Глава седьмая. Турнир Трех Волшебников.

      — Габриэль!       Гарри схватил маленькую девочку за руку и прижал её к себе. Везде пылало пламя, а крики ужаса и оглушали его и заставляли испытывать животный страх и желание убраться отсюда как можно скорее. Однако без Флёр, которую парень успел потерять когда толпа откинула их по разные стороны, он уходить не собирался.       Достав волшебную палочку и наложив связывающее заклинание между собой и Габи, он побежал в сторону леса, где он сможет использовать порт-ключ в поместье Делакур. Но напуганные маги бежали туда же, поэтому толкнули парня с девочкой на грязную землю. Гарри закрыл тело девочки своим и зашипел от боли, когда кто-то прошёлся по нему, словно он был землёй.       — Confrigo!       Голос раздался совсем близко и Гарри испугался, что террористы, которые устроили этоо балаган, начнут швырять заклинаниями по всем кого видят. Он схватил кричащую и плачущую француженку и, сломя голову, побежал к лесу. Распихивая ближайших волшебников, он добрался до опушки хотел было использовать порт-ключ, как заметил около себя Доминника, который сражался с человеком в балахоновой мантии.       — Габи, пожалуйста, используй этот порт-ключ и иди домой, я останусь тут, мне ещё надо найти твою сестру.       Он сунул в руки девочки золотой ключик и та, кивнув, с громким хлопком пропала. Вскинув в руку волшебную палочку, Гарри оглушил оппонента своего старшего товарища, отчего тот удивленно задвигал головой, пока не заметил стоящего рядом Гарри.       — Где Флёр и Габриэль?! — спросил он, накладывая на них щит.       — Габи я отправил домой, а Флёр не могу найти! — крикнул Гарри, уклоняясь от желтого луча, пробившего щиты французского аврора.       — Держи, это ещё один порт-ключ в поместье, надень мантию-неведимку и постарайся найти Флёр, пока я буду тут. Также держи при себе зеркало, чтобы если что мы смогли тебя оповестить, что я смог найти ее быстрее тебя. Не влезай никуда! Понял меня?!       Гарри оставалось лишь кивнуть и накинуть на себя мантию. Невидимая ткань сильно сковывала его движения и поэтому искать девушку так было бы очень трудно, поэтому наследие отца снова оказалось в его кармане. В ту же секунду в его сторону полетел странный жёлтый луч, который попал в его руку. Конечность начала покрываться противными жёлтыми волдырями, которые приносили парню неимоверную боль.       — Avada Kedavra!       Зеленый луч попал по пробегающему мимо волшебнику, который тотчас упал назвничь. Страх заполонил рассудок зеленоглазого парня и он медленно повернул голову. В стороне стоял человек, одетый в чёрную балахоновую мантию с длинный капюшоном. На его лице была серебряная маска, полностью закрывающая его лицо. Однако серые, пронизывающие глаза с усмешкой смотрели на испуганного Гарри. Мужчина вскинул свою палочку и направил ее на парня, который понял намерение мага и побежал прочь в сторону леса.       Непростительное проклятие попало по дереву, которое мигом взорвалось. Дерево начало падать прямиком на пробегающую толпу волшебников, которые этого не замечали. Гарри, оглянувшись, обнаружил что тот маг отвлекся от него и более не был заинтересован в мальчике. Его мысли метались от того чтобы спасти толпу или бежать отсюда, чтобы спасти свою жизнь. Однако чёртова гриффиндорская благородность сыграло свое.       — Arresto Momentum       Заклятие было крайне энергозатратным, особенно для студента, только-только закончившего третий курс. Капельки пота начали стекать по его лицу, когда он держал дерево в замедленного движении. Гарри подождал пока последний волшебник пробежит мимо и отпустил дерево, которое с громким звуком упало на грязную от дождя землю.       Бродя по лесу, Гарри не понимал зачем портить всеобщий праздник и кто вообще были эти террористы. В его голову лезли разные мысли: от простых сумасшедших до религиозных фанатиков, но каждая идея была абсурднее предыдущей. Наконец он добрался до какой-то опушки и увидел там серебряноволосую голову своей подруги.       — Флёр!       Девушка обернулась на зов и облегченно вздохнула, когда увидела парня. Тот подбежал к ней и пытался отдышаться, когда Флёр зажала его в крепких объятиях. Они продлилось недолго, ведь им все еще следовало убираться отсюда как можно скорее, ведь около них снова начали раздаваться крики магов.       — Что с твоей рукой? — спросила девушка, глядя на противно пульсирующие волдыри. Гарри махнул на них здоровой рукой и вынул из кармана порт-ключ.       — Сваливаем отсюда.

***

      Как позже выяснялось парня прокляли противным проклятием и волдыри удалось убрать лишь к концу августа, за день до его отправки в Хогвартс.       Он стоял на платформе 9¾ и обнимался со своими родственниками. Дадли тут к сожалению не было, ведь тот болел какой-то лихорадкой. Получив порцию наставлений, Гарри сел на поезд и заперся в своём купе, чтобы ему не докучали, ведь Флёр попросила "позвонить" ей, как только он сядет на поезд.       Бездонные голубые глаза отразились в зеркали и смотрели на улыбающегося парня. За лето он успел зарасти еще больше и поэтому он принялся завязывать волосы с помощью резинки, что, как говорила Флёр, придавало ему большую брутальность и делало его в её глазах намного красивее.       — Привет, я сел на поезд, — сказал Гарри, открывая свой чемодан и доставая пергамент. Ему нужно было написать Сириусу письмо и узнать как у того дела, чем он займётся после разговора с девушкой.       — Это отлично! — радость так и истощалась улыбкой девушки, — У меня есть для тебя замечательная новость, которую я тебе расскажу сегодня вечером, только не забудь мне "позвонить" после вашего ужина.       — Ты кормишь меня этой новостью всё лето, — измученно простонал парень. Игривые огоньки в глазах Флёр веселились и одновременно раздражали его.       — Знаю-знаю, поэтому очень сильно извиняюсь перед тобой. Но тебе это оченл сильно понравиться, мой дорогой, — Гарри покраснел, — Кто это тут у нас смущается? Ой какой ты миленький!       — Флёр! Я уже не маленький, чтобы со мной так разговаривать! — отводя взгляд, сказал Гарри.       — В моих глаза ты всегда останешься доблестным рыцарем, который спас мою сестру! О, мой герой!       Девушка театрально вскинула голову и засмеялась, увидя раздражение парня.       — Флёр, черт тебя возьми!

***

      В купе кто-то постучал и парню пришлось проснуться от прекрасного сна. В чем была его прекрасность гриффиндорец уже не помнил, однако он смутился, когда в его голове возник образ блонлинистой девушки с небесно-голубыми глазами.       За окном уже вечерело и поля с лугами сменились шотландскими надгорьями. Это означало, что они подъезжали к школе. До того как заснуть, Гарри успел написать своему крестному отцу, где интересовался его самочувствием и здоровьем, хорошо ли тот спрятался и не ищет ли он приключений на свой блохастый зад.       — Гарри, привет!       В купе завалились Рон и Гермиона, которые держали у себя в руках сладости от продавщицы в поезде. На их лицах играла веселая улыбка, которой они тут же заразили своего друга.       — Как твои дела? Как провел лето? — спросила Гермиона, подсаживаясь у окна. Рон запер дверь и уселся следом.       — Вполне хорошо, если не думать о Чемпионате, — Гарри ненароком опустил рукав своей кофты, что не скрылось от зорких глаз его подруги.       Она встала и откатала рукава парня. На ее лице отразился ужас, когда она заметила ужасные шрамы, которые остались от волдырей. Парень никому их не показывал, особенно Флёр, которая бы наверняка отправила бы его по различным колдмедикам, чего бы Гарри не хотелось. Гиппократ Сметвик — лучший врач в больнице Святого Мунго — пытался ему помочь и если у него не вышло, то и у других бы не получилось.       — Гермиона! — возмущенно крикнул Гарри, закатывая рукав обратно. Он всегда был недоволен этой качеством своей подруги, которая делала что-то с парнем без его ведома, — Вы этого не видели, понятно? И только попробуйте кому-то об этом сказать.       — Друг, а это нельзя никак?..       Глупый вопрос Рона заставил Избранного закатить глаза, но он сумел это скрыть и тяжело выдохнул на его комментарий.       Следующий разговор прошел весьма сжато, ведь оба друга то и дело глядели на его руку и словно взглядом пытались раздеть Поттера. Он раздражался от подобного, но ничего не говорил, стараясь поддерживать беседу.       Рон спрашивал его почему он не наведывался к нему хотя бы на день, на что Гарри ответил, что после Чемпионата времени вообще не было, ведь он ходил по различным колдмедикам. Рыжий пусть и принял это оправдание, но обида все же проскальзовала в его взгляде. Они обсуждали произошедшее на Чемпионате, особенно Чёрную Метку на небе, которая появилась после.       Это был знак Воландерморта. И Гарри совсем не желал обсуждать подобное, ведь одно имя этого человека заставляло его кровь бурлить от ненависти и желания мести. Его друзья переглянулись, но все-таки послушались его и начали говорить про тайное мероприятие в Хогвартсе, которое проводиться в этом году.       — Всем привет! — в отражении окна на двери купе появилось миловидное лицо Чжоу Чанг.       Рон и Гермиона по-странному переглянулись друг с другом и, по надуманной причине, вышли из купе, оставляя двух ловцов одних. Рука парня начала теребить край его мантии, когда девушка уселась напротив него.       Ему нравилась эта девушка и он был влюблен в нее с третьего курса. Но существо, царапающиее его живот, когда он начинал смотреть на китаянку, было весьма недовольно мыслями шрамоголового.       — Я не смогла доставить тебе подарок на день рождение, — с извиняющей улыбкой произнесла девушка, — Поэтому искала тебя здесь. Вот, держи, это твои любимые сладости и небольшой сувенирчик.       Глядя на небольшую коробочку в своей руке, Гарри побладарил девушку, которая наклонилась над ним и её губы прикоснулись к его краснеющему лицу. Чжоу убежала настолько быстро, что Гарри даже не успел поблагодарить её за подарок.       Животное внутри него начало рычать и злобно скалить свои зубы. Парень чувствовал это, особенно неприятное покалывание в области живота. Он постарался затупить нарастающую грусть внутри себя и отвлечься, разглядывая подарок от своей подруги.       Это была копия золотого снитча. Как только его пальцы коснулись его, он взлетел в воздух и сделал несколько кульбитов вокруг головы парня. Гарри с восторгом взял остановившийсч у его головы мячик и принялся разглядывать его. На крыльях были видны совсем малюсенькие рунический символы, которые парень никак не смог различить.       Спустя пару минут глаза гриффиндорца снова начали закрываться и он, положив снитч обратно в коробку, заснул сладким сном и снова увидел там блондинистую фигуру, которая показалась ему крайне знакомой.

***

      — Добро пожаловать обратно домой, дорогие студенты, а также прошу чувствовать себя как дома новеньким, — директор подмигнул столпившиися первокурсникам, — Сегодня для нас наступил просто замечательный день, в который мне бы хотелось произнести одну большую новость, которая вам, надеюсь, крайне понравится. Но для начала пусть наша дорогая профессор МакГонагалл проведёт Распределение.       Гарри со скучающим взглядом смотрел за тем, как маленькие дети поочерёдно подходили к табуретке и надевали на голову Шляпу. Та определённо начинала разговаривать с ребёнком и лишь потом выносила свое решение. Спустя пару десятков минут сия процесс кончился и столы наполнились новыми лицами, например на Гриффиндор попало девять детей, что было весьма хорошо.       Встав со своего скромного трона, Дамблдор поднял руку, призвав детей к тишине. Все с ожиданием смотрели на директора, ведь уже каждый был наслышан о неком мероприятии внутри стен школы.       — Прошу минуточку внимания, дорогие мои, — старец прочистил свое горло, — Как вам наверняка уже известно, то в нашей школе будет проводиться одно мероприятия. Но перед этим я хочу напомнить вам, что ходить в одиночку в Запретный лес запрещено, как и пользоваться магией в коридорах, а также вам стоит воздержаться от ночных прогулков по замку, знаю, занятие интересное, однако крепкий сон — залог успеха. Хорошо, я вижу, что вам нетерпиться узнать, что же такое будет проводиться в нашей любимой школе. Я начну.       Около директора появился большой ларец, который был покрыт маленькими драгоценными камнями. Встав около него, тот продолжил:       — Однако вот ещё одна новость, про которую я забыл сказать, — чуть улыбаясь, говорил Дамблдор, все устало застонали, — В этом году, вынужден сообщить вам, будет отменен школьный турнир по квиддичу. Но! — прикрикнул он, заметив возмущенные крики близнецов Уизли и Седрика Диггори, — Это не значит, что вы будете лишены зрелищ, также вам все еще разрешается проводить матчи между собой под присмотром преподавателей.       Когда возмущенный гул стих, директор достал свою палочку и дотронулся до ларца. Металлическая упаковка начала исчезать и открыла студентам вид на золотой кубок, который был весьма огромным, да и весил наверное много. Вдохи восхищения раздались по столам Слизерина и Когтеврана, которые первые догадались о мероприятие.       — В этом году наша школа имеет честь провести у себя Турнир Трех Волшебников, который не проводился уже много лет из-за несчастных случаев на прошлых турнирах. У главы Отдела международного магического сотрудничества Барти Крауча есть для вас несколько слов. Прошу вас, Барти, — директор поманил к себе одного мужчину, который до этого сидел за столом преподавателей.       Чиновник был весьма хилогого телосложения, однако в юношестве он наверняка был красив, как могло показаться Гарри. Крауч встал около директора и, прочистив горло, заговорил:       — В связи с опасностью, которая будет ожидать вас на Турнире Трех Волшебников, Министерство Магии трех стран пришло к решению: лишь волшебники, достигшие семнадцатилетнего возраста сумеет принять участие в испытаниях.       Раздался настолько громкий крик возмущения, что парню даже показалось, что он оглохнет. Лишь когда Дамблдор начал говорить, все решили замолчать и воздержаться от возмущений. Однако Гарри отвлек Рон, потянувший его за мантию.       — Правда было бы здорово принять в нем участие? — шептал он на ухо своему другу. Гермиона недовольно посмотрела на них.       — Ты что не слышал, Рональд? Люди погибали на испытаниях Турнира!       — Они были неподготовленными, а ты посмотри на нас! Мы выкрали Философский камень из под носа самого Того-кого-нельзя-называть! А Гарри так вообще расплавился с тысячей дементоров и василиском!       Девушка с отчаянием посмотрела на задумавшегося Гарри, который думал о том, что поскорее хотел бы поесть и все это конечно замечательно, но Турнир вообще никак его не привлек.       — Рон, Гермиона права, — произнес он.       — Что? Но Гарри! Это же бесконечная слава и целая тысяча галеонов!       — Мне этой славы уже хватило на несколько жизней вперед, — огрызнулся Гарри. Он даже не обратил внимания на оскорбленный вид своего друга, ведь по его сознанию начали плыть те крохи информации, которую он знал про своих родителей. Он заплатил ими ради ненужной ему всеобщей славы, а его лучший друг говорит ему... Агрх! Впрочем неважно, Гарри снова начал вслушиваться к словам директора.       — Вы должны подойти к участию в Турнире ответсвенно, ведь на пути к победе вас будет ждать три испытания. Первое из них пройдёт уже этой осенью, второе в феврале, а третье в конце учебного года. Все они будут наполнены различными ловушками и тому подобным, в которых прошлые участники турнира погибали. Однако с помощью иностранных специалистов мы сведи к минимуму шанс случайной смерти. Но решение с ограничением участия только семнадцатилетних волшебников обжалованию не подлежит, мистер Уизли, — сказал Дамблдор, сурово глядя на возмущающихся близнецов, — Также хочу вам сообщить об еще одной приятной новости.       — В этом году наша школа, помимо Турнира, будет принимать у себя учеников двух школ, которые также примут участие в испытаниях. Студенты Шармбаттона и Дурмстранга прибудут сюда ровно через неделю. А теперь я желаю вам приятного аппетита.       Гарри даже не обратил внимания на то, что минуту назад испытывал сильное чувство голода, ведь когда его уши приняли информацию про участие в Турнире Шармбаттона, все его тело оцепенилось.       — Гарри? А твоя подруга же учится в Шармбаттоне, верно? — пережевывая куриную грудку, спросил Рон. Но ответа он не дождался, ведь Гарри, вскочив со своего места и не взяв в рот ни кусочка еды, отправился в гостиную.

***

      Он открыл свой чемодан, где лежало сквозное зеркало и судорожно принялся ждать пока в его отражение не появиться пара голубых глаз. В них игрался радостный огонёк, который был ярче всего, о чем Гарри мог только вспомнить в этот момент.       — Привет, тебе так не терпилось пообщаться со мной, Гарричек? — пропела девушка.       — Турнир Трех Волшебников, — задыхаясь говорил он, все-таки пробежать почти весь замок было сильно, — Шармбаттон... Ты же будешь в кандидатах? Ты об этом мне говорила все время, я же прав?       Звонкий смех наполнил комнату, заражая и самого Гарри. Он истерично засмеялся, с тяжёлым сердцем ожидая ответа своей лучшей подруги. Флёр смахнула слезинку с глаз и улыбнулась, кивая.       — Приеду, я буду бесить тебя на протяжении всего твоего учебного года, мой дорогой.       Раздался радостный вопль, который ошарашел вошедших Рона и Невилла, но Гарри, не обращая на них внимания, закрыл полог кровати и всю ночь проболтал со своей подругой, обсуждая то, как они будут проводить время.

***

      Последующая неделя прошла с горьким вкусом ожидания понедельника.       Первая неделя учебы всегда была непростой, ведь студенты все еще не восстановили свой режим сна и не отвыкли от мыслительных нагрузок, чего профессора не понимали.       Каждый день Гарри ходил с приподнятым настроением, чего даже сам не замечал. Даже едкие замечания профессора Снейпа более не выводили его из себя, ведь когда сальноволосый начинал говорить, то в подсознании парня возникал божественный образ одной француженки. Спустя пару десятков лишенных баллов и две недели наказаний, которые Гарри успешно прогуливал, Снейп устал и более не обращал своего внимания на хорошее настроение гриффиндорца. Зато декан Слизерина с удовольствием спускал накопившуюся злость на остальных студентов.       Кроме Снейпа в школе был еще один человек, который желал бы подпортить настроению парню. Драко Малфой буквально преследовал гриффиндоца первые несколько дней. Он, вместе со своей сворой, возникал буквально везде, где появлялся Поттер. Досаждая его глупыми комментариями по поводу глупых гриффиндорцов, тот старался вывести Гарри на хоть какие-то эмоции, чего тому сделать не получалось. Через несколько попыток тот решил действовать наверняка и буквально напал на Избранного в конце коридора.       В тот момент Гарри как раз полировал свою палочку, в которой находилась частичка самого дорогого для парня человека. Всякий раз когда он ею пользовался, то сердце сжималось от скорой встречи и того, как они проведут целый год в одной здании.       Так вот, в тот момент палочка находилась в руках у гриффиндорца, поэтому он отреагировал молниеносно, ударив по двум бугаям связывающим, а Малфою просто дав по носу. Тот разумеется принялся ругаться отборными словами, которые аристократы знать не положены, поэтому Гарри наложил на него затыкающее проклятие и отправился по своим делам.       Рон и Гермиона также заметили изменившееся настроение парня, поэтому всеми силами пытались расспросить его о причине подобного поведения. Однако у них ничего не получалось, ведь всякий раз, когда они задавали подобный вопрос, Гарри погружался в себя и с блаженной улыбкой прижимался рассматривать потолок. Гермионе в начале даже показалось, что ее лучший друг принял Амортенцию, ведь все признаки были на лицо, но Гарри посмотрел на подругу как на идиотку и продолжил заниматься своими делами, стоило ей только задать этот вопрос.       Кроме того, когда Гарри и Чжоу летали на метлах, чтобы потренироваться ловить снитч, то даже тогда парень витал в облаках и чуть было не свалился на землю. Когтевранка с доликой любопытства пыталась расспросить парня ,но также потерпела крах. Более того, парень даже перестал чувствовать как внутри него рычит некий зверь при виде когтевранки. Хотя все же некоторые мысли, при которых парень краснел, у него все же были, однако он всегда быстро прогонял их и продолжал думать о Делакур.       Наконец настал полдень и во время приёма пищи Дамблдор встал со своего кресла и подошел к стоявшему на том же месте Кубку Огня. Парню даже показалось, что трофей приобрёл некоторые изменения, но не придал этому значения.       — Прошу всех внимания, — произнес он. В это время со всех столов, к досаде Рона, пропала еда, — Сейчас мы выйдем во внутренний двор, чтобы принять наших гостей, все факультеты выходят слева направо и следуют за старостами и деканом, чтобы избежать толпучки.       Сердце парня начало биться настолько сильно, насколько это было возможно. Он с трудом терпел те мгновения, когда медленно, по его скромному мнению, начал свое движение стол Когтеврана. Следом за бронзово-синем факультетов отправился и Хаффлпафф, все они были неимоверно долгими и, когда настала очередь выходить Гриффиндора, то Гарри, не обращая внимания на зовы своих друзей, отправился прямо в начало колонны студентов.              На улице стояла просто замечательная погода. Прежние тучи, которые стояли еще утром, уже не мешали солнцу радовать глаза студентов. Однако Гарри было совсем не до этого, ведь он старался успокоиться и искать глазами все, на чем только могли прибыть студенты французской школы.       До сегодняшнего дня они с Флёр не могли "дозвониться" друг до друга, ведь девушка была крайне занята подготовкой к отъезду, а когда освобождалась, то парень уже спал в постели. Из-за этого гриффиндорец еще сильнее желал того, чтобы время текло ещё быстрее, но оно словно замедлилось.       — Гарри, ты в порядке? — спросила обеспокоенная Гермиона.       Она пробралась к нему через всю толпу гриффиндорцев. Остановив бешено стучащее сердце, парень обернулся, чтобы заверить свою подругу, что все просто замечательно. Девушка слабо улыбнулась парню и мимолетно дернулась головой в сторону стоящих рядом когтевранцев. Сначала не поняв ее жест, Гарри захлопал ресницами, но стоило девушке наступить ему на ногу, как он вздрогнул всем телом и недовольно посмотрел на подругу.       — Что? — раздраженно бросил он.       — Посмотри на Чжоу, — шепнула она ему и парень огляделся, чтобы найти названную.       Та действительно стояла чуть позади них и криво улыбнулась парню, когда заметила на себе его взгляд. Она выглядела очень грустной и... гневующейся что ли. Гарри не понимал как это описать и вернулся к своей любимой мысли — чувства девушек для него навсегда останутся непонятными. Однако он заметил, что может применить это правило только к тем девушкам, которые не носили фамилию Делакур. Проведя с ними столько времени, он просто не мог не начать понимать их взгляды, жесты и поведения. Как однажды пошутила Аполлин, когда Гарри понял чего именно хотела смущенная своим желанием Габриэль, то парень был надрессирован Делакурами.       — Ну странная она, и что с того? — пожал он плечами. Он обязательно с ней поговорит... как-нибудь потом, после того как проведёт время с Флёр. Да и Чжоу вела себя уже так, когда заметила, как Гарри с весельем разговаривал с Флёр на трибуне в прошлом году.       Гермиона уже открыла было рот, чтобы начать возмущаться подобному отношению к подруге, но громкий возглас какого-то хаффлпаффца перебил ее.       — Там! В небе!       В небе действительно произошли некоторые изменения. Далеко начала виднется маленькая черная точка, которую Гарри с трудом сумел заметить.       Через минуту он сумел различить белоснежную карету, запряженную шестью могучеми пегасами. Она словно плыла по голубому небу и приближалась к двору Хогвартса.       Сердце парня пропустило отчаянный стук, когда карета приземлилась около небольшой каменной статуи ангела в центре двора.       — Школа Шармбаттон прибыла, — объявил директор и приблизился к двери в карете, ручка которой блестела золотым отблеском.       Из кареты друг за другом начали выходить девушки и парни. Однако их было настолько много, что далеко стоящий Гарри не мог разглядеть светлые локоны в этом скопление французов.       Он не обратил внимания — хотя директорисса французской школы стоила хотя бы капельку его взора — на мадам Максим, которая последней вышла из кареты и позволила Дамблдору помочь ей встать на твердую землю.       — Месье Дамблёдор', — улыбнулась высоченная женщина. Даже по сравнению с директором, который отличался высоким ростом, мадам Максим выглядела как слон на фоне мышки, — 'ада вас видеть в здр'авии.       — Ох, я тоже мадам Максим, я тоже, — старец оглянулся на новоприбывших студентов и обратился к директрисе, — Не желаете ли вы подождать вместе с нами господина Каркарова?       — Мои лошади устали, — со вздохом произнесла она, смотря на пегасов, — Peut être кто-то сможет при'лядеть за ними?       — Думаю наш лесничий Хагрид с удовольствием окажет вам эту услугу.       Директора улыбнулись друг другу. Полувеликан же в свою очередь приблизился к волшебным лошадям и кажется студенты впервые видели его таким смущенным. Кивнув на комментарий мадам Максим о том, что пегасы предпочитают лишь виски, Хагрид удалился вместе с повозкой и лошадьми.       Студенты Шармбаттона решили не стоять столбом и приблизились поближе к основной кучке детей.       Гарри все еще всеми силами пытался разглядеть в толпе свою подругу, однако среди восхищенных взоров, обращенных к старинному замку, он не увидел небесно-голубых глаз. Постепенно чувство страха того, что его обманули и бросили, начало заполнять его тело.       Бросив последний взгляд на французов, Гарри обернулся и под возмущения Гермионы отправился в сторону замка. Ему нужно было побыть одному, ведь сейчас он себя вообще не смог бы проконтролировать, а лишних поводов для издевки он давать Малфою не планировал.       Тяжесть, которую он ощутил у себя на душе, казалось, не была соизмерима ни с чем. Ему настолько было досадно от чувства того, что его бросила та, которую он считал самым близким себе человеком, что хотелось сбежать куда-угодно, да хоть к акромантулам в Запретный лес. Лишь бы не слышать этих тихих переговоров студентов Хогвартса, которые обсуждали прибывших студентов.       — 'Арри?       Нежный голос, который парень слышал в своих самых потоенных и откровенных снах, повалил бы его на повал. Но ему удалось сдержать себя в руках и от отпрянул от ручки двери, которую мгновением раньше желал открыть.       Те самые пронизывающие, но добрые голубые глаза смотрели на него с радостью.       Флёр была одета в синюю мантию, а на голове был небольшой берет. Ему было не важно, что позади нее начали появляться дурмстрангские студенты, ведь та, которую он так долго ждал, стояла перед ним во всей красе. Почему-то именно эти недели разлуки сыграли на его чувствах куда больше, чем те моменты порозен в предыдущих два года.       — Флёр...       Он сглотнул. Когда раздался какой-то взрыв — это была пушка на коробле Дурмстранга — Гарри кинулся в объятия француженки, которая с нежностью обхватила его за талию и прижала к себе.       Гарри почувствовал то тепло, которое он так желал ощутить эти недели.