Часть 7 - Свидетель

      Жон пытался себя убедить в том, что он неплохой студент-охотник. Он даже поверил в это. С ним была Пирра — лучшая подруга, его напарница по жизни. Руби тоже была ничего, он с ней быстро нашёл общий язык. Спасибо многолетнему опыту с сёстрами. Но даже имея семь сестёр, он не был готов к Вайсс Шни. Снежный Ангел, как он нежно прозвал её, была вне его спектра паттернов поведения с женским полом. Её психотип слишком отличался от тех, к кому он обычно привык. Тем, парадоксально, Арк сильнее хотел с ней подружиться (или даже больше).       — Вайсс, ты певица, да? — спросил Жон. — А я играю на гитаре…       — Электрогитара или просто гитара? — резко спросила Шни, скрестив руки.       — Второе?.. — неуверенно ответил он.       — Меня такое не интересует, — ответила она, развернулась и ушла.       Арк искренне не понимал, о чём думает Снежный Ангел… От того ему ещё сильнее хотелось узнать её! Если в чём Жон и он преуспел как Арк, то это в упрямстве. Жон всё больше и больше пытался подружиться с напарницей Пирры, но получал лишь холодное молчание.       — Руби, Пир-Пир, я объявляю важное собрание, — серьёзно заявил Жон.       — Без Вайсс? — указала Руби на отсутствующего члена команды.       — Она как раз-таки и причина собрания, — ответил Жон. — Я пытаюсь с ней подружиться, но у меня не получается. С вами она очень милая.       — Милая?! — смущённо и шокировано вторили девочки.       — Она меня то и дело ругает за всё и ни за что! — пожаловалась Руби.       — Она плохой человек, — кратко сказала Пирра, скрестив руки, всем видом показывая, что не желает уточнять почему.       — Поверьте, со стороны она намного лучше относится к вам, чем к остальным. Вот, например, она ведь сделала вам по чашке кофе? — указал Жон.       — Ну… да, было дело. Хотя на вкус он вышел ужасным, — заявила Руби.       — Я вылила содержимое через окно, — не стесняясь, призналась Пирра.       — Она ещё приготовила ВАМ печенье, — добавил Жон.       — Я сломала зуб, хотя у меня аура, — потёрла щёку Роуз.       — Я его выкинула через окно, — ни капли вины не почувствовала Никос.       — Она укрыла вас одеялом, когда вы уснули после тренировок и учёбы, — закончил Арк.       — Это она сделала? Я думала, это ты… — уже почувствовала лёгкий укол вины Руби.       — Я выкинула её через окно, — продолжила Пирра.       — Зачем ты выкинула одеяло? — смущённо спросила Роуз.       — Не одеяло, а Вайсс, — уточнила чемпионка, сильно напугав Руби. — Что? У меня очень чуткий сон. Она меня напугала своими холодными ручками!       — Как видите, она с вами пытается быть милой, а вот со мной она словно собака, охраняющая яблоню, — решил вернуться к теме блондин.       — Ну, я не знаю, что с ней. Её мало обнимали в детстве? — пожала плечами Руби.       — Она твоя напарница, разузнай, — попросил Жон.       — Мы с ней не так хорошо ладим, — подчеркнула Роуз. — Я без понятия, что творится в её головушке.       — Ради меня, прошу. Я подарю эксклюзивные выпуски комиксов.       — Ты мне это обещал, когда просил меня согласиться на объединение в команду с Вайсс! Где мои комиксы?! — Руби схватила Жона за ворот худи и начала трясти. — Гони мои обещанные комиксы!       Пока Руби выполняла роль коллектора, Пирра пыталась понять логику Жона. Зачем ему пытаться подружиться с такой противной девочкой, как Шни? Пирра прекрасно помнила, как Жон дал ей ценный совет, которого она придерживается годами.       Возвращаясь в прошлое, юная Пирра испытывала трудности в боевой школе. Нет, она не была отстающей, не была последней, её не задирали за это. Наоборот, она была лучшей, была отличницей. В первый же год обучения она показала всем своё превосходство. Сначала её уважали и даже восхищались ею, но лишь первую неделю, а потом…       — Ладно, кто будет спаринговаться с Никос? Добровольцы? — спросил учитель.       Никто не поднял руки, никто ничего не сказал. Все замолкли, как рыбы, отводя взгляды. Пирра чувствовала себя неловко из-за такой обстановки.       — Да ладно, кто-нибудь не хочет попробовать? — пытался завлечь учитель.       — Зачем? — спросила одноклассница. — Мы ей продуем, как обычно.       — Да! — согласно кивнули остальные.       — Мы для неё не более чем груши для битья!       — Да!       — Это школа как будто чисто для неё, а не для нас!       — Да!       Ученики устроили словесный бунт против системы, но по факту — против Пирры. Никос ощущала эту ненависть, зависть и обиду. Она не понимала, что сделала не так. Она должна была поддаться? Она и так не выкладывается в полную силу, а всё равно побеждает! Что же она делает не так, что из-за этого на неё все злятся?       Пирра вернулась домой убитой. Она старалась спрятать грустную моську от мамы — её меньше всего хотелось огорчать. Никос вернулась в самое безопасное пространство из возможных — в свиток, где её ждал лучший друг.       P_Nikos: Меня все ненавидят.       J_Ark: И тебе привет. Что случилось?       P_Nikos: Никто не хочет со мной спарринговаться. Все ненавидят меня за то, что меня невозможно победить.       J_Ark: Ну… а какая разница? Это их вина, что они сдались без боя.       P_Nikos: Но как мне стать им другом?       J_Ark: Зачем? Бой — это твоя стезя. Почему ты должна стыдиться того, в чём ты хороша? Проще говоря, не старайся под них подстраиваться. Скажи им честно, что ты о них думаешь, и пусть отвянут. Будь уверена в себе!       P_Nikos: Хорошо… Я постараюсь!       J_Ark: Молодец! Я верю в тебя!       На следующем уроке боя один на один Никос снова стала предметом спора учеников и учителя.       — Давайте без той клоунады. Кто сразится с Никос? — спросил раздражённый учитель.       — Что мы можем выучить, сражаясь с Никос? Как падать менее больно? — спросила та же одноклассница.       — А чему ты научишься, сидя на скамейке? Как вырастить на себе грибы? — бросила Пирра, вызвав внимание учеников. — Ой, ты что? Разозлилась? Может, подерёмся?.. Ах да, не можем, ведь я сражаюсь лучше тебя. Это именно то, что ты сказала, да?       — Тц, — цокнула одноклассница, поднявшись со скамейки. — Я покажу тебе, как вырастить на себе грибы!       И закономерно Пирра победила. Но Никос получила удовольствие не от победы, а от того, как она говорила с циниками. Она почувствовала себя такой свободной. Все гневные взгляды в её сторону теперь казались пустой угрозой. Зачем ей эти неудачники? У неё есть Жо-Жо, и этого хватает, поэтому зачем делать вид, что её волнуют завистники и обиженки?       Вот теперь Пирра не стеснялась в словах и выражениях, но в настоящее время Никос не могла не задаться вопросом: почему Жон не следует тому же совету по жизни? Шни не достойна дружить с ним. Жон не понимает этого?       — Ладно, вот уговор, — заявила Руби. — Комиксы, видеоигры, и целый месяц будешь отдавать мне свои десерты.       — Комиксы и видеоигры — ладно, десерты — нет. Я хочу подружиться, а не вредить твоему здоровью, — был неумолим Арк.       — Половина десертов, — начала торговаться Роуз.       — Нет.       — Треть.       — Не-а.       — Четвертинку…       — Дудки.       — Одну пятую? — Руби начала хлопать глазками, готовая расплакаться.       — Дам тебе кекс за сегодняшним ужином.       — ДОГОВОРИЛИСЬ! — вмиг обрадовалась Роуз, чувствуя себя бизнесвумен.       — Тогда пойди и поговори с ней, — отправил Жон Руби на поиски принцессы.

***

      Вайсс долго размышляла над своим поведением по отношению к своему лидеру. Её союз с Кардином давал свои плоды: она отвлекала Пирру, а он донимал Жона. Правда, Вайсс пару раз наблюдала за этим и ловила себя на мысли, что это обыкновенная травля: подставлять подножку, сбрасывать учебники Жона на пол, толкать в шкафчик и отправлять его в воздух. Последнее сложно назвать тривиальным, но всё же. Шни нередко приходила в комнату CRDL с требованиями объяснить, что он творит, и уже не раз задумывалась об отмене пакта, но Винчестер сладко тешил её эго.       — Вайсси, ты действительно защищаешь того, кто отбил у тебя твоего партнёра. Ты, наверное, не знаешь, но многие думают, что Жони-бой и Никос — напарники, а ты — напарница Руби, — указал Кардин, плавно переводя тему.       — Что? — возмущённо произнесла Шни. — Как они могли так подумать?       — Кто знает. Может, потому что мистралка — чемпионка, золотой ребёнок, а Арк — лидер. Чемпиону подобает быть напарником лидера. Может, из-за этого так считают люди, — пожал плечами Кардин, с ухмылкой наблюдая, как гневается Вайсс.       — Я её напарница! Они не видят, что Жон — отвратителен? Он просто выскочка, пробивший себе место через отца! — выпалила Вайсс.       — Поэтому я и травлю этого идиота. Пусть все видят, насколько он никчёмен, — заявил Кардин.       — Чтобы в следующий раз он улетел за три километра от Бикона! — на эмоциях выпалила Шни, развернулась и пошла обратно.       Кардин лишь помахал рукой на прощание, а когда та пропала из поля зрения, дико заржал.       — Какая простофиля. Ею так легко манипулировать. Да и ценную зацепку дала. Эй, парни, — Винчестер обернулся и зашёл в комнату. — Кто-нибудь может найти информацию об отце Жони-боя?       Вайсс же тем временем злобно уходила прочь, поглощённая новыми потоками мыслей и клеветы против блондина, пока не врезалась в быстроходную ракету «Земля-Печенье».       — Вайсс! Я нашла тебя! — обрадованно произнесла Роуз.       — Ты вообще смотришь, куда бежишь? — вспомнила наследница их первую встречу.       — Слушай, напарница, подруга, приятельница! Можешь сказать, почему ты не любишь Жона?       — Не люблю? За что его любить-то! — воскликнула Вайсс, встав на ноги.       — Эм… — неуверенно промямлила Руби, не ожидая такой реакции.       — Он невыносимый! Он путает лево и право. Ему даже для этого приходится подписывать обувь, чтобы не перепутать! Он, как лидер, бездарь. Ты и то была бы лучше, чем этот болван!       — Ты считаешь меня неплохим лидером? Я думала, ты считаешь меня недотёпой, — зацепилась Руби за последние слова Вайсс.       — Я этого не говорила! — сразу возразила Шни. — Но ты лучше, чем Арк.       — Почему? В чём я лучше? — искренне поинтересовалась Роуз.       — Ну, ты способный боец. Более способный, чем он, — начала перечислять атласка. — Ты снайпер. В твоих приоритетах — концентрация и планирование траекторий. А ещё, вопреки твоей натуре, ты гораздо увереннее в себе, чем он.       — Ты правда так обо мне думаешь? — смущённо теребила свой плащ девочка, чьи щёки залились краской.       — Конечно, так думаю! Ты не зря оказалась в Биконе на два года раньше! — возмущённо выкрикнула Шни. — Если не я, то ты точно была бы лидером!       Вдруг Роуз резко обняла Вайсс, крепко прижав её к себе. Наследница была в шоке и растерянности. Она не могла вспомнить, когда её в последний раз обнимали открыто. Она не знала, как реагировать.       — Божечки, прости меня. Я зря считала тебя злой злюкой! Жон был прав, когда говорил о тебе. Ты действительно хорошая и заботливая!       — Ч-что он сказал обо мне? — смутилась ещё сильнее Шни.       — Я жаловалась на тебя, что ты плохая, что ты меня ненавидишь, но он защищал тебя, и он был прав! Прошу, прости меня за все слова, которые я говорила за твоей спиной!       У беловолосой девочки кружилась голова. За один день она пережила целый аттракцион эмоций: сначала сомнение, потом снова ненависть, затем шок, снова сомнение... Она не могла ни за что зацепиться, особенно когда её обнимают. В последнее время ей действительно было холодно…

***

      Рен сидел с кислой миной на уроке доктора Ублека. Он почти не слушал лекцию — что-то там про фавнов. Лай был занят моральной дилеммой. Он случайно узнал о пакте Кардина и Вайсс и наблюдал, как Винчестер измывался над Жоном, пока Шни всячески отвлекала Пирру. Лай не мог не чувствовать себя виноватым, как тогда, когда не смог помочь рыжей девочке отбиться от хулиганов.       — Мистер Рен, — обратился к нему Ублек.       — М? — Лай вдруг понял, что стал центром внимания класса, и затрясся от нервозности.       — Вы так поглощены своими мыслями, что это подразумевает, будто моя лекция вам не нужна, — заметил доктор.       — Я… — Лай не мог выдавить из себя ни слова, поглядывая на десятки пар глаз, устремлённых на него.       — Скажите, что было у фавнов такого, о чём не знал генерал Лагуна, что и решило исход битвы при Форт Касл? — задал вопрос Ублек.       — Эм… — замялся Рен. — Ну… эм… м-мотивация?       — Ну, это не самый худший ответ, но нет, — покачал головой Ублек. — Мистер Арк.       — Что? — откликнулся Жон, который, похоже, тоже был поглощён своими мыслями.       — У нас повсюду мыслители, — покачал головой Бартоломью. — Что было у фавнов такого, что дало им преимущество в битве при Форт Касл?       — О, я знаю! — уверенно заявил Жон, вспоминая уроки с Пиррой. — У них было ночное зрение!       — Верно, мистер Арк, — кивнул Ублек. — Как всем известно, кроме генерала Лагуны, у всех фавнов есть ночное зрение.       — Вовсе нет! — резко поднялась Нора, привлекая к себе внимание.       — Прошу прощения, можете объяснить? — строго посмотрел учитель на рыжую.       — Не у всех фавнов есть ночное зрение. Оно есть только у фавнов, чьи животные черты принадлежат хищникам! Это чёртов стереотип, что у всех фавнов оно есть. Такой образ мышления и поддержка этого мифа через историю лишь укрепляют предрассудки вокруг фавнов! — яростно объясняла Нора.       — Тогда просветите нас, какой на самом деле правильный ответ, — спросил доктор скорее из любопытства, чем из обиды.       — Легко. Грамотная организация своих солдат. Да, частично ночное зрение сыграло свою роль в битве, но поэтому в каждом отряде должен был присутствовать хотя бы один фавн с ночным зрением. Но я скажу больше: фавны победили за счёт своих животных особенностей! Хвосты, ушки, когти — всё это сыграло свою роль в битве и принесло им победу. Разнообразие их армии внесло элемент хаоса в ряды противника, чего не смог предугадать генерал Лагуна! — затараторила Валькери, ничуть не уступая доктору Ублеку в скорости речи.       — Что ж, хорошая точка зрения, — признал учитель, отчего рыжая гордо задрала нос. — Поэтому я жду от вас на следующей неделе доклад — переосмысление битвы при Форт Касл.       — Стоп, что? — вдруг потухла Нора.       — Ваше мнение показалось мне достойным научного обсуждения, поэтому я требую от вас подробный разбор с доказательствами и ссылками на соответствующую литературу и источники, — хмыкнул Бартоломью, восстановив свой авторитет.       — Эм… а меня освободят от домашних заданий до конца семестра? — начала торговаться Нора.       — Дам дополнительные пятнадцать баллов на экзамене, — быстро отрезал Ублек.       — Договорились! — оживилась Нора, готовая принять любые бонусы.       Нора довольно села, а сидевшая рядом Блейк была впечатлена и обратилась к ней.       — Я не знала, что ты разбираешься в биологии фавнов, — заявила Блейк.       — Что сказать, в Мистрале полным-полно фавнов, — пожала плечами Нора. — Помню, как я познакомилась с одним фавном-хамелеоном. Она могла менять цвет тела, а это даже не её проявление! — восторженно сказала Нора.       — О, у меня была подруга, тоже фавн-хамелеон, — вспомнила Блейк.       — Может ли быть, что мы знаем одного и того же фавна, а? — хмыкнула Нора.       — Не думаю, — помрачнела Белладонна, посчитав это расистским.       — Всё может быть, — заметила Нора. — Ты не знаешь, что человек рядом с тобой — тот же самый человек, которого ты видел много лет назад.       — Маловероятно, что такое произошло бы, — заметила Блейк.       — А ты что думаешь, Лай? — поинтересовалась Валькери.       Лай не слушал. Он снова вернулся в дебри своих мыслей. Он прокручивал в голове сценарии того, что было бы, если бы вмешался в чужой конфликт. Конечно, с печальным исходом для всех.       — Лай! — закричала его напарница прямо в ухо.       — Аргх! — схватился за ухо Рен. — Нора, мы в классе, не кричи… особенно впритык, — потёр ушную раковину он.       — Это когда урок идёт, но он закончился уже пять минут назад, — указала она на опустевший класс, где остались только они да учитель.       — Мистер Рен, вы хотели что-то узнать? — спросил доктор Ублек, подойдя к паре. — Вам что-то было непонятно по данной теме?       — Нет-нет, всё в порядке, — неловко ответил Лай, чувствуя себя неуютно от лишнего внимания.       — Не стесняйся, напарник! — ударила рыжая по плечу брюнета. — Не держи всё в себе. Я никогда не молчу, когда меня что-то не устраивает, — заметила она.       — Это заметно, — промямлил Рен. — Эх… эм… что делать, если я… м… вижу, что несколько человек задирают другого?       — Вмешаться, конечно! — воскликнула Нора. — Как мы это сделали с Кардином, когда тот задирал Вельвет.       — Всё сложно. Я случайно узнал то, что не должен был знать. Меня вообще не должно было там быть, — поспешил объяснить Лай.       — Ты, надеюсь, не сбежал? Я знаю таких «мимопроходящих». В детстве надо мной издевалась группа детей. Один шкет видел это, а когда хулиганы обратили на него внимание, он тут же поджал хвост и убежал! — с обидой в голосе пересказала Нора.       Лай не мог не провести параллель с собой. Он прекрасно мог сопоставить себя с тем самым парнем, о котором рассказывала Нора. От этого ему стало только стыднее.       — Не против, если я задам вопрос? — вмешался Ублек. — А что бы тот незнакомец сделал? Как я понимаю, он был один, а задир больше. Что он смог бы сделать? Подставиться под удар, чтобы ты убежала?       — Ммм… — проворчала себе под нос Валькери, не выдержав скрытой критики. — Что угодно лучше, чем бегство.       — Слепое спасение не всегда хорошо, — заметил доктор.       — Почему вы защищаете труса?! — возмутилась Нора.       — Я вовсе не защищаю того мальчика, — парировал Бартоломью более суровым тоном, недвусмысленно прося не перегибать. — Я лишь говорю, что нужно мыслить здраво. Я согласен, тот мальчик поступил трусливо, и убегать ему не следовало. Но я уверен, он испытывает стыд за себя и теперь стал мудрее. Он оценит ситуацию с холодной головой, и, если захочет кому-то помочь, то поможет, действуя обдуманно.       — Что, например? — очень хотел узнать Рен.       — Я не знаю. Не я оказался в той ситуации, — пожал плечами Ублек. — Если у вас нет вопросов, можете идти. Мне нужно закрыть аудиторию.       Нора и Лай вышли из кабинета не в лучшем настроении. Нора всё ещё злилась из-за разбередённого прошлого, а Лай всё так же не понимал, как поступить. Рассказать Жону? Поговорить с Вайсс? Да Рен ни с тем ни с другим никогда особо не общался! Они были лишь номинальными друзьями из-за связи с Норой.       — Так… — протянула Валькери. — Что за хулиганы? Ты про Кардина?       — Ч-что? — удивился Лай. — Как ты поняла?       — Он единственный хулиган на нашем потоке, — хмыкнула она. — Так кого он задирает?       — Это… — Лай не был уверен, как ответить. — Я не знаю, имею ли право кому-то говорить. Всё так сложно.       — Лай, я твой лидер. Доверься мне, — серьёзно, но ласково сказала девочка.       — Я… Прости, не могу, — быстро пошёл вперёд Лай.       Нора хотела его остановить, но слова Лая заставили её вспомнить ужасный момент из детства. Валькери не могла понять, откуда появились эти воспоминания столь внезапно. Ничто не могло так напомнить ей тот злополучный момент. Через минуту Нора смогла выбраться из лабиринта мыслей и осознала, что осталась одна в коридоре. Одна, как всегда.       Рен не хотел никого видеть, поэтому убежал в самое удалённое место Бикона — на крышу. Там он мог побыть один, в тишине, и спокойно всё обдумать. По крайней мере, так он думал, пока не услышал звук поворачивающейся дверной ручки. Лай запаниковал и, не раздумывая, спрыгнул с крыши, чтобы ухватиться за край какого-то окна.       «Я, конечно, мастер импровизации», — саркастично заметил Лай.       — Жон, я бы хотела с тобой серьёзно поговорить, — не на шутку сказала Пирра.       — О чём? У меня всё хорошо, видишь? — улыбнулся блондин.       — Нет, не хорошо! Ты сам не свой! Я знаю тебя лучше всех, и ты не в порядке. Я видела, как тебя кто-то запихнул в шкафчик и отправил вместе с ним в полёт за Бикон. Кто тебя обижает? Почему ты не делишься? Ты ведь всегда всем со мной делился... пока... пока я не закончила школу. Что тогда случилось?       — Эх... — тяжело вздохнул Жон. — Папа. Папа случился, — с горечью, обидой и печалью ответил он.       — Папа? — Пирра вспомнила все разговоры друга об отце, а позже и сама заинтересовалась этим человеком. Николас Арк был выдающимся охотником, настоящей легендой, пока не ушёл на спокойную службу по охране территорий города. — Ты говорил, что он не разрешал тебе пойти в школу охотников. Но ведь ты показал ему, как вырос? Иначе ты бы не попал в Академию.       Рен знал о нескольких способах поступления в академию: диплом боевой школы, комплексное тестирование или рекомендация мастера-охотника. Сам Рен выбрал комплексное тестирование, где сдавал теоретический экзамен и проходил медосмотр. Как понял Лай, Жон поступил по рекомендации мастера-охотника, раз не оканчивал боевую школу.       — Я показал, что тайно учился и тренировался по твоим наставлениям, — продолжил Жон. — И... он разозлился. Он никогда раньше так не злился. Он... кричал. Я... я в жизни не был так напуган. Я вернулся в комнату, когда он закончил. А потом он мне сказал... больше никогда не общаться с тобой.       Пирра ужаснулась. Она не могла представить себе такого ужасного поворота. Она злилась на отца Жона и жалела друга.       — Он до сих пор твердит мне, что быть охотником опасно. Походу... я всё ещё слабак в его глазах. И он ПРАВ!       — Что? — одновременно произнесли Пирра и Лай, к счастью, второго никто не услышал.       — Я никудышный охотник! Я не могу без чужой помощи справиться с хулиганом, я не могу подружиться со всей своей командой! Папа прав! Пока что. Я это исправлю. Поэтому я сбежал из дома, забрав семейную реликвию и подделав папин подпись. Я изменюсь! Я стану лучше! Я клянусь именем Арк, что не буду тем неудачником, которым являюсь!       — Но, Жо-Жо… ты не неудачник, — поспешила успокоить его Никос. — Ты успешно руководил нами в лесу, под твоим руководством мы победили Дезсталкера! Ты уже доказал, что не неудачник.       — Всё ещё нет, — отрезал Жон. — Поэтому, Пирра… дай мне самому разобраться.       — Нет, — нахмурилась подруга детства.       — Но…       — Я сказала — нет, — отрезала рыжая. — Я, конечно, понимаю, что мне не победить твоё упрямство, но тогда дай мне помочь тебе достигнуть вершины. Я буду вдвое, нет, втрое больше тебя тренировать, обучать и наставлять. Я сделаю тебя сильнейшим — сильнее меня и твоего папы, вместе взятых! Ты согласен на такой компромисс? — Пирра протянула ему руку.       — Ты… очень хорошо знаешь, как мне угодить, — слабо, но искренне улыбнулся Жон, пожав ей руку. — Спасибо.       — Для этого и нужны друзья, — улыбнулась Пирра. — А теперь вернёмся обратно? Тут холодает.       — Ага, — согласился он, заходя обратно внутрь.       «Фух, наконец-то ушли… Что мне так везёт — попадать в чужие драмы?» — подумал Рен, собираясь подняться, но вдруг услышал хмыканье за углом.       — Вот оно, значит, как? Проблемы с папкой? — раздался голос Кардина Винчестера, который Лай сразу узнал. — Благо я смог добыть нужный номерок.       У Лая расширились глаза от осознания того, что это значит для Жона. Брюнет так заволновался, что его ладони соскользнули с подоконника.       — ААААА! — выкрикнул он.       — Что это? — Кардин резко задвигался, выглянул через окно сначала вправо, потом влево, но ничего не обнаружил. Он лишь пожал плечами и вернулся внутрь.       Тем временем внизу Лай висел на флагштоке.       — Братья, за какие грехи?!