2. Нехороший дом: взгляд со стороны

Август не предвещал никаких перемен. И изменений мировоззрения – тоже. Будучи студенткой колледжа, живущей в небольшом городке, Юля как всегда проводила лето на даче у бабушки, собирая клубнику, жуя арбуз и запивая борщи домашним компотом. Тот день она запомнила очень хорошо. Жара стояла просто невыносимая, хотелось лезть на стенку или расплыться по полу тёплой лужицей: +40 – это вам не шутки, загородом высокая температура ощущалась гораздо серьёзнее, чем в цивилизации. Поэтому девушка и обрадовалась приглашению дедушки съездить в городок поблизости. Дачная жизнь уже немного приелась, да и оставшихся в каменных джунглях подружек навестить не помешало бы... Наскоро собравшись и уже предвкушая момент, когда окажется в торговом центре под холодным дуновением кондиционера, она запрыгнула в старенькую Ладу, слыша задорный хохот деда. Бабушка на прощание помахала платочком и наказала быть аккуратной, по закоулкам не ходить и во всякие тёмные подвалы с подозрительными компаниями не соваться. «Знаем мы вас, молодёжь», – посетовала она, покачав головой и явно вспоминая собственную лихую молодость. Эх, юность. Самое запоминающееся время, сопровождающееся лёгкостью и диким чувством свободы! Кто же не захочет в неё вернуться? Машина тронулась в путь, и вскоре силуэт взгрустнувшей бабушки исчез так же легко, как и её слова вылетели из бедовой головы Юли, резко полегчавшей от сильного потока воздуха, бьющего из окна авто. Что ей бабушкины волнения? Старики все поголовно тревожники, что она, маленькая, что ли? Или вчера родилась? Не думая ни о чём другом, как о манящей свободе, Юля не сдержала радостного возгласа, высунувшись из окна. Мимо проносились высочайшие берёзы, могучие сосны и ели; всё чаще и чаще по мере того, как долго они ехали, мелькали другие машины. Через пару часов, пролетевшие незаметно, показались первые многоэтажки – однотипные, серые, в любое другое время они навевали бы тоску, но сейчас вызывали в юном даровании природы только искреннюю радость. Как давно она не видела эти родные закостенелые панельки, как же она по ним соскучилась! Будучи личностью впечатлительной, Юля была готова расцеловать ближайший подъезд, но, к счастью, свой порыв сдержала, когда вышла из машины и с широчайшей улыбкой несколько раз помахала дедушке рукой, издалека видя бегущих к ней подруг. Сонька и Милка были её закадычными друзьями, с которыми она прошла и огонь, и воду, и медные трубы, пока поступала в специализированное учреждение на факультет промышленного дизайна. Их городок не отличался особым выбором того, куда бы пойти после школы, потому приходилось довольствоваться малым, имея огромные надежды на будущее. – Девчонкииии! – кинулась обнимать подруг Юля, буквально падая на них. Двор огласил счастливый визг под аккомпанемент мотора уезжающего автомобиля. Расцеловав девчат в обе щёки, девушка рассмеялась: на как обычно расфуфыренных лицах остались следы ярко-красной помады. Девчонки даже не обиделись, подхватывая этот счастливый миг и продолжая смеяться, пока какая-то бабка их окна не показала своё недовольство, пообещав выйти и накостылять за шум. В ответ на что и получила корчащиеся рожицы и высунутые языки. – Ну что, в тц? Умираю от жары... – замучено протянула Сонька, когда бабулька от возмущения отпрянула обратно к квартиру, а эмоции поутихли. Демонстративно оттягивая лямку модного топа с неприятным звуком отлипшей от вспотевшей кожи, девушка с крашенными в ядерно-зелёный цвет волосами и проколом над бровью испустила тяжкий вздох. Остальные подхватили её настрой, и дружным трио двинулись в сторону пункта назначения, оставляя позади часть энергии и бабку, всё-таки вышедшую из подъезда исполнять своё обещание...

***

К раннему вечеру погода немного улучшилась: солнце скрылось за белоснежными облаками, и температура немножечко спала, позволяя дышать. Глубоко вздохнув, только что расставшаяся с друзьями Юля посмотрела наверх: на крыши многоэтажных домов легла мягкая тень. Тихо шуршала листва, пищали надоедливые комары. Знойный воздух тепло обволакивал тело, одетое лишь в тонкие джинсовые шорты и обтягивающую майку; босоножки устало шлёпали по асфальту. Шлёп-шлёп, шлёп-шлёп. До отъезда оставалось ещё немного времени, и Юля решила успеть заскочить к своему старому другу, недавно обустроившемуся по слухам в коммунальной квартире. Ей хотелось повидаться с ним и заодно распросить о поступлении, но в первую очередь её толкал жуткий интерес: как он там живёт? Всё-таки коммуналка – это совсем не то, что своя квартира или отдельная комната в общежитии. В случае аренды комнаты ты живёшь с совершенно незнакомыми и посторонними людьми, а если в общаге, то хотя бы с людьми своего возраста, тут хочешь не хочешь, а хотя бы раз встречался с ними в своей шараге. Идти от места, где она сейчас стояла, было как раз недалеко, поэтому девушка вприпрыжку направилась по тому адресу, что мельком прислали ей их общие друзья. Конечно, вламываться без приглашения не очень, но Юля быстро придумала себе оправдание, зайдя во встреченный по дороге магазин и выйдя из него с гордо поднятой головой и кактусом. Ребята вроде говорили, что Женя занят переездом и не против помощи. Наверняка и растение в качестве презента ему понравится! Будет глаз радовать и от надоедливых соседей в случае чего защищать. Иголки в ладонях – это ад, который никто не захочет проходить добровольно. С такими мыслями девушка, напевая весёлую песенку себе под нос, и не заметила, как добралась до нужного дома. И, только взглянув на него, почувствовала явственное желание убежать. С домом было что-то не так. Скромная пятиэтажка будто наблюдала за ней, глядя своими закрытыми намертво окнами и призывно приоткрыв рот – подъездную дверь, будто только и ждущую, чтобы захлопнуться, когда нерадивая жертва любопытно заглянет внутрь. Мелко вздрогнув и почувствовав холодок, пробежавший по коже, девушка по инерции сделала шаг назад. Нахмурилась. Что за чертовщина? Кактус теперь смотрел на дом с видом рыцаря, готового защищать свою принцессу ценой собственной жизни, и выступал в роли орудия, выставленным чуть вперёд. Хмуро и с подозрением окидывая взглядом мрачное здание, выделяющееся на фоне остальных непередаваемой атмосферой чего-то нехорошего, опасного для жизни, девушка напряжённо раздумывала, как же быть. Как будто читая её мысли, дом приветливо скрипнул дверью, замерев. «Как хищник, карауля свою добычу», – усмехнулась Юля, пряча за сарказмом свою нервозность. Только сейчас она заметила, насколько же в этом дворе было тихо: ни звука машин издали, ни людских голосов поблизости, ни пения птиц и стрекота насекомых. Здесь как будто всё вымерло, даже ветер стих вместе с деревьями, меланхолично возвышающихся над домом серыми статуями. «Как на кладбище, ей богу», – мелькнула вдруг мысль, а в голове раздался бабушкин голос. Зря Юля не послушалась и не взяла привычку носить с собой иконку. Может быть, тогда бы тело не пробирал такой сильный страх? Внезапно дверь, до которой оставалось сделать два шага, отворилась, да с таким протяжным скрежетом, что уши сложились в трубочку, а ноги приготовились к прыжку назад. Однако тут же передумали: на пороге возникла знакомая высокая фигура с модным ирокезом. Подняв привычно отрешённый взгляд, она неуклюже остановилась, пару раз глупо моргнув. Момент, и гробовое молчание прорезал родной сиплый голос: – Юлька?.. Всё напряжение враз свалилось с плеч, а из груди вырвался первый полноценный вздох – вот он, живой и целый, близкий друг, когда-то давно спасший её на экзамене по математике!.. – ЖЕНЬКАААААААААА! Поставив кактус на лавочку, девушка бросилась вперёд, повиснув у парня на шее: по инерции отойдя назад и с тихим «ауч» задев плечом проклятую дверь, юноша руками обвил подругу за спину, не давая упасть – та после пережитой нервотрёпки из-за гляделок с домом обрадовалась настолько, что была готова снова всех расцеловать. Ну ладно, не всех. Только своего «спасителя». И речь точно не о кактусе, одиноко наблюдающего за объятьями с явным сожалением от того, что не может присоединиться... – Что ты здесь делаешь? – было первым, что спросил парень, когда девушка соизволила встать обратно на ноги и немного отойти, тем не менее, не прекращая широко улыбаться: ребята виделись в последний раз ещё аж в мае, перед тем как начались зловещие деньки – экзамены, во время которых о Жене и многих других товарищей из их компании не было ни слуху ни духу. Их не трогали, прекрасно понимая, что те сейчас испытывают: сдача ЕГЭ и ОГЭ – это не просто переход ко взрослой новой жизни, а ещё и куча проблем со сном, здоровьем (как физическим, так и психологическим) и отвратительное ощущение собственной беспомощности, из-за которого все ведут себя по-разному: кто-то льёт слёзы в одиночестве по ночам, прячась за шторой, кто-то закатывает часовые истерики, руша весь дом, а кто-то не справляется и вообще... К счастью, подобных случаев на памяти их компании не было, но всё равно вывод делался один: лучше сдающих не трогать до самых результатов. А там уже смотреть по ситуации, сдал человек или нет. Если первое – то порадоваться и закатить вечеринку, а если второе – то поддержать и не позволить утопиться в ближайшем озере или собственных слезах. Юля, как проходили её экзамены, вспоминать даже не хотела... – Юль, серьёзно, что ты тут делаешь? – уставший ждать в море погоды парень сердито сложил руки на груди. Выйдя из дома, чтобы покурить, он никак не ожидал встретить кого-то из своих, привыкнув вообще поблизости не видеть ни одной живой души. – Да вот, птички напели, что ты переезжаешь, вот я и решила... Помочь. Скептически выгнув бровь, парень оглядел девушку с головы до пят, не заметив при ней ни сумки, ни нормальной одежды для уборки. – Правда что ли? Или на самом деле тебе просто было интересно, как живут бедные студенты? – язвительно поинтересовался он, поставив руки в бока и нависнув прямо над паникующей девушкой. – Нет-нет, что ты!.. – запротестовала она, нервно размахивая ладонями в знак ярого отрицания. Это был давний камень в её огород: из всей компании, состоящей, на минуточку, из девяти человек, именно она была единственной из относительно «зажиточной» семьи. У бабушки с дедушкой – дача с нормальным туалетом внутри, в городе квартира, где у каждого члена семьи по своей комнате. Так ещё и учится не на бюджете, а на платке, и плевать, что с огромной скидкой! Юльку, конечно, поначалу сильно задирали за это от зависти, но к концу средней школы перестали и пару лет назад и вовсе приняли в «семью». Остались только дружественные подколы, от которых даже обидно не становилось, да шуточки про то, какая она завидная невеста со своим приданным – родители по окончанию колледжа обещали подарить ей собственное жильё, а бабушка завещала свой загородный домик только ей одной. И, учитывая, сколько сейчас стоило купить квартиру... Юля была им очень благодарна, реакции друзей совсем не удивляясь. – Ну да ладно, заходи, раз пришла, я же знаю, что не отстанешь, пока не рассмотришь тут всё досконально, – быстро сдался Женя, поворачивая обратно в дом: тот уже не выглядел таким страшным, каким казался девушке вначале. Да, облезлый и выглядящий, как помойка, но... Не всё так плохо?.. Заходя вслед за парнем в жутковатый подъезд, девушка подозрительно оглядела дверь. Вроде бы обычная, сломанная и старая, но ничего в ней ужасного нет. Слыша поторапливания от уже поднимающегося на второй этаж друга, – сороконожка длинноногая! – девушка, тихо выругавшись, поспешила за ним, специально оставив дверь чуть приоткрытой. Но успела она шагнуть даже на вторую ступеньку... Как за спиной раздался сумасшедший грохот от закрытия единственного входа и выхода в дом. И дёрнувшаяся, как испуганная кошка, Юля готова была отдать голову на отсечение, точно в этот миг услышав, как из трещин здания послышалось ехидное, гадкое хихикание...