Глава 24: Ставка на жизнь

Рассвет над *Sunken Hope* был невидимым, но Рэндалл Рэй почувствовал его по изменению давления в воде. Он лежал неподвижно, боясь потревожить Фредди, которая спала, уткнувшись носом в его плечо. Её золотистая чешуя всё еще хранила тепло их ночи, а на губах блуждала тень улыбки. В этот момент он ненавидел свою присягу. Телефон на тумбочке завибрировал — глухо, настойчиво. Лютер. Рэндалл осторожно высвободил руку, поднялся и вышел в коридор. Его обнаженное тело, покрытое шрамами, казалось слишком огромным для этого уютного пространства. — Докладывай, — пробасил он в трубку. — Билли активировал передатчик, сержант, — голос Лютера дрожал. — Обратный отсчет пошел. У нас меньше трех часов, пока центральный коллектор не превратится в жерло вулкана. Рэндалл закрыл глаза, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Он вернулся в спальню, быстро оделся в камуфляж, стараясь не шуметь. На подушке рядом с Фредди он оставил короткую записку: *«Ушел работать. Люблю тебя. Жди к обеду»*. Он знал, что этот «обед» может никогда не наступить.

***

В это же время на другом конце города, в самом сердце района развлечений, Джонни входил в казино «Слепая Удача». Здесь не было окон, только бесконечный неоновый полумрак и звон монет, который в воде звучал как непрерывный скрежет металла. Джонни надвинул капюшон ниже. Его глаза, воспаленные от бессонницы, сканировали зал. Ему не хватало двухсот тысяч до полного миллиона. Кровавые деньги от Мэй лежали в сумке, но Билли не примет «почти миллион». Билли хотел унизить его, заставить выложиться до конца. Он сел за стол для хайроллеров. Против него сидели двое: жирный тунец в шелковом жилете и бледный скат-хвостокол с ледяным взглядом. — Ставка — всё, что у меня есть, — голос Джонни был тихим, но в нем слышалась такая угроза, что крупье-осьминог на секунду замешкался. Джонни смотрел на свои карты. Внутри него всё кричало от напряжения. Каждый оборот рулетки за соседним столом казался ему тиканьем бомбы Билли. Его пальцы, лежащие на сукне, были неподвижны, как у статуи. Он чувствовал запах дорогого коньяка от тунца и едкий парфюм ската. — Блефуешь, малек, — ухмыльнулся тунец, толкая вперед гору фишек. — У тебя глаза человека, которому нечего терять. А такие всегда проигрывают. Джонни поднял взгляд. В этом взгляде не было страха — только бесконечная, черная бездна свалки, на которой он вырос. — Я уже всё потерял, — ответил он. — Теперь я просто забираю свое. Он вскрылся. Флеш-рояль. Тишина за столом стала такой плотной, что казалось, вода превратилась в желе. Тунец побледнел, его жабры судорожно затрепетали. Скат просто молча откинулся на спинку стула, понимая, что сегодня удача выбрала самого опасного игрока в зале. Джонни сгреб фишки. Двести тысяч. Теперь у него был миллион. Ровно столько, сколько стоит жизнь миллионов людей в Sunken Hope.

***

Он зашел в туалетную комнату, заперся в кабинке и начал действовать. Его руки работали механически. Он перекладывал пачки денег в герметичную сумку, перемежая их тонкими полосками пластиковой взрывчатки, которую он прихватил из запасов Мэй. — Если ты хочешь денег, Билли, ты их получишь, — шептал он, проверяя запал. — Но я не позволю тебе забрать этот город. Он проверил свой револьвер, смазал механизм и спрятал стилет в рукав. Джонни посмотрел на себя в зеркало. Из отражения на него глядел не подросток. Это был зверь, которого город сам выкормил своей несправедливостью и грязью. Он вышел из казино, когда первые лучи фонарей спецназа начали рыскать по улицам. Сумка с миллионом тяжело била по бедру. Джонни знал: Рэндалл уже в пути. Фредди, вероятно, уже читает его письмо и плачет или отдает приказы о его ликвидации. Он нырнул в первый же открытый люк, ведущий к центральному коллектору. Темнота приняла его, как старого друга. Впереди был Билли, за спиной — Рэндалл, а внутри — пустота, которую мог заполнить только финал этой долгой, кровавой истории. — Иду к тебе, друг, — выдохнул он в темноту туннеля, и его голос потерялся в гуле сточных вод.