Глава 21

Все вы трусы.

Последние слова Фена Риорсона (отредактировано)

Ксейден. "С ней всё будет хорошо" - голос Сгаэль звучал нежнее, чем во все те разы, когда она снисходила до разговоров со мной. Но ведь она и выбрала меня не потому, что меня нужно утешать. Она выбрала меня за шрамы на спине и за тот простой факт, что я - внук её второго всадника, того, кто не пережил квадрант. "Ты не знаешь, будет или не будет. Никто не знает". Прошло три дня, а Аврора так и не очнулась. Три бесконечных дня в этом кресле, на грани между разумом и безумием, не спуская глаз с её поднимающейся и пускающейся груди, чтобы знать, что она ещё дышит. Мои лёгкие наполнялись только вместе с её, а время между ударами моего сердца занимал острый всепоглощающий страх. Она никогда не казалась хрупкой, но теперь, на моей кровати, с бледными, растрескавшимися губами, была именно такой и кончики её волос выглядели тусклее, чем обычно, лишившись своего блеска. Три дня казалось, что жизнь истекает из тела, лишь тень её души задержалась под кожей. Но сегодня утренний свет показал, что её щёки под тёмной линией от лётных очков румяней, чем вчера. Какой же я идиот. Надо было оставить её в Басгиате. Или послать с Аэтосом, пусть и ослабив связь с Тэйрном. Ей не должно было достаться наказание полковника Аэтоса. За моё преступление, о котором она прекрасно знала. Я провёл рукой по волосам. Пострадала не только она. Лиам был жив, но из-за связи с Авророй, он то же не в самом хорошем состоянии сейчас. Лиам. Чувство вины объединилось с сокрушительной скорбью и я с трудом вдохнул из-за боли в груди. Я приказал брату сберечь её и этот приказ его убил. Его смерть - на моих руках. Пусть он и жив, но он умер из-за меня. Он выжил благодаря моей принцессе. Надо было догадаться, что нас ждёт в Альдибаине... "Она знала о вейнителях и всё равно полетела со мной. Я ждал, когда ты отговоришь её, а теперь она страдает" - прорычал Тэйрн. Дракон - живое огнедышащее воплощение моего позора. Но хотя бы объединяющая нас четверых связь ещё на месте, пусть он пока и не мог достучаться до неё - а значит, Аврора ещё жива. "Много чего надо было сделать по другому" - ответил я. Каждый раз, как я моргал, веки казались наждаком, но я боролся со сном всеми силами. Сон - это где я слышал её душераздирающий крик, слышал, что Лиам погиб, слышал снова и снова. Ей нельзя умирать - и не только потому, что тогда я сам могу не выжить. Ей нельзя умирать, потому что я знаю, что, даже если выживу, не смогу без неё жить. Где то между потрясением от нашего влечения на той башне и пониманием, что она в первый же день в квадранте отметелила Джека Барлоу и тем днём, когда она заступилась за Меченного первогодка перед всеми моими людьми под дубом, я дрогнул. Надо было догадаться о том, как нам опасно сближаться, уже когда я положил её на лопатки и показал, как легко она могла бы убить меня на мате - этой уязвимости я не показывал никому другому - но я только отмахнулся от неоспоримого влечения к несравненной женщине. Глядя на её победу на Полосе, глядя, как потом она нашла своего дракона по зову сердца и как превосходно держалась на спине Тэйрна, я дрогнул, поражённый её умом, и её благородством. Когда я ворвался к ней и увидел, что на неё напали, тот гнев, из-за которого оказалось так легко прикончить того ублюдка, не поведя и бровью, должен был намекнуть, что я лечу в пропасть. А когда она улыбнулась мне, освоив щит в считанные минуты, когда её лицо озарилось под падающим снегом, я окончательно пал. Мы столько всего прошли и я влюбился. Окончательно и бесповоротно. Оглядываясь назад, я находил тысячи небольших моментов, что толкнули меня за край, влюбили в женщину, сейчас спящую в постели, где я её всегда и представлял. От шороха простыней я вздрогнул, бросил взгляд на неё и впервые вдохнул полной грудью с тех пор, как она упала со спины Тэйрна. Её глаза были открыты. - Проснулась, - мой голос хрипел, словно его волочили по камням, хотя я думал, что только сердце болит. Я с трудом вскочил на ноги и сделал два шага, отделяющих меня от кровати. Проснулась. Жива. И... улыбается? - Можно проверить рану? - матрас слегка прогнулся под моим весом. Она кивнула и потянулась, как кошка, дремавшая на солнце. Сняв одеяло, я развязал халат поверх короткой ночной сорочки, в которую переодел её в тот первый вечер, и медленно приподнял подол над шёлковой кожей бедра, мысленно готовясь увидеть чёрные щупальца, изуродовавшие её вены во время боя, но постепенно погасшие со времени приезда. Там ничего не было. Только тонкая серебристая чёрточка в дюйме над бедренной костью. Я едва не застонал от облегчения. - Чудо. - Что - чудо? - прохрипела она, глядя на свой новый шрам. Блядь. Из меня получился бы ужасный целитель. - Воды. Рука тряслась то ли от усталости, то ли от облегчения - плевать, от чего именно - когда я налил ей стакан из кувшина на моей тумбочке. - Наверное, тебя замучила жажда. Она села, взяла стакан и осушила до дна. - Спасибо. - Ты, - я поставил стакан обратно и повернулся к ней, глядя в такие родные, зелёные глаза, не отпускавшие меня со времён парапета. - Это ты - чудо, - договорил я шёпотом. - Я был в полном ужасе, Аврора. Просто словами не передать. - Всё хорошо, Ксейден, - сказала она тихо, положив ладонь на моё заходящееся сердце. - Я думал, что потерял тебя. Признание звучало глухо, как будто эти слова меня душили и может, я рисковал после всего, через что заставил её пройти, но всё же не удержался и наклонился к губами к её лбу, потом - виску. Боги, я бы целовал ей вечно, если бы это удержало нас в этом девственно чистом мгновении, когда я мог верить, что между нами всё будет хорошо. - Ты меня не потеряешь, - она недоумённо посмотрела на меня с такой улыбкой, словно я сказал какую-то глупость. А потом наклонилась и поцеловала. Она всё ещё хотела меня. Сердце от этого откровения так и воспарило. Я сделал поцелуй глубже, провёл языком по мягкой нижней губе и легонько всосал этот нежный изгиб. Большего не требовалось, чтобы страсть заполнила меня с ног до головы, жаркая и требовательная. С нами так всегда - малейшая искра разжигала целый пожар, пожирающий любые мысли, кроме тех, как заставить её стонать. И впереди целая жизнь таких мгновений, когда я смогу раздеть её догола и наслаждаться каждым изгибом и впадинкой, но сейчас ещё не время - она не провела в сознании и пяти минут. Я отстранился, медленно освобождая её губы. - Я всё восполню, - пообещал я, взяв её нежные руки своими грубыми. - Что восполнишь? - она отстранилась с вопросительной улыбкой. Я заморгал, нахмурился. Она потеряла память? - Что ты помнишь? Когда мы тебя доставили, яд уже дошёл до мозга и... Её глаза вспыхнули, что-то изменилось - что-то, от чего мой желудок рухнул, как камень в болото - и она отдёрнула руки. Отвернулась, её глаза остекленели и я понял, что она связывается с драконом. - Не паникуй. Всё в порядке. Целитель говорит, что не знает долговременные эффекты яда, потому что ещё с таким не сталкивался и никто не знает, когда к тебе вернётся память и есть ли какие-то другие побочные эффекты, но обещаю... Она вскинула руку и оглядела комнату, словно впервые увидев где мы, потом спешно отползла по кровати, запахивая халат. От её взгляда мою грудь словно сжали тиски. Она вскочила и бросилась к большим окнам моей спальни. Окна смотрели с горы, на которой возведена эта крепость, на долину внизу, на обугленные деревья, образующие ту самую линию, где землю обожгли до камней, и на тихий городок - бывшую столицу под названием Аретия. Городок, который мы потом и кровью вновь возводили из щебня и руин. - Аврора? - подойдя, я не опускал щиты, чтобы не вторгаться, но, боги, я бы всё отдал, чтобы узнать о чём она думала. Округлившимися глазами она осмотрела городок, каждый дом с одинаковыми зелёными крышами, потом задержалась взглядом на храме Амари - самой известной достопримечательности после нашей библиотеки. - Где мы? - спросила она. - Судя по тому, как ты на меня смотришь, ты и так поняла, - не может быть, чтобы эта умная женщина не узнала наш храм. - Похоже на Аретию, - показала она на окно. - Есть только один храм с такими колоннами. Я видела рисунки. - Да, - Просто. Охренеть. Какая. Гениальная. - Аретию сожгли дотла. Я и эти рисунки видела. Те, что писцы привезли для показа публики. Августин говорил, что собственными глазами видел угли. Так где мы? - спокойно продолжала спрашивать она. - В Аретии. Как же невероятно свободно я чувствовал себя, отвечая ей только правду, без недомолвок. - Перестроена или не горела? - она повернулась ко мне спиной. - В процессе восстановления. - Почему я об этом не читала? Я начал было отвечать, но она подняла руку - и я подождал. Она догадалась меньше чем за минуту. - Мельгрен не может видеть намерения, когда вас больше трёх рядом друг с другом. Вот почему вам запрещено собираться вместе, - показав на мою метку восстания, сказала она. Как тут удержаться. Я улыбнулся. И эта охренительно гениальная женщина - моя. Или была моей. Будет, если что-то зависело от меня. Если простит все мои секреты, все мои заскоки, все мои недомолвки. Хотя, скорее всего, нет. Я вздохнул, тут же утратив свою улыбку. Проклятье. Нет, я не сдамся, пока она не ответит чётко. Пусть между нами всё сложно, но мы и сами - сложные. Мы с ней из разных миров. Она - дочь короля Наварры, а я - сын мятежника. Нам априори нельзя быть вместе. - А ещё мы не настолько крупные, чтобы привлекать внимание писцов. Мы не прячемся. Просто... Не афишируем своё существование, - именно поэтому всё здесь ещё формально... моё. Знать не торопилась тратить деньги на выжженный город и платить налоги за бесполезную землю. В конце концов, они заметят. В конце концов, я её лишусь. А потом лишусь и головы. - Я расскажу тебе всё. Только спрашивай. - Сейчас скажи только одно, - она напряглась. - Что угодно, - вздохнул я. - Скажи..., - она, содрогнувшись, вздохнула. - Лиам правда жив? Лиам. Мои рёбра пронзил новый укол скорби. Сколько бы не прошло времени с той битвы, я никогда не смогу забыть моменты, когда мой друг был мёртв. Эта скорбь и это облегчение, что он выжил... Они останутся со мной на всю жизнь. Мгновения текли в молчании, пока я искал подходящие слова, но не мог подобрать. И я просто достал из кармана недавно законченную им фигурку Тэйрна с Авророй на спине размером с ладонь. Она повернулась ко мне, тут же уставившись на фигурку, и на её глазах показались слёзы. - Боги, спасибо вам, - всхлипнула она. - Нет, спасибо тебе, принцесса, - моя душа разрывалась снова при виде того, как она утирала ручейки слёз. Я положил фигурку ей в ладонь. - Если бы только мы могли сделать больше, подготовиться лучше... Мы бы все были готовы. Ты бы, наверняка, сама нас научила с ними бороться эффективнее, изучив книги или что-то ещё, - мои руки сжались в кулаки. - Лиам жив, но из-за того, что вы с ним теперь тоже связаны, он пролежал все эти дни в постели. Ему так же нехорошо, как было и тебе. Я проведал его пару раз, но в целом больше не выходил из этой комнаты. Я ни разу не покидал тебя. - И я очень благодарна тебе, что не оставлял меня одну, - сквозь слёзы вымученно улыбнулась она. - А теперь я хочу одеться и мы с тобой поговорим. - Выгоняет меня из собственной комнаты, - я испробовал тот саркастичный, дразнящий тон, за которым так легко было от неё прятаться, но тут же перестал и уточнил. - Из новой. - Ксейден, - твёрдо сказала она. Я не удержался и улыбнулся. Она никогда не называла меня по фамилии. Может не любила вспоминать, что я сын Фена Риорсона и что причинил её семье мой отец, но для неё я всегда оставался Ксейденом. Эта маленькая мелочь, что я для неё всё ещё я - согревала мне сердце. - Ванная там, - я показал на противоположный конец комнаты и направился к выходу, закинув меч на плечо. Мой кузен, привалившись к стене, беседовал с Гарриком, который щеголял новым здоровенным шрамом от виска до подбородка, но когда я закрыл за собой дверь, то оба замолкли, напрягшись. Гаррик выпрямился во весь рост. - Очнулась, - сказал я. - Слава Амари, - сказал Боди, расслабив плечи. Его рука всё ещё на перевязи, восстанавливалась после четырёх переломов из-за боя с вейнителями. - Ей придётся выбирать, - я посмотрел на Гаррика, заметив в его глазах тревогу. Он уже говорил, что верит, она сохранит наш секрет. А эта тревога - из-за моего состояния, если она не простит, что я так мало сделал, что надо было приложить больше усилий и что надо было подключить и её. - Либо она сохранит секрет, либо нет. - Эй, не сомневайся в ней, - воскликнул Боди. - Она столько нам помогала, стольким пожертвовала. Принцесса сохранит всё в тайне. - Да, ты прав, - вздохнул я. - А что с летунами? - Сирена жива, если ты об этом спрашиваешь, - ответил Боди. - Как и её сестра. Но вот остальные..., - он покачал головой. Хотя бы выжили. И теперь, когда Аврора проснулась, я, наконец, мог дышать. - Вы уже выяснили, что за шкатулку Шрадх вынес на спине из Рессона? - спросил я. Дракон Гаррика был особенно чуток к рунам и благодаря ему мы нашли и извлекли из под обломков часовой башни маленькую железную шкатулку. - Над этим сейчас работают. Надеюсь получим ответ в следующие пару часов. Я рад, что она цела, Ксейден. Пойду и передам остальным, - Гаррик кивнул и развернулся. Надо сказать, что он знал замок едва ли хуже меня, учитывая, что здесь он проводил каждое лето до отречения - или отступничества, как наваррцы прозвали отцовское восстание. Забавно, что люди переименовывают всё, что им не нравится. Мы утратили веру, что наш король когда-нибудь поступит правильно. А предателями прозвали нас. Боди наморщил нос. - Чего? - нахмурился я. - От тебя несёт, как из драконьей задницы, - фыркнул кузен. - Отвали, - я рискнул принюхаться и не смог поспорить. - Теперь я живу у тебя. - Для меня это честь! - шутливо вытянулся по струнке Боди. Я показал средний палец и направился к нему в комнату.

***

Через час я, чистый и нетерпеливый, ждал у дверей своей комнаты с новой лётной формой, пока Боди старался как умел поднять мне настроение и, наконец, Аврора открыла дверь. Я чуть язык не проглотил при виде её распущенных мокрых волос, завивающихся у талии. Не понять почему из-за её ярких и выразительных зелёных глаз хочется трахнуть её на месте, да и когда понимать - все мои мысли были о том, чтобы сдержаться и не наброситься на неё. Она существует - и я возбуждаюсь. За прошедший год я просто смирился с этой простой истиной. Боди ухмыльнулся, прямо как моя тётушка: - Рад видеть тебя живой и здоровой, принцесса, - потом хлопнул меня по плечу и направился прочь, оглянувшись через плечо. - Я пока за запасным планом. Удачи. Боги, как же хотелось сгрести её в охапку и любить, пока она не забудет всё, кроме того, как хорошо нам вместе, но, уверен, её сейчас не до этого. - Заходи, - сказала она тихо и у меня быстрее застучало сердце. - Если приглашаешь, - неуверенно пробормотал я. Я вошёл, чуть ли не трясясь от волнения. - Всё это... осталось с тех пор? - спросила она, окидывая спальню взглядом. - Основа крепости - каменная, - сказал я, пока она разглядывала своды потолка, естественное освещение из окон, занимающих всю западную стену. - Камень не горит. - Да, - кивнула она. Я сглотнул. С усилием. - Ксейден, хватит так переживать, - вдруг перебила меня Аврора, мягко улыбаясь мне. У меня аж перехватило дыхание. - Я по глазам вижу, что ты хочешь спросить меня. Спрашивай, я же не кусаюсь. Нервный смешок сорвался с моих губ. - И правда, - я провёл рукой по волосам, чуть взлохматив их. Я протараторил всё, что было у меня на уме сейчас. - Ты ведь с нами? Ты всё ещё доверяешь мне? Ты готова сражаться на нашей стороне? - Конечно я с вами, - она недоумённо уставилась на меня. Так, будто я сморозил какую-то глупость. - Что за вопросы? Я всецело доверяю тебе и готова поставить на кон всё, что у меня есть. Даже свою жизнь. Хотелось бы обойтись без этого, Тэйрн не выдержит ещё одной потери всадника, но ты понял, что я имею ввиду. Облегчение пронеслось по мне явственнее и сильнее, чем сила, что я черпал у Сгаэль и я потянулся к Авроре. Она улыбнулась и, схватив меня за затылок, впилась в мои губы. Я сначала опешил, растерянно моргая. Не ожидал от неё такого напора, не после того, что она пережила и не после комы. Опомнившись, я тут же ответил на поцелуй, зарываясь пальцами в её прекрасные волосы. Я люблю её. Боги, как же я люблю её! Кто-то постучал, но я не обратил на это внимания, продолжая самозабвенно целовать свою любимую и желанную женщину. - Я люблю тебя, - прошептала принцесса, когда мы оторвались друг от друга и прислонилась лбом к моему лбу. - И я люблю тебя, моя принцесса, - тихо ответил я, наслаждаясь её объятиями, её присутствием, даже её запахом. Всё в ней было идеально для меня. Я и забыл на что похоже, когда тебя любят, любят по настоящему, истинно. Папа - умер уже много лет назад. А мама... Об этом даже не будем. Но затем Аврора Таури дала мне своё доверие, своё сердце и душу - и я вспомнил. И буду проклят, если потеряю всё это. В дверь снова настойчиво постучали. - Блин, какой он нетерпеливый, - пробормотал я. - Насколько я знаю его, у тебя двадцать секунд на вопрос. - Я не глупа и не наивна, - она моргнула и опустила взгляд. - Но мне так хочется верить, что то послание в Альдибаине касалось Военных игр. Что мы могли просто случайно затесаться в нападение виверн на тот пост. Что я не из-за политических интриг чуть не потеряла друга и мой народ понёс такие ужасные потери... - Это точно не случайность, принцесса Аврора, - сказал он с порога. Я вздохнул и отодвинулся, глядя как округляются глаза Авроры, когда она увидела кто стоит в дверях. - Я же говорил, что знаю лучших мастеров по зельям, - тихо произнёс я. - Тебя не исцелили. Тебя восстановили. - Бреннан Сорренгейл? - она уставилась на мужчину с широко раскрытым от шока ртом. Бреннан только ухмыльнулся и поклонился принцессе Наварры. - Добро пожаловать в революцию, принцесса Аврора. Продолжение следует...