Часть 5

      Часа в три ночи всё закончилось. Серёга, довольный двойной оплатой, раздобрился и подвёз вымотанного до бессилия Тимура до дома.       Весь следующий день он отсыпался. В дневных бредовых снах ему снилась синеглазая фурия в объятиях огня.       Тимур снова проспал до вечера. Проснувшись, открыл в телефоне заметки и начал записывать строки, навеянные снами. Получалось очень хорошо. Он, перечитав написанное, остался доволен результатом. Тут же промелькнула мысль, что если бы Ильяс прочитал его творение, то тоже оценил это. Поддавшись порыву, отправил брату стих сообщением. Ильяс прочитал сразу же, но отвечать не торопился. Тимур, прождав безрезультатно минут десять, закрыл приложение. Вспомнил про бабу Веру, поэтому засобирался к ней.       Вера Геннадьевна открыла ему сразу. Запахи ароматной выпечки и мяса со специями, обволакивая Тимура, выплыли дальше в подъезд. Он грустно улыбнулся, вспомнив как это, когда тебя ждут. На этот раз Тимур дождался, когда закончит капать капельница, и только тогда сел ужинать вместе с хозяйкой. Когда с горячим было покончено, у него зазвонил телефон. Он хотел было скинуть, но, увидев кто вызывает, извинился перед Верой Геннадьевной и вышел из-за стола в коридор. Нажал ответить. - П-привет, Ильяс.- Тимур разволновался, поэтому речь не поддавалась контролю. - Привет, Тимур. - услышал он уставший голос брата. - Как дела? - произнесли они одновременно. Ильяс на том конце усмехнулся. - Всё хорошо, Тимур. У мамы и Марьям тоже всё хорошо. Я работаю, недавно вот получилось открыть фирму в доле с парнями. Теперь твой братан бизнесмен. Ты как?       От Тимура не ускользнула горечь в его интонации. Ему стало невыносимо стыдно. - Я как?! Да хорошо у меня всё, работаю, живу.- он старался придать своему голосу больше оптимизма. - Тимур, ты прости меня, что я тогда тебя оставил. Я был зол и разочарован. Мне надо было быть настойчивей с тобой. Я тогда не совсем понимал, что ты по сути был ещё ребенком. Прости... А текст офигенный, кстати. Что, у тебя появилась девушка? - Нет. - Ты не переставал писать? - Нет, пишу, но иногда. - признался Тимур, прикрывая глаза. - Это хорошо, братишка. Может будешь публиковаться? Давай я по старым связям пройдусь? Может кто ищет текстовика. Скинь мне ещё парочку своих стихов. - Не надо, Ильяс. Я сам. - Тимур раздражённо теребил шевелюру. - Всё же я поспрашиваю. Не отказывайся. И ещё, если хочешь дальше учиться, я готов оплатить.       Тимур начал заводиться. Мало того, что Ильяс взял вину на себя, так ещё и хочет его обеспечивать! Он даже сейчас не выходил из образа старшего брата, привыкшего контролировать всё. Но то, что он скучал по брату и рад был его слышать впервые за долгий период времени, не дало парню нагрубить родному человеку. - Спасибо, Ильяс. Я подумаю. - выдавил он из себя. - Бывай братишка. Я позвоню тебе ещё. - Да, конечно. Пока. Передавай всем привет.       Братья, не договариваясь, одновременно закончили разговор. Тимур вернулся на кухню. - Извините, Вера Геннадьевна. Это брат звонил. Мы давно не разговаривали. - Не стоит извиняться, Тимочка. Мне ли не знать, как бывают до́роги редкие минуты общения с близкими. Я нечаянно услышала, что ты пишешь... А что ты пишешь? - Да так... Ничего особенного, стишки. - Я когда-то в молодости тоже писала, мои стихи даже печатались в одном, известном в то время, литературном журнале. Может прочтешь мне парочку своих?       Тимур открыл заметки в телефоне и, увеличив яркость экрана, нерешительно протянул свой телефон в руки бабы Веры. Внимательно следя за её реакцией, он пил чай со свежеиспечёнными булочками.       Она прочла написанное и как-то странно посмотрела на него. - Тимур, а ты оказывается совсем иной, чем мне казалось.       Тимур на этих словах застыл с надкушенной булочкой во рту. Непонятно было, чтó она имела ввиду. Тем более, что она впервые назвала его просто Тимуром.       Баба Вера, заметив реакцию парня, махнула на него рукой. - Да жуй уже. Я в хорошем смысле. А расскажи-ка мне, дружочек, о себе побольше.       Неизвестно, что тогда нашло на Тимура. Он рассказал ей всё без утайки: и про то, что писать начал с детства, о том, как приехал в Москву Ильяс, бросив там всё только для того, чтобы показать миру талант брата, и как у них в итоге ничего не получилось, и что виноват был он, а не старший брат. Лень, неверие и гордость тогда мешали молодому парню. Лень было прогибаться характером под мир, тем более, что в них никто особо не верил. Верил один Ильяс, и то дорого за это поплатился. Пришлось ему возвращаться ни с чем в Казань. Тимур даже представить не мог, что Ильяса там ожидало, и как он всё же смог встать на ноги.       Вера Геннадьевна слушала с интересом, иногда задавала уточняющие вопросы. Когда же он закончил свое повествование, вздохнула глубоко. - Дааа, Тимочка, наворотил ты дел. Ты только не опускай руки! Такие стихи должны быть услышаны. Пусть я некоторых слов и не понимаю, но общий смысл мне всё равно ясен. Я верю, что всё ещё можно начать заново. Я верю в тебя, Тимур! Ты уже не тот маленький мальчик, но ты всё ещё молод. Надо пробовать ещё.       Они ещё долго разговаривали на маленькой кухне, в маленькой квартире, в одном из миллионов похожих маленьких серых домов, пробуждая большую веру.