезе сарафана. Ыну полюбовался игрой света на голых лопатках сидящей рядом Кэтрин, и переместил туда ладонь. А чего тянуть?.. Мягкий удобный диванчик. Редкий выходной, рядом очаровательная девушка. Они пили кофе на уютной, увитой фиолетовыми лианами веранде, высокие стены которой надежно закрывали вип-ложу ресторана от посторонних глаз и шума города. — Подожди, До… — Нет, теперь уж ты называй меня Лиюша, меня это заводит, — горячо шепнул он, коснувшись губами уха Кэтрин. Она снова отстранилась. Ли истолковал её поведение по-своему, и грустно вздохнул. — Ева сама бросила меня тогда, и укатила в Россию, — пояснил он. — Так что не грузись по этому поводу. Мы давно уже не вместе, как тебе должно быть известно. Кэтрин задумчиво кивнула. — Все не совсем так. Точнее, совсем не так… Она действительно уехала жить в Россию, и родила. — Вот как? — И я сейчас покажу тебе фотку… — Не надо, — остановил её жестом Донмин. — Пусть будет счастлива. Но мне неприятно смотреть на её нового… новую семью. Хоть я и отпустил её отсюда… Он постучал кулаком по груди. — Всё же глянь, — засмеялась Кэтрин. Ыну скосил глаза на экран. — Причём здесь моя детская фотография? — удивился он. — Я, кстати, такой и не помню. — А это не ты. Это Даня, мой двоюродный братик, — еще больше развеселилась Кэтрин, глядя как Донмин непонимающе хлопает пушистыми ресницами. — Погоди… это что ли… мой?!..

***

…Кинулся к ней, взволнованный, прижал к себе, покрывая лицо поцелуями. Глаза на мокром месте… — Ева! Зачем ты так сделала?! Ну, зачем, милая… — Я просто… просто не хотела тебе мешать… — пролепетала совершенно обескураженная и счастливая Ева. — Неужели ты думала, что я откажусь от своего ребенка?! Подхватил сына на руки, любуясь, бережно подкинул вверх, прямиком к синему небу. — Вот ведь ты какой у меня теперь! Ух!.. Малыш!.. Милаш!.. Красавчик!.. Маленький мальчик заливался звонким восторженным смехом...