Глава 2: После утра

Токио. Район Сумида. 08:15. Сознание возвращалось кусками. Сначала — звук. Гулкий, далёкий, как сквозь воду. Где-то сигналила машина. Где-то кричали вороны. Где-то разговаривали люди, но слова расплывались в кашу. Потом — запах. Кровь. Металлический, тошнотворный, густой. Он заполнял ноздри, рот, лёгкие. Киритто попытался сглотнуть и почувствовал, что во рту тоже кровь. Затем — боль. Она пришла не сразу. Сначала просто пульсация где-то в затылке, потом резкий удар в переносицу, потом — огонь в животе, потом — всё сразу. Тело горело, ныло, кричало, но он не мог даже пошевелиться. Он открыл глаза. Серый асфальт в сантиметре от лица. Трещина. Маленький камушек. Пятно жвачки, прилипшей намертво. Киритто моргнул. Красное. Вода? Нет. Кровь. Лужа крови расползалась под его щекой, медленно, неохотно, затекая в трещины асфальта. — ...ой, смотри, там вроде человек лежит... — Пьяный наверное, не трогай... — Да в крови же! Голоса. Сверху. Далеко. Неважно. Мия. Мысль ударила током. Он дёрнулся, пытаясь встать, но тело не слушалось. Руки подкосились, и он снова рухнул лицом в лужу. Кровь брызнула в глаза. — Ой, блин, он живой вообще? — Скорую вызови! — У меня телефон сел... Киритто снова попытался подняться. На этот раз медленнее. Уперся ладонями в асфальт, чувствуя, как мелкие камни впиваются в кожу. Приподнялся на локтях. Качнулся. Мир поплыл. — Эй, парень, ты как? Чья-то рука коснулась плеча. Он отдёрнулся, чуть не упав обратно. Поднял голову и посмотрел на говорившего. Пожилая женщина с сумкой. За её спиной — ещё двое прохожих. Мужчина с собакой. Девушка с телефоном, которая уже снимала. — Лицо-то как разбили... — ахнула женщина. Киритто провёл рукой по лицу. Пальцы вошли во что-то мокрое, липкое, горячее. Нос. Сломан. Кровь всё ещё текла, заливая подбородок, шею, воротник рубашки. — Тут скорая едет, ты не вставай! — крикнула девушка с телефоном. — Я уже вызвала! — Где она? Голос прозвучал хрипло, чуждо. Киритто не узнал его. — Что? — Девочка. Четырнадцать лет. Форма школьная. Хвост. — Он говорил отрывисто, как робот. — Где она? Прохожие переглянулись. — Мы... никого не видели, — сказал мужчина с собакой. — Ты тут один лежал. Киритто уставился на него. Один. Лежал один. А где Мия? Где её крик? Где её руки? Где... Чёрные худи. Белые полосы. Машина. Крик. «КИРИТТО!» Воспоминание ударило наотрез, без подготовки. Он согнулся пополам, и его вырвало прямо на асфальт. Желчью и кровью. Прохожие шарахнулись. Кто-то охнул. Кто-то сказал «фу». Киритто не видел их. Не слышал. Он слышал только одно: «КИРИТТО! КИРИТТО! ПОМОГИ!» — Парень, эй, парень, ты меня слышишь? Он поднял голову. Скорая. Врач. Молодой парень в синей форме присел на корточки рядом, посветил фонариком в глаза. — Зрачки реагируют. Нос сломан, возможно сотрясение. Давай помогу встать. Киритто позволил поднять себя. Ноги подкашивались. Мир плыл. В ушах звенело. — Что случилось? Напали? Помнишь что-нибудь? Киритто посмотрел на врача. Взгляд был пустой. Мёртвый. — Сестру, — сказал Киритто. — Её забрали. Врач замер. — Кто? Киритто не ответил. Он уже считал варианты. Больница. Время. Полиция. Информация. Подготовка. — Мне нужно в больницу, — сказал он. Голос стал ровным. — Сколько дней меня продержат? Врач опешил. — Ну... если без осложнений — дня три-четыре. — Везите. Киритто сам пошёл к машине. Прохожие расступились. Он сел внутрь, посмотрел в окно на асфальт, на пятна крови, на людей, которые уже забывали о нём. Я вернусь, Мия. Я вернусь за тобой.