"Наказание тебе не понравится..."

Солнечный свет лениво полз по татами в поместье Зенин. Котори вошла бесшумно. На ней было кимоно из тончайшего шёлка. Такое же идеальное, как и всё, что должно было окружать Наою. Этот брак был сделкой, скреплённой кланами, а не чувствами. За год брака они оба научились извлекать из этого выгоду. Для неё фамилия Зенин стала щитом. Пока она оставалась «его» женщиной, никто не смел указывать ей, как жить, а счета в бутиках оплачивались без лишних вопросов. Для него же она была идеальным украшением на приёмах, молчаливой и послушной. Наоя сидел в кресле, небрежно перелистывая какие-то отчёты. Услышав шорох, он даже не поднял головы, лишь привычным жестом запустил два пальца в карман пиджака. Золотистый пластик кредитки блеснул в его руках. Он знал, зачем пришла его жена. Он уже протянул руку, чтобы Котори могла забрать карту, но в последний момент его пальцы дрогнули. Наоя резко одёрнул руку назад, и в его глазах вспыхнуло подозрение. — А ну-ка постой, — он прищурился, изучая жену. — Почему я, собственно, должен давать тебе карту по первому требованию? Котори замерла, её рука осталась висеть в воздухе. — Откуда мне знать, что ты действительно тратишь всё на свои тряпки и безделушки? — Наоя медленно поднялся, сокращая расстояние между ними, и его тень накрыла её. — Может, ты понемногу откладываешь? Копишь деньги, чтобы сбежать из этого дома, как только я отвернусь? — он подошёл вплотную, кончиком карты коснувшись её подбородка и поднимая её голову. — Мы в браке уже год, Котори. Целый год. А в этом доме до сих пор не слышно детского плача, — его голос понизился. — Ты до сих пор не беременна. И это наводит меня на мысли… либо ты очень старательно этого избегаешь, либо ты просто ждёшь подходящего момента, чтобы исчезнуть с моими деньгами. Так какой из вариантов верный? Девушка замешкалась, её плечи мелко задрожали, а в горле пересохло. Но, собрав всю решимость в кулак, она подняла голову и уверенно встретила взгляд Зенина. — Всё перед твоими глазами, — твёрдо заявила она. — Ты можешь проверить всё сам, Наоя. Абсолютно все расходы проходят через твой банк, и ты сам можешь убедиться, что я ничего не откладываю и не скрываю. Мне это попросту невыгодно. Зачем мне бежать туда, где у меня не будет того, что я имею здесь? Наоя прищурился, вглядываясь в её лицо и пытаясь найти хоть малейший признак лжи в изгибе губ или дрожании ресниц, а затем издал короткий, сухой хмык. — Невинную из себя строишь? — проворчал он, всё ещё не убирая руку с картой, но и не отдавая её. — Допустим. Но как насчёт твоей основной задачи? Мы женаты уже год, а ты до сих пор не беременна. — он сделал шаг ближе, и Котори почувствовала тонкий аромат его парфюма, смешанный с запахом табака. — В клане Зенин женщина ценится только тогда, когда она приносит наследника. Ты это знаешь не хуже меня. Так в чём проблема? — его голос стал тише и опаснее. — Ты что-то принимаешь? Или ты настолько бесполезна, что даже с этой простой задачей не справляешься? Котори снова сглотнула. Вся её былая уверенность мигом испарилась. Она опустила взгляд, чувствуя, как краснеют щёки и уши, а глаза растерянно забегали по узорам полу. — Я... Я не знаю... — тихо и виновато призналась она. — Я правда не знаю, почему так получается. Глаза Зенина опасно сузились. — Не знаешь, значит? — насмешливо переспросил он, склонив голову набок. — Я, что, всё за тебя делать должен? Даже такие… базовые вещи? Он ожидал, что она снова подожмёт хвост и начнёт оправдываться. Но Котори, чьё терпение, копившееся месяцами под гнётом упрёков, наконец лопнуло. Она шагнула вперёд, сокращая то мизерное расстояние, что их разделяло, и зло и хмуро посмотрела на него снизу вверх. — Вообще-то не всё от меня зависит! — вспыхнула она, с силой ткнув пальцем в его грудь. — Зачатие и от тебя тоже зависит! Ты требуешь наследника, но сам приходишь ко мне от силы раз в неделю, потому что вечно торчишь то в кабинете, то на тренировках! А между прочим, существует овуляция! Это биология, а не магия. Может, это вообще в тебе проблема, а не во мне? Глаза Наои расширились. Он замер, как вкопанный, чувствуя твёрдость её пальца через ткань. В его мире женщины не повышали голос, не тыкали в него пальцами и уж тем более не ставили под сомнение его мужскую состоятельность. Эта внезапная вспышка ярости от его «послушной куклы» была настолько неожиданной, что он на несколько секунд просто лишился дара речи. Котори вздрогнула, осознав, что только что наговорила. Пыл мгновенно угас, и она тут же опустила взгляд, её рука безвольно соскользнула с его груди. — Прости, я... Я не должна была... — пробормотала она, ожидая удара или потока оскорблений. Но Наоя лишь коротко выдохнул через нос. Его лицо приняло маску странного спокойствия. Он молча взял её за руку и вложил в ладонь кредитку, с силой сжав её пальцы. — Купи новое платье, — спокойно, почти буднично заявил он, глядя куда-то поверх её головы. — Самое лучшее. Завтра мы должны быть на встрече, и ты обязана выглядеть безупречно. Я не позволю, чтобы на тебя смотрели с жалостью. Он прошёл мимо неё, даже не задев плечом, и его шаги гулко отозвались в тишине коридора. Котори осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руке карточку, а её сердце бешено колотилось. Она резко выдохнула и приложила руку к груди, тяжело дыша. Девушка провела рукой по лицу, запустив дрожащие пальцы в волосы. — Я, наверное, сошла с ума... — пробормотала она себе под нос и посмотрела на карточку в руке. — Ну, хотя бы обошлось... ୨୧⊰✿⊱┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈⊰✿⊱୨୧ Ночную тишину в поместье бесцеремонно нарушил шелест дорогих бумажных пакетов и приглушённое хихиканье. Котори вернулась поздно. Она едва заметно пошатывалась, а её шаги были тяжелее, чем обычно. В обеих руках она сжимала кучу брендовых пакетов — Chanel, Dior, элитные бутики Гинзы. На её лице играла торжествующая, слегка кривая улыбка, а на щеках горел яркий румянец. Добравшись до огромной кровати, она с глухим звуком выронила пакеты. С коротким, радостным вздохом она упала на кровать, раскинув руки и ноги звёздочкой. Зелёно-голубые длинные волосы волнами рассыпались по подушкам, а голубые глаза туманно смотрели в потолок. — Ха... — она прикрыла глаза, продолжая широко улыбаться потолку. — Это было... просто великолепно. Она чувствовала себя абсолютно свободной. Каждая потраченная иена была её маленьким актом мести за его холодность и подозрения. Ей было плевать на правила приличия клана, плевать на то, что о ней подумают. Сейчас она чувствовала себя абсолютно счастливой. — Похоже, кто-то очень хорошо провёл время, — холодный голос раздался из тени у окна. Котори вздрогнула, но не вскочила. Она лишь слегка повернула голову, щурясь от света лампы. Наоя стоял у окна, в его руке была тлеющая сигарета, а взгляд, как всегда, был пронзительным и нечитаемым. Он наблюдал за женой уже какое-то время, изучая этот беспорядок и её нетипичное, расслабленное поведение. — О, ты не спишь, — Котори снова хихикнула, не меняя позы. — А я выполнила твоё поручение. Я буду завтра... просто ослепительна. Ты ведь этого хотел? Чтобы никто не смотрел на твою жену с жалостью? Наоя затушил сигарету, оставив её в пепельнице, и медленно подошёл к кровати. Он рывком отодвинул пакеты и наклонился над женой, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от её плеч. — Ты потратила целое состояние за несколько часов, — тихо произнёс он, и его лицо оказалось в опасной близости от её. — И вернулась в таком виде... — он принюхался, его ноздри зашевелились, а брови нахмурились. — От тебя пахнет алкоголем. Ты понимаешь, что я могу аннулировать карту прямо сейчас? Котори не отвела взгляда. Она почувствовала запах его парфюма, и её губы растянулись в улыбке от знакомого аромата. — Не аннулируешь, — прошептала она, её улыбка стала уверенной. — Потому что... Тогда я не смогу покупать себе одежду, подходящую тебе по статусу.  Наоя прищурился, его нахмуренные брови образовали морщинку. Он всё ещё нависал над ней, но теперь в его взгляде читалось не только подозрение, но и искреннее раздражение. — Ты пьяна и вернулась домой почти к полуночи! — резким тоном упрекнул он. — Ты совсем от рук отбилась, Котори? Думаешь, если я дал тебе карту, то правила приличия этого дома на тебя больше не распространяются? Девушка лишь протяжно замычала, зарываясь лицом в подушку, а затем приподнялась на локтях, смешно сморщив нос. — Просто в магазине давали бесплатное шампанское... — она запнулась на мгновение, подбирая слова, и снова хихикнула. — Оно было такое вкусное, Наоя. Дорогое. Я не удержалась. И вообще, это был очень утомительный шоппинг! Она ловко, хоть и немного неуклюже, выползла из-под мужа. Пошатываясь, она потянулась к одному из пакетов. — Я купила и для тебя кое-что... — пробормотала она, копаясь внутри. — Не всё же мне одной развлекаться. Она вытащила небольшую матовую чёрную коробочку и, сев кровать, протянула её мужу. Её взгляд был затуманенным, но в нём светилось почти детское ожидание похвалы. Зенин скептически поднял бровь. Он не привык получать подарки от жены. Обычно их отношения ограничивались холодным обменом колкостями или его снисходительными подачками. Он медленно взял коробку и щёлкнул крышкой. Внутри, на бархатной подложке, находились редкие коллекционные часы. Наоя удивлённо моргнул, и его пальцы коснулись холодного металла корпуса. — Нравится? — тихо спросила Котори, подаваясь чуть ближе. — Я увидела их в журнале, который лежал на твоём столе... неделю назад. И подумала, что ты их хочешь. Они подходят к твоему новому костюму. Наоя молчал, разглядывая сложный механизм. Его эго было удовлетворено сполна. Она не просто тратила его деньги, а наблюдала за ним и пыталась угодить. Взгляд мужчины заметно смягчился, а уголок губ дернулся в едва заметной усмешке. — Ладно... — он закрыл коробку и отложил её в сторону. — Будем считать, что этой безделушкой ты загладила свою вину за пьянство. Но только в этот раз. Котори расплылась в широкой улыбке. Она резко подалась вперёд и, хихикнув, обвила руками его шею, прижимаясь к мужу всем телом. — Я скучала... — пьяно промурлыкала она, заставляя его потерять равновесие и чуть отшатнуться. Она заглянула ему в глаза снизу вверх, и её дыхание, пахнущее дорогим алкоголем, коснулось его губ. — Весь день... скучала по твоему ворчанию. Наоя замер, чувствуя её тепло и мягкость. Это было так не похоже на их обычную холодную дистанцию, что он на мгновение растерялся. Он обхватил её талию рукой, и его ладонь медленно скользнула по гладкой ткани атласного платья, которое она надела для похода по магазинам. Его пальцы слегка сжали её бок, чувствуя под тонким слоем одежды изгибы тела, которое сейчас казалось очень манящим. — Скучала? — он слегка ухмыльнулся, и в этом звуке смешалось неверие с удовлетворением. — Неужели? Ещё утром ты была готова прожечь во мне дыру своим взглядом, а теперь вешаешься на шею? Котори лишь слегка склонила голову набок, её затуманенный взгляд скользнул по его губам. Она была слишком пьяна, чтобы строить барьеры, и слишком измотана этой вечной войной в поместье. — Да... — выдохнула она, и это простое признание прозвучало искренне. Наоя не стал больше церемониться. Он мягко, но уверенно надавил ей на плечи, заставляя жену снова опуститься на мягкую постель, и навис над ней, блокируя любые пути к отступлению. — Что ж, — он придвинулся ещё ближе, так что их дыхание смешалось. — Днём ты так жаловалась, что я совсем к тебе не прихожу... — его голос понизился, став соблазнительным, и у Котори по коже пробежали мурашки. — Сейчас как раз хороший момент, чтобы это исправить. С этими словами он требовательно и властно прижался своими губами к её. В поцелуе не было нежности, которую обычно проявляют влюблённые. В нём смешались вкус дорогого шампанского и терпкий запах табака, а в прикосновениях сквозило напряжение, которое накопилось за последние месяцы. Котори ответила на поцелуй, запуская пальцы в его аккуратно уложенные волосы. Образы «наследника великого клана» и «трофейной жены» рассыпались и остались только двое людей, которые наконец решили перестать притворяться, что не чувствуют этого странного и извращённого притяжения. Наоя прервал поцелуй лишь на секунду, чтобы взглянуть в её расширенные зрачки. — Завтра на приёме ты будешь выглядеть идеально, — прошептал он ей, зарываясь пальцами в шелковистые волосы. — Но сегодня... Я предпочту, чтобы на тебе не было ничего лишнего, особенно одежды... Его руки скользнули по атласному платью, пальцы ловко расстегнули молнию на спине, и ткань, мягко шелестя, соскользнула с её плеч, обнажая бледную кожу. Он отстранился на миг, чтобы осмотреть жену — пьяный румянец на щеках, разметавшиеся волосы, нижнее белье из тонкого кружева, которое она, видимо, выбрала сегодня в одном из бутиков и сразу надела. — Ты готовилась? — хрипло спросил он, проводя кончиками пальцев по кружеву. — Тебе очень идёт. Котори, чувствуя его взгляд, не стала прятаться. Алкоголь придавал ей смелости. Она потянулась к его рубашке, дрожащими пальцами расстёгивая пуговицы одну за другой, пока не стянула её с плеч вместе с хаори, обнажив мускулистый торс. Наоя помог ей, стряхнув рубашку на пол, а затем скинул брюки, оставшись в боксерах. Его движения были уверенными, властными, в то время как Котори, хихикая от нервов и возбуждения, стянула с себя лифчик, позволяя мужу сорвать кружевные трусики одним резким движением. Теперь они, обнажённые, прижимались к друг другу, кожа к коже. Он снова навис над ней, прижимая к постели. Наоя захватил её губы в поцелуй, глубокий и требовательный, его руки блуждали по её телу — по изгибам бедер, по груди, сжимая пальцами соски и вызывая у Котори тихие стоны. Она выгнулась под ним, запустив ногти в его спину и царапая кожу, что только раззадорило его. Наоя отстранился на миг, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он приподнялся на коленях, не отрывая взгляда от её раскрасневшегося лица, и стянул с себя боксеры одним уверенным движением. Его эрегированный и пульсирующий член освободился, слегка качнувшись в воздухе, с набухшей головкой, уже блестящей от предэякулята. Котори невольно прикусила губу, её глаза скользнули вниз, и она почувствовала, как внутри всё сжалось от предвкушения. Зенин наклонился ближе, прижимаясь горячим членом к её входу и медленно проводя головкой по её влажным складкам, размазывая их смешанные выделения. Трение было дразнящим, медленным и он нарочно надавливал на клитор, вызывая у девушки дрожь и тихий всхлип. Котори томно выдохнула, выгнув спину дугой и прижавшись сильнее к нему бёдрами, её тело инстинктивно искало большего контакта, умоляя о проникновении. Губы Наои изогнулись в хищной, самодовольной улыбке. — Ты так жаждешь меня? — прохрипел он голосом полным похоти. — Такая жаждущая жёнушка, которая соскучилась по мне. Котори не успела ничего ответить, как он быстрым, но плавным толчком вошёл в неё, растягивая тесные стенки дюйм за дюймом. Он застонал, чувствуя, как она обхватывает его, пульсируя от возбуждения. Котори ахнула, её пальцы впились в его плечи, а тело содрогнулось от смеси боли и удовольствия. Наоя начал двигаться — сначала размеренно, наслаждаясь её реакцией, её прерывистым дыханием и её пальцами, впивающимися в его плечи. Он ощущал каждую вибрацию её тела: как она трепещет, как её бедра инстинктивно подаются навстречу, умоляя о большем. Каждый толчок вызывал у неё дрожащий стон, который с новым движением становился громче, эхом отражаясь в комнате. — Наоя... О боже... — простонала она, её голос срывался, а тело отзывалось на него, сжимаясь вокруг. Зенин ускорил темп, вбиваясь глубже. Его хватка на её бедрах стала жёстче, пальцы вонзились в мягкую плоть, оставляя синяки, которые завтра будут напоминать об этой ночи. Стоны Котори переходили в крики, тело извивалось под ним, груди подпрыгивали в такт, а внутри нарастало невыносимое напряжение. Она была близко. Он видел это по её расширенным зрачкам, по тому, как она кусала губы, по дрожи в ногах. Её стенки начали сжиматься сильнее, предвещая оргазм, и Наоя почувствовал, как она приближается к краю. Но в этот момент он резко остановился, полностью выйдя из неё. Девушка ахнула, её глаза расширились от удивления и наполнились разочарованием. Тело, напряжённое до предела, вдруг осталось в подвешенном состоянии, пульсируя от неудовлетворённого желания. — Наоя...? — прошептала она хриплым, умоляющим голосом, пытаясь прижаться к нему бёдрами. Но он только ухмыльнулся, а его взгляд был полон контроля и игривой жестокости. Мужчина поднялся, подхватывая жену на руки одним уверенным движением. Котори обвила руками его шею, а Наоя отнёс её к большому зеркалу в полный рост у стены. Поставив жену на ноги, он толкнул её вперед, заставив опереться ладонями на холодное стекло. Её тело слегка согнулось, а ноги раздвинулись для устойчивости. Девушка ахнула, едва не потеряв равновесие от внезапного толчка, и подняла взгляд, встречаясь в отражении с его янтарными глазами. Он стоял сзади, положив руки на её бедра, а его эрегированный член прижимался к её ягодицам, готовый к продолжению. Наоя ухмыльнулся, наклоняясь ближе, его дыхание обожгло её ухо. Он подхватил её снизу за подбородок, поднимая голову, чтобы она смотрела прямо на своё отражение: раскрасневшиеся щеки, спутанные волосы, тело, блестящее от пота, и глаза, полные похоти. — Смотри на себя, — прошептал он хрипло, голосом полным насмешки и желания. — Какая ты распутница. Вся трясёшься и хнычешь. Не можешь без моего члена ни секунды? Брови Котори жалобно сошлись, а нижнюю губу она прикусила так сильно, что на ней остался след. Её тело, всё ещё дрожащее от прерванного удовольствия, двинулось назад, прижимаясь бедрами к его паху. Она вздохнула, чувствуя твёрдость его эрегированного члена, который скользнул между её ягодиц. Девушка видела в зеркале, как её щеки пылают и как блестят слезы в её глазах. Наоя издал низкий, довольный смешок, его рука все еще держала её подбородок, не давая отвести взгляд. — Видишь? — прошептал он, его губы коснулись мочки её уха, вызывая мурашки по коже. — Ты такая мокрая и готовая. Проси меня, дорогая. Скажи, чего ты хочешь. Котори сглотнула, её дыхание сбилось, но алкоголь и накопившееся напряжение сделали её смелее. — Пожалуйста... Наоя... — выдохнула она дрожащим голосом, в котором сквозила мольба. — Войди в меня... Я не могу больше ждать. Он не заставлял упрашивать себя дважды. Одной рукой он обхватил её талию, фиксируя в согнутом положении, а другой направил член к её входу. С резким толчком он вошёл в неё сзади, полностью и до упора. Котори вскрикнула, её ладони соскользнули по зеркалу, оставляя следы, а тело содрогнулось от внезапного удовольствия. Наоя начал двигаться жёстко и ритмично, каждый толчок приближал её к наслаждению. Их отражение было прекрасным: груди качаются, волосы липнут к вспотевшему лицу, а его мускулистая фигура доминирует сзади, сжимая руками её шею и талию. — Смотри, как я тебя трахаю, — прорычал он, ускоряя темп, его дыхание горячо обжигало её шею. — Мою жаждущую жену. Только мою. Её стоны заполнили комнату, эхом отдаваясь от стен, зеркало запотевало от её дыхания, а оргазм накатил внезапно. Она закричала, сжимаясь вокруг него, ноги подкосились, но он удержал её, продолжая двигаться, пока не излился сам внутри неё, рыча от удовольствия. Крепко удерживая девушку за талию, он наклонился и прижался лбом к её плечу, тяжело дыша от удовольствия. Наконец, он неохотно отстранился, и его смягчившийся член выскользнул из нее со скользким звуком. Подхватив обмякшую жену на руки, Наоя отнёс её обратно на кровать. Она прижалась к нему, тяжело дыша, а в комнате повисла тишина, прерываемая только их дыханием. Мужчина укрыл их одеялом, его рука лениво погладила по её волосам, непривычно нежным жестом. — Завтра на приёме веди себя прилично, — пробормотал он, но в голосе сквозила не угроза, а что-то похожее на удовлетворение. — А то придётся наказать тебя снова, если ты будешь вести себя так, как днём. Котори лишь улыбнулась в полудрёме, чувствуя, как тело ноет от усталости и блаженства. Она прикусила губу, а её лазурные глаза опасно замерцали в полумраке комнаты, отражая смесь предвкушения и возбуждения. — Звучит как вызов... — прохрипела она, всё ещё не отходя от оргазма. — Если наказание будет таким же, как сейчас. Наоя поднял бровь, его взгляд скользнул по её лицу, оценивая внезапную смелость. Затем он усмехнулся, покачав головой. — О, поверь, дорогая... — низко заговорил он, его голос вибрировал. — Если завтра на приёме ты меня опозоришь, наказание тебе не понравится. Девушка усмехнулась, уютно положив голову на его обнажённую грудь, чувствуя, как под кожей бьётся его сердце. — Запрёшь меня в комнате и заставишь мыть язык с мылом? — шутливо спросила она. Зенин усмехнулся уголком губ, но отвёл взгляд в сторону, уставившись в потолок. — Кто знает... — загадочно ответил он, его тон был ровным, но с подтекстом, который заставил её поёжиться. Котори моргнула, на миг растерявшись, и отвела взгляд, её щёки снова порозовели.  — Я надеюсь, это шутка, — буркнула она, опасаясь его извращённого сознания. — Надейся, — глухо ответил он, прижимая жену ближе к себе, его рука скользнула по её спине в собственническом жесте. В комнате повисла спокойная, но тяжёлая тишина, наполненная невысказанными угрозами. Котори закрыла глаза, чувствуя тепло его тела, и подумала, что иногда довольно приятно находиться в его объятиях и злить его... Но лишь иногда.