2. Заслуженная тишина

Лина была возмущена. Господи! Как долго он ее там держал? Но поговорить с кем-то было даже весело — последние часы разведки она чувствовала себя одинокой. Его голос казался ей тише, чем у отца… Суровый, строгий, но тихий.   Выйдя на свободу — то есть на свежий воздух — и получив свои вещи, она наконец откусила яблоко. Губы обжег яркий, кислый сок… Знакомый вкус. Она называла его «вкусом детства».   — Странный человек… Александр. Ха.   Лина долго пережевывала куски яблока во рту, даже не чувствуя его кислого и такого любимого вкуса — все мысли были о суровом следователе. О его скучающем взгляде, о неохотных, грубых вопросах. И о том, как он задел ее фамилию! Вот же черт… Хотя… Нет, все же она считала свою фамилию лучше.   — Вот увижу еще раз — точно что-нибудь скажу.   Не успела она выкинуть огрызок (он глухо стукнулся о дно мусорки), как из-за плеча появился он — Рихтер.   — Кому вы что скажете? — Прикурив сигарету и выпустив дым в воздух, спросил следователь, или кем он там был.   — Ничего… — Она скрестила руки на груди, сердито глядя на Сашу. А его глаза смотрели вдаль, даже не на нее.   — Раз так, тогда молчите. Думаю, вы уже наговорились за время допроса —   Лине показалось, что его сейчас вырвет — с такой интонацией он это произнес.   — Ну уж знаете… Я могу вам еще много чего рассказать. — Девушка повернулась к нему, поправив рюкзак.   — Нет, достаточно болтовни… Мне еще нужны здоровые уши. — Саша потушил сигарету ботинком.    Вот гад! Уши у него отвалятся! Ладно, раз так, пусть получит свою заслуженную тишину.   — До встречи, Александр. — Гордо бросила Лина, развернулась и ушла, высоко подняв голову. Хотя по пути чуть не споткнулась, но шла вперед, иногда оглядываясь