Часть 4. Глава 58.

Туман поднимался от Темзы тяжёлыми клубами, окутывая набережную, стирая границы между небом и водой, превращая фонари в призрачные оранжевые пятна. Энола стояла у парапета, вглядываясь в темноту, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Мама, холодно, — Тэтти прижалась к её ноге, кутаясь в слишком большое для неё пальто. — Потерпи, милая, — Энола присела, поправила на дочери шарф. — Мы скоро поедем домой. Обещаю. Тео стоял чуть поодаль, молчаливый и сосредоточенный. В свои четыре года он умел ждать и наблюдать так, как не умели многие взрослые. Энола иногда пугалась этой его способности — слишком уж напоминал он в такие моменты Шерлока. — Зачем мы здесь? — спросил он тихо, чтобы не слышала сестра. — Мы ищем плохих людей, — ответила Энола. — Тех, кто стрелял в папу. — Они здесь? — Может быть. Тео кивнул и снова уставился в темноту. Маленькие пальцы сжимали её руку — крепко, но не больно. Он не боялся. Или умел не показывать страх. Шерлок появился из тумана бесшумно, как призрак. Энола вздрогнула, хотя ждала его. — Час назад его видели здесь, — сказал он без предисловий. — Монтгомери. Он должен прийти на встречу. — С кем? — Не знаю. Но если мы его возьмём... — Мы его возьмём, — перебила Энола. — Где Ватсон? — Прикрывает выходы. — Шерлок посмотрел на детей. — Ты уверена, что их нужно было брать? — Не с кем оставить. Тьюксберри в Лондоне, прислуга... — Она покачала головой. — Я не рискнула оставлять их одних. Шерлок хмыкнул, но спорить не стал. Вместо этого он присел на корточки перед Тео. — Слушай меня, Тео, — сказал он серьёзно. — Вы с сестрой будете сидеть вон там, за теми ящиками. Тихо. Как мышки. Что бы ни случилось — не высовываться. Понял? — Понял, — кивнул Тео. — Если что-то пойдёт не так — вы бежите вон к тому складу. Там вас встретит доктор Ватсон. Запомнил? — Запомнил. Шерлок посмотрел на него долгим взглядом, потом на Тэтти, которая уже клевала носом, прислонившись к матери. — Они сильные, — сказал он Эноле. — В тебя. — Надеюсь, не слишком, — усмехнулась она. Детей устроили за штабелем ящиков, накрыв старым брезентом. Тэтти сразу задремала, утомлённая долгим ожиданием. Тео сидел с открытыми глазами, вглядываясь в щель между ящиками. Энола поцеловала их обоих, прижала к себе на секунду и ушла в темноту, к Шерлоку. Время тянулось бесконечно. Туман сгущался, редкие прохожие исчезли, даже крысы, кажется, попрятались. Энола мёрзла, но не двигалась — любое движение могло выдать. — Идут, — прошептал Шерлок. Из тумана действительно выступили две фигуры. Высокая, грузная — Монтгомери. И вторая, пониже, закутанная в плащ с капюшоном. — Он не один, — выдохнула Энола. — Вижу. Они приближались. Монтгомери что-то говорил, его спутник молчал. Когда они поравнялись с тем местом, где прятались Энола и Шерлок, стало видно лицо второго — молодой человек, почти мальчик, с безумными глазами и нервным подёргиванием губ. — Пора, — сказал Шерлок. Они вышли из укрытия, держа револьверы наготове. — Ни с места! — крикнул Шерлок. — Монтгомери, вы арестованы. Монтгомери замер, но его спутник — тот самый молодой человек — отреагировал мгновенно. Револьвер блеснул в его руке, выстрел грянул, разрывая тишину. Пуля просвистела над головой Энолы, врезавшись в ящик за её спиной. — Ложись! — заорал Шерлок, открывая ответный огонь. Начался хаос. Выстрелы гремели один за другим, туман искажал расстояния, пули свистели со всех сторон. Энола стреляла, целясь в укрытие, где засел молодой человек, краем глаза следя за детьми. Ящики, за которыми они сидели, были слишком близко, слишком опасно близко. — Энола, прикрой! — крикнул Шерлок, рванув вперёд. Она стреляла, не целясь, просто чтобы заставить противника не высовываться. Шерлок добежал до укрытия, врезался в молодого человека, и они покатились по земле, борясь за револьвер. Монтгомери, воспользовавшись суматохой, бросился бежать. — Стой! — закричала Энола, но было поздно — он исчез в тумане. Чёрт! Она рванула к Шерлоку, который уже прижимал молодого человека к земле. Тот выл, извивался, пытался вырваться. — Наручники! — выдохнул Шерлок. Энола сунула руку в карман и вдруг услышала крик. Детский. Тонкий, пронзительный — Тэтти. — Мама! Мама, Тео! Она обернулась. Тэтти стояла у ящиков, трясущимися руками показывая куда-то в сторону. А Тео... Тео лежал на земле, в нескольких метрах от неё, и из его головы, из виска, текла кровь. Чёрная в тусклом свете. Страшная. — Тео! — закричала Энола, бросаясь к сыну. Она упала на колени рядом с ним, подхватила на руки. Его глаза были открыты, но смотрели в никуда. Пустые. Страшные. — Тео, малыш, — кричала она, тряся его. — Тео, пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста... Он не реагировал. Только кровь текла по щеке, пачкая её пальто, её руки, всё вокруг. — Шерлок! — заорала она. — Шерлок, помоги! Шерлок уже был рядом. Одним движением защёлкнул наручники на молодом человеке, бросил его, подбежал к ним. Посмотрел на Тео, и лицо его стало каменным. — Он жив, — сказал он, щупая пульс. — Пульс есть. Но рана в голову. Надо срочно к врачу. — Ватсон, — выдохнула Энола. — Где Ватсон? — Я здесь! — Ватсон выбежал из тумана, тяжело дыша. — Что случилось? Я слышал стрельбу... — Он увидел Тео и осекся. — Боже мой. — Помоги ему, — Энола смотрела на него с такой мольбой, что у Ватсона перехватило дыхание. — Пожалуйста, помоги. — Надо домой, — быстро сказал Ватсон, осматривая рану. — Здесь я ничего не сделаю. Нужны инструменты, нужен свет. Срочно домой. Энола поднялась, прижимая к себе безжизненное тело сына. Тео был тяжёлым, но она не чувствовала веса — только холод, разливающийся внутри, и дикий, животный страх. — Тэтти, — позвала она. — Иди к дяде Шерлоку. Тэтти, вся в слезах, бросилась к Шерлоку. Тот подхватил её на руки. — Экипаж, — сказал он коротко. — Я приведу. Он исчез в тумане вместе с Тэтти. Ватсон помогал Эноле нести Тео, но она почти не чувствовала его помощи — только биение собственного сердца, только тихий стон, рвущийся из груди. — Держись, — шептал Ватсон. — Держись, Энола. Он сильный. Он выживет. — Должен, — ответила она. — Он должен. Экипаж подъехал через минуту, которая длилась вечность. Шерлок открыл дверцу, помог им забраться. Энола села, прижимая Тео к себе, не обращая внимания на кровь, заливающую её платье. Тэтти прижалась к ней с другой стороны, всхлипывая. — Гектор, — вдруг сказала Энола. — Надо послать Гектора. — Что? — не понял Шерлок. — Гектор. — Она подняла на брата глаза, полные слёз и решимости. — Он найдёт. Он передаст. Надо, чтобы Ватсон был готов. Надо, чтобы никто не ждал. — Я пошлю, — кивнул Шерлок, выскакивая из экипажа. — Гоните, — крикнул он кучеру. — Максимально быстро. Экипаж рванул с места. Энола смотрела на сына, на его бледное лицо, на кровь, которая всё текла и текла, и молилась. Всем богам, в которых не верила. Всему миру. Просто молилась. — Держись, маленький, — шептала она. — Держись. Мы почти дома. Тэтти плакала, уткнувшись ей в бок. Энола чувствовала, как дрожит её маленькое тело, но не могла сейчас утешить — все силы уходили на то, чтобы удержать себя в сознании, чтобы не разрыдаться, чтобы верить. — Он будет жить, — сказала она вслух. — Он будет жить. За окнами проносился ночной Лондон. Где-то там, в темноте, остались Монтгомери, и убитая рыжая женщина, и молодой человек с безумными глазами. Но сейчас всё это не имело значения. Имел значение только Тео. Только его дыхание, слабое, едва заметное. Только его пульс, который она щупала поминутно, боясь, что он остановится. — Мы почти дома, — шептала она. — Почти дома. Экипаж свернул на знакомую улицу. Впереди засветились огни их дома. Энола прижала сына крепче и приготовилась к самому страшному часу в своей жизни…