Глава 1. Дадли досталось

— Отпустите меня! — прохрипел Гарри, пытаясь разжать железные пальцы дяди Вернона. — Отпустите... я должен... увидеть... ​Амулет на его груди внезапно раскалился, словно в него плеснули расплавленным золотом. Это не было обычное тепло — это была тревога, острая, как удар тока. Через Узы Гарри почувствовал, как сердце Джинни в далекой Норе пустилось вскачь. ​«Гарри! Что это было? Я почувствовала всплеск... как будто рядом с тобой кто-то трансгрессировал!» — голос Джинни в его голове звучал испуганно и отчетливо. ​— Убери... эту... палку! — продолжал рычать дядя Вернон, тряся Гарри так, что его очки съехали на кончик носа. — Если кто-нибудь из соседей... если миссис Фьючер... ​— Дядя Вернон, пустите! — Гарри наконец удалось вывернуться. Он тяжело дышал, прижимая ладонь к пульсирующему амулету. — Там кто-то был! Громкий хлопок, вы же сами слышали! ​— Это могла быть машина! Выхлопная труба! — взвизгнула тетя Петунья, бледная, как полотно, выглядывая из-за плеча мужа. — Вернон, затащи его в дом! Сейчас же! ​«Гарри, ответь мне! Ты в порядке?» — ментальный голос Джинни стал настойчивее. — «Я сейчас пойду к папе... или к Биллу...» ​«Нет, сиди на месте!» — быстро отозвался Гарри, стараясь не выдать голосом (даже внутренним) свое волнение. — «Дурсли в бешенстве. Хлопок был прямо рядом, но я никого не вижу. Кажется, кто-то за мной следит». ​Дядя Вернон, тяжело дыша, затащил Гарри через подоконник в гостиную. Тетя Петунья тут же захлопнула окно и задернула шторы, будто это могло защитить их от магического мира, который снова бесцеремонно ворвался в их стерильную жизнь. ​— Значит так, — произнес дядя Вернон, нависая над Гарри. Его лицо приобрело опасный свекольный оттенок. — Больше никаких клумб. Никаких подслушиваний новостей. Ты будешь сидеть в своей комнате и не высовывать носа, пока я не решу, что с тобой делать! ​Гарри выпрямился, поправляя очки. Шрам на лбу неприятно покалывал, но амулет под футболкой продолжал греть, давая ему ту самую опору, которой у него не было все предыдущие годы. ​— Вы не понимаете, — тихо сказал Гарри. — Это не просто хлопок. Мой мир... он здесь. Прямо за вашей дверью. И если я не буду знать, что происходит, мы все можем оказаться в опасности. ​— Не смей мне угрожать в моем собственном доме! — взревел Вернон. ​В этот момент в коридоре хлопнула входная дверь. ​— Это Дадлик! — всполошилась тетя Петунья, мгновенно меняя выражение лица на елейно-сладкое. — Мой бедный поросеночек вернулся... Дадлик, это ты, солнышко? ​Но ответа не последовало. Вместо привычного топота тяжелых ног Дадли, в коридоре воцарилась странная, звенящая тишина. А потом раздался звук, от которого у Гарри похолодело внутри — звук тяжелого, затрудненного дыхания, словно кто-то пытался сделать вдох через слой ледяной ваты.— Что? — тупо переспросил Гарри. — Наземникус... кто? И откуда вы... ​— Он ушел! — визгливо причитала миссис Фигг, не слушая его. — Ушел по своим грязным делам с ворованными котлами, оставив тебя без присмотра! А Дамблдор предупреждал, Дамблдор ясно сказал: глаз с него не спускать! Ох, что же делать, что делать... ​Она замахнулась своей кошелкой, и внутри жалобно звякнули банки с кошачьим кормом. ​— Вы... вы волшебница? — Гарри все еще сжимал палочку, глядя на соседку, которую годами считал просто сумасшедшей старухой. ​— Я сквиб, и ты это прекрасно знаешь, если хоть немного соображаешь! — рявкнула она, и тут же ее лицо исказилось от беспокойства. — Не стой столбом, помогай своему кузену! Нужно увести его отсюда, пока Министерство не прислало своих ищеек. Хотя теперь-то уж поздно... Патронус в присутствии магла! Ох, Гарри, ты в беде! ​Амулет на груди Гарри вдруг дернулся, словно живое существо. Холод дементоров еще не полностью выветрился из его костей, но через Узы хлынула горячая, почти осязаемая волна тревоги. ​«Гарри! Я почувствовала его! Твой Патронус... он был таким ярким, что я увидела его даже здесь!» — голос Джинни в сознании дрожал от волнения. — «Что случилось? Почему в Литтл-Уингинге дементоры? Гарри, ответь мне!» ​«Я жив», — мысленно выдохнул он, пытаясь унять дрожь в руках. — «Их было двое. Они чуть не выпили Дадли. И миссис Фигг... Джинни, она всё знает! Она следила за мной по поручению Дамблдора». ​«Миссис Фигг?!» — изумление Джинни было таким сильным, что Гарри на секунду увидел перед глазами ее широко раскрытые глаза. — «Стой на месте. Не уходи с миссис Фигг, пока не убедишься, что это безопасно. Я сейчас... я постараюсь передать маме...» ​— Помоги ему встать, — миссис Фигг бесцеремонно толкнула Гарри в плечо, указывая на Дадли, который начал издавать звуки, похожие на предсмертные хрипы гиппопотама. — Нужно дотащить его до дома. И спрячь палочку! Не хватало еще, чтобы ее увидел кто-то из обычных людей! ​Гарри подхватил Дадли под руку. Кузен был неподъемным, его ноги подкашивались, а лицо было землистого цвета. ​— Он... он в порядке? — спросил Гарри, с трудом удерживая равновесие. ​— Какой там в порядке! — фыркнула миссис Фигг. — Душу не вырвали, и на том спасибо. Давай, шевелись! ​Когда они вышли из проулка на освещенную улицу, тишина летнего вечера показалась Гарри издевкой. Никто не знал, что мгновение назад здесь решалась судьба души. Но едва они дошли до угла, в небе что-то стремительно мелькнуло. Гарри вскинул голову. ​Это была сова. Она летела прямо к нему, держа в лапах официального вида конверт. ​«Гарри...» — голос Джинни стал тихим и печальным. — «Пришло письмо из Министерства. Я чувствую их магию... Они знают. Они исключили тебя, Гарри?» ​Гарри остановился. Сова спикировала ему на плечо и бросила письмо. Его пальцы, всё еще пахнущие холодом дементоров, разорвали конверт. ​«Уважаемый мистер Поттер! Мы получили донесение, что сегодня в девять часов двадцать три минуты вечера в населенном маглами районе Литтл-Уингинг Вами было использовано заклинание Патронуса...» ​— Они исключили меня, — глухо сказал Гарри, глядя на строчки о том, что его палочка должна быть уничтожена. — Меня выгнали из Хогвартса.Гарри стоял посреди кухни, сжимая в одной руке письмо от Муфалды Хмелкирк, а в другой — записку от мистера Уизли. В голове стоял гул. Дядя Вернон, увидев, что Гарри замер, снова начал наливаться багровым цветом, его усы топорщились, как иглы дикобраза. ​— Опять! — прорычал он. — Еще одна проклятая птица! Что там теперь? Твой приговор? Тебя наконец забирают в тюрьму для ненормальных? ​Гарри не слушал. Амулет на его груди вдруг начал пульсировать — не просто греть, а биться в ритме испуганного сердца. Через Узы он почувствовал, как в Норе Джинни мечется по комнате. Её эмоции были такими яркими, что Гарри почти видел, как она стискивает кулаки. ​«Гарри! Папа только что трансгрессировал в Министерство! Он был в ужасе, я никогда его таким не видела», — её голос в его сознании был полон слез и решимости одновременно. — «Не смей отдавать им палочку! Что бы они ни говорили, Дамблдор не позволит им это сделать. Ты слышишь меня? Держись!» ​«Джинни... они исключили меня», — мысленно отозвался он, чувствуя, как надежда борется с отчаянием. — «Сказали, придут уничтожить палочку. Твой папа написал, чтобы я не уходил, но как я могу остаться здесь беззащитным?» ​«Ты не беззащитен!» — яростно вспыхнула Джинни. — «Пока мы связаны, они не смогут сломать тебя. Я чувствую твой страх, и я забираю его. Дыши, Сохатый. Просто дыши». ​И действительно, Гарри почувствовал, как ледяной ком в желудке начал таять. Часть его паники словно перетекла в теплые ладони Джинни где-то там, за многие мили отсюда. ​— Ну? — Дядя Вернон подошел вплотную, тяжело дыша. — Мы ждем объяснений! Что случилось в том проулке? Кто напал на Дадли? И почему... — он ткнул толстым пальцем в сторону рвоты на ковре, — мой сын выглядит так, будто увидел дьявола? ​Гарри поднял глаза. Теперь, когда страх немного отступил благодаря Джинни, он почувствовал прилив холодной злости. ​— На него напали дементоры, — сказал он. ​Тетя Петунья охнула и прижала руку к губам. Дядя Вернон нахмурился. ​— Кто? Какие еще... дементоры? Звучит как название какой-то дурацкой рок-группы! ​— Это стражи магической тюрьмы Азкабан, — громко и четко произнес Гарри. — Они высасывают из людей радость и надежду. Если бы я не использовал то самое заклинание, из-за которого меня исключили, Дадли бы сейчас... он бы перестал быть Дадли. У него бы не осталось души. ​В кухне воцарилась тишина. Даже Дадли перестал хныкать и испуганно уставился на кузена. Тетя Петунья была бледнее кухонного кафеля. ​— Они... они здесь? — прошептала она. — В Литтл-Уингинге? ​Гарри хотел ответить, но в этот момент третья сова — сипуха — влетела в окно, которое дядя Вернон не успел заколотить. Она бросила третье письмо на стол и тут же улетела. ​«Гарри, еще одно письмо!» — голос Джинни в его голове звенел от напряжения. — «Это из Министерства... Нет, подожди... кажется, Дамблдор успел что-то предпринять! Читай быстрее!» ​Гарри схватил конверт. Это было еще одно официальное письмо, но текст в нем изменился. Министерство сообщало, что решение об исключении приостановлено до слушания, и палочку пока уничтожать не будут. ​— Я пока не исключен, — выдохнул Гарри. — Будет суд. ​— Суд? — Дядя Вернон ухватился за это слово. — Значит, преступник! Я всегда знал! Преступник в моем доме! ​Но Гарри уже не обращал внимания на его крики. Он чувствовал через амулет, как Джинни в Норе обессиленно опустилась на стул, и её облегчение омыло его разум, как прохладная вода. ​«Мы выстояли, Гарри», — прошептала она. — «Первый раунд за нами. Но теперь... теперь они заберут тебя оттуда. Я заставлю Сириуса и Люпина прийти за тобой, чего бы мне это ни стоило». ​Гарри посмотрел на разъяренного дядю и испуганную тетю. Он знал, что его лето на Тисовой улице подошло к концу. Но настоящая битва была еще впереди.