I’m expected to.

      Пятнадцатый час.       Комната уже не комната. Она стала коробкой, с узкими стенами, с потолком, который будто опускается ниже с каждой минутой.       Я сижу за столом, не меняя позы, и-за чего лечи ноют и шея будто из дерева. Глаза — красные, воспалённые, сухие до жжения.       Планшет светится передо мной белым пятном. Стилус в пальцах двигается медленно, будто не по экрану, а по вязкой грязи.       Слова распадаются. Формулы не складываются.       Я смотрю и не понимаю.       Не понимаю.       Чёрт.       Идиотка.       На компьютере — та же лекция пятый раз. Один и тот же голос, одна и та же интонация, один и тот же пример.       Я уже знаю паузы наизусть.       Я знаю все слова, которые он говорит.       Я знаю перевод каждого термина.       Но как будто не знаю смысл.       Я пытаюсь разобрать тему уже три дня.       Почему я не могу справиться?       Глаза начинают щипать и слёзы подступают тихо, без предупреждения.       Дура.       Я сглатываю, горло болит.       Продолжаю смотреть.       Продолжаю. Потому что если остановлю — признаю, что не справилась.       Тест открыт на планшете.       Нужно решить.       Нужно просто решить.       Я шмыгаю носом.       Капля падает на экран — прозрачное пятно на белом фоне.       Я осторожно вытираю её рукавом, как будто планшет заслуживает больше заботы, чем я.       Текст расплывается и буквы превращаются в один сплошной кошмар. Они как насекомые — двигаются, шевелятся, не складываются в смысл.       Господи.       Почему мне так сложно?       Телефон тихо вибрирует.       Сообщение от мамы.       Я не хочу открывать, не хочу смотреть, но открываю. Всегда открываю.       Я знаю, она не любит, когда я долго отвечаю.       Наша переписка сухая, как отчёт без тепла или воздуха.       Я отправила ей результат.       76%.       Полгода подготовки. Полгода — каждый день.       Я старалась. Я так хотела бы быть… достойной.       Ответ приходит быстро.       «Могла бы и лучше».       Четыре слова.       Я смотрю на экран.       Могла бы.       Да. Конечно. Конечно могла.       Недостаточно старалась.       Недостаточно умная.       Недостаточно сильная.       Всегда недостаточно.       Я пишу:       «В следующий раз будет лучше».       Выключаю телефон.       Экзамен будет на другом языке.       Я учу только его год.       Год — это ничего.       Год — это смешно.       Я люблю учёбу, правда ведь люблю, но любовь — это не всегда способность.       Я должна учиться лучше.       Должна сдать.       Должна поступить.       Должна.       Слово «должна» начинает звучать в голове как молоток.       Должна.       Должна.       Должна.       76 — недостаточно.       Нужно 100.       Я тру глаза кулаком, чувствуя что кожа горячая и грубая от усталости.       Глоток сладкого химического энергетика, от чего сердце бьётся быстрее.       Я знаю, что мне нельзя столько, но какая разница. Нет смысла в сердце, если оно не помогает понимать тест.       На доске висит план.       Мой красивый, аккуратный план.       Завтра — или уже сегодня — ещё несколько тем.       Потом повторение.       Потом тест.       Потом следующий экзамен.       Восемь до вступительного.       Два после.       Я должна всё успеть.       Дура.       Я не могу запомнить даже это.       В голове пусто.       Не шумно.       Не хаос.       Пусто.       Как можно родиться без внутреннего голоса?       Как можно родиться без картинок в голове?       Как можно родиться с таким набором поломок?       Как можно родиться мной?       Пятьсот страниц.       Жалкие пятьсот страниц.       Слёзы капают на планшет одна за другой и я уже почти не вижу текста, и снова вытираю глаза рукавом и за ними экран, потом снова глаза.       Дура.       Я должна быть лучше.       Я должна.       Я должна.       Я должна.       Вдох.       У меня ещё полгода.       Полгода — это много.       Полгода — это мало.       Я справлюсь.       Я обязана.       У меня нет выбора.       Стул скрипит. Часы тикают. За окном темно или уже светлеет?       Я не знаю.       Я снова запускаю лекцию, снова слушаю тот же голос и те же слова.       Я смотрю и пытаюсь разобраться.       Сердце бьётся быстро, руки дрожат, глаза горят.       Учись.       Учись, идиотка.       Учись.       И в этой тишине, где только экран светится белым пятном, мне вдруг кажется, что если я сейчас остановлюсь — всё развалится.       Будто мир держится на том, что я продолжаю смотреть, даже если ничего не могу понять, даже если тону.       И я остаюсь за столом, в свете экрана с пятнадцатым часом, который медленно превращается в шестнадцатый.       И с мыслью, которая стучит громче сердца:       Я должна.