Часть 1

ГЛАВА 1.

London Bridge is falling down.. 

Jack The Ripper.

      Темные серые тучи низко нависали над Лондоном. Несколько часов назад прекратился многодневный дождь. Несмотря на лето, было очень прохладно и от сырости не было никакого спасения.       В магической части города, Гермиона, Рон и Гарри застыли возле камина, в доме на площади Гриммо. Никому из них не хотелось участвовать в очередной клоунаде с фотосессией, на фоне образцово-показательных, глянцевых министерских стен. Снова выдавливать натянутые улыбки, позировать, пожимать руки взрослым людям, большая часть которых, еще буквально три месяца назад, пряталась по норам, прикрываясь спинами подростков.       Это было удобно. Вроде ты и против самого сильного темного мага, не носишь его метку на предплечье, но в тоже время ты и не рискуешь своей шкурой и своими близкими против него, так как ты законопослушный гражданин и доверяешь другим выполнять их геройскую работу. Но даже в таком варианте, свое громкое «фи!» не озвучиваешь. Мало ли что, времена сейчас лихие.       Гарри очень устал. Прошедшие два года не вымотали его так, как эти последние два месяца, со всеми допросами, свидетельствами, фотографиями, интервью. Первые несколько недель после окончания войны, по улице невозможно было спокойно пройти. Стоило им появиться в публичных местах, каждый норовил пожать им руку, обнять и представиться, обязательно добавляя в конце: «Я с самого начала был на вашей стороне!».       Даже прозвище им придумали - «Золотое трио». Будто других в этом деле и не было.       Не было Отряда Дамблдора и Ордена Феникса! Это безумно злило, но они всё терпели, вежливо улыбаясь, потому что понимали, люди пережили дикий страх и террор. Для морального равновесия им нужен Герой.  - Гарри, напомни, почему мы не можем отказать? - обреченно спросил Рон.  - Кингсли попросил, - пожал плечами Гарри.        Оба они очень вытянулись за последние месяцы, возмужали. Понемногу, благодаря Молли, набрали нормальный, здоровый вес, который растеряли за время скитаний по лесам Англии и Шотландии.       Гермиона смотрела на своих друзей и больше не видела тех мальчиков-совранцов, которыми они были в школе. Сейчас перед ней были мужчины. Восемнадцатилетние суровые мужчины. Ни капли детской дурости не осталось. Как не осталось и безбашенного веселья, положенного в их возрасте человеку. - Ладно, давайте сделаем это! А потом заберем Джинни и пойдем выпьем! - встряхнулась она.        Каждый из них зачерпнул из латунной чаши горсть летучего пороха и по очереди шагнул в небольшой камин.        На той стороне их уже поджидали. В фойе Министерства магии творилась форменная вакханалия с журналистами, и только вовремя подоспевшие авроры смогли провести друзей к лифтам, без потерь.       Друзья оставили за собой вспышки колдокамер, вычурное убранство первого этажа и поднялись на девятый. Кингсли уже стоял возле своего кабинета и встречал их, вместе с двумя своими коллегами.       Вот-вот должны были пройти первые выборы министра и ему прочили эту должность. Его отвага и близкая дружба с Золотым трио была весомой гирей на чаше общественного мнения, да и участие в Ордене Феникса было ему как нельзя на руку! Кингсли уже пообещал Гарри и Рону работу в аврорате, как только ребята доучатся оставшийся год и сдадут экзамены. А пока, на всех каникулах они добровольно обязались проходить стажировку под началом старшего мракоборца.       И Рон и Гарри мечтали о должности аврора. Черная форма с портупеями сидела на их подтянутых, крепких фигурах идеально! Не одно женское сердце забилось сильнее, когда «Ежедневный пророк» опубликовал их колдографию в первый день стажировки. У Гермионы самой такой же снимок стоял в рамке, рядом с их первой совместной колдо, с первого курса, где они трое,  счастливые и маленькие, широко улыбались мистеру Уизли в камеру.        Если с парнями все было понятно, то Гермиона так и не решила, чем будет заниматься. Она была безмерно рада за своих друзей, но сама будто сбилась с орбиты. Все ее планы стать министром, менять законы, улучшать жизнь отдельных категорий существ магического мира теперь казались ей смешными и глупыми, с тех пор, как увидела масштабы коррупции и размах лицемерия на верхах. Спасибо Реддлу за это.       Отношения с Роном также изменились - они снова стали «просто друзьями», так что о карьере хорошей жены и домохозяйки речи тоже не шло.        После того, как улеглась эйфория от победы над Волан-де-Мортом и были похоронены их погибшие друзья, они все вместе напились. Напились так, что первую половину ночи рыдали над потерями, а потом полночи смеялись, вспоминая веселые истории со времен учебы. Но даже в пьяном угаре, Гермиона и Рон не смогли переступить на другой уровень. Уже раздев друг друга до нижнего белья, в бывшей комнате Сириуса Блэка, они поняли, что ничего качественного из их неловких ласк и поцелуев не получается и решили остановиться. Болезненно, но до них двоих наконец дошло, что воспринимают они друг друга только как друзья, поэтому решили больше не пытаться.       Слишком много всего произошло.       Оба просто переросли эту невинную и чистую школьную любовь. Гермиона и Рон напоследок легко поцеловались в губы и пообещали друг другу, что никто и ничто не сломает их дружбу.        Вскоре Рон на стажировке познакомился с девушкой-аврором, старше него на пять лет, от которой ему просто «снесло башню» (дословная цитата).              Девушка оказалась красивой и дерзкой, она держала Уизли на дистанции, но его смелые ухаживания принимала. Как никак, герой войны!       А Рон, Рон влюблялся и тонул в этой чертовке. Его выбор приняли все, и Гермиона тоже.        Что касается Гарри, он остался предан своей любви к Джинни. Оба стали относиться к друг к другу с еще большим вниманием и аккуратностью. Страх потери не отпускал Джинни. На публике, она улыбалась, пряча боль за напускным весельем, а по ночам долго не спала, ворочаясь в кровати. В одну из таких бессонных ночей, она в порыве призналась, что не задумываясь применит любое непростительное  заклятие, если Гарри снова будет угрожать опасность. Даже если после этого ее душа расколется!       Гермиона понимала ее. Она тоже хотела счастья своим мальчикам и тоже готова была заплатить за это большую цену.        Как только фотограф появился, на этаже началось шоу. Улыбки-щелк-щелк, рукопожатия-щелк-щелк. Двадцать минут абсолютного лицемерия и имитации безудержного веселья. Когда только все закончилось, Кингсли устало пригласил молодых людей в свой кабинет, на чашку чая.       Пока секретарь возилась с чайником, речь плавно зашла о предстоящих на новой неделе двух судах, на которых им предстояло давать показания под присягой. - Яксли и Малфоя доставят из Азкабана за день до суда. Они будут содержаться внизу, в подвалах Министерства. Вам нужно явиться за час до заседания. - Кингсли, а разве над Малфоем не закончился суд? - Я говорю о Малфое младшем. - Драко в Азкабане??? - воскликнула Гермиона.        Об этом нигде не писали, ни в одной газете. Все думали, что он находится под домашним арестом. - Кингсли, он конечно редкостный урод, но он же никого не убил, зачем нужно было так жестко? - растерянно спросил Рон. - Гарри, ты знал?        Поттер снял очки и потер переносицу. - Да, мы не смогли повлиять на решение временного правительства. Нарцисса пришла ко мне сразу, как с нее сняли обвинения. Умоляла вытащить Драко любой ценой. Мы изъяли ее воспоминания, вплоть до мелочей. Как именно он принимал метку и как Нарцисса осталась в поместье залогом того, что Драко выполнит приказ Темного Лорда. По мне, Реддл просто поиздевался над старшим Малфоем, он знал, что Драко не одолеет Дамблдора. Иначе, как это объяснить? Сам Реддл боялся его, зачем отправлять на такое дело подростка, который не владеет и половиной знаний и реакций Дамблдора?!        Кингсли согласно кивнул.  - Как давно он там? - тихо спросила Гермиона.  - Два месяца.  - Два месяца! - вскричала она. - Он же не Долохов! Не Яксли или Лестрейндж! Это Малфой! Он идиот, но не убийца! Ведь можно было отобрать у него палочку и запереть под домашний арест! К чему это уничтожение?! - Она внезапно осеклась. - Если конечно кто-то не поставил цель уничтожить род Малфоев, чтоб прибрать к рукам все их богатства и земли, под видом конфискации в пользу государства. Ведь других наследников нет? Поэтому и тишина в прессе. Я права??       Зашла секретарь с чаем. Все замолчали.  - Гермиона, ты действительно очень умная ведьма своего поколения! Доказать твою теорию я не могу, но согласен с тобой полностью. Все это попахивает большой подставой. - Кингсли, мне нужно разрешение на посещение Азкабана!        Три пары глаз уставились на нее, как на полоумную.  - Гермиона, уймись. - Начал Рон. - Как ты себе это представляешь?!       Она гневно зыркнула на него пожелтевшими глазами.  - Кингсли, я никогда вас ни о чем не просила. Сейчас прошу, достаньте мне разрешение до суда.        Кингсли обещал помочь, но гарантий не дал.  - Я пойду с тобой.  - Ладно, Гарри.       Через два дня снова зарядил противный моросящий дождь. Порт-ключ переместил Гарри и Гермиону на скалу в Северном море. У входа в тюрьму они прошли личный досмотр и сдали свои палочки и разрешение на посещение.       Охранник сопроводил их внутрь и передал другому, тот другому и так еще два раза.       Казалось, что холодные каменные стены тюрьмы никогда не видели солнца. Дрожь от сырости и остатков темной магии пробирала до костей, не спасал даже теплый жакет. Тут и там раздавались грязные выкрики заключенных, их проклятия.        Наконец они миновали очередной коридор и оказались в тупике, недалеко от камеры заключения.  - Гарри, ты не подойдешь. Я сама. - Гермиона!  - Нет. Я сама.       Он раздражено махнул рукой пропуская ее.        Гермиона бесшумно прошла вперед. Перед ней предстала мрачная картина.       Маленький каменный мешок два на два, жесткая койка без  одеяла и туалет в углу. Из узкого окна-бойницы дует свирепый ветер, пронизывая до внутренностей.        На койке, свернувшись, лежал долговязый мужчина. Тонкая серая роба никак не спасала его от холода. - Малфой! - тихо позвала она.       Фигура на койке напряглась. - Малфой…       Наконец он приподнялся, слепо всматриваясь сквозь прутья. Прищурился и не веря своим глазам мотнул головой, пытаясь сбросить морок. Он встал и пошатываясь вышел на свет.  - Грейнджер?  - Привет, Малфой.  - Зачем ты здесь? Пришла позлорадствовать? - зло спросил он. - Ты знаешь меня такой?        Они оценивающе уставились друг на друга. Он, как обычно, в своей агрессивно-высокомерной манере, она с жалостью.       Малфой сильно исхудал, тюремная роба просто болталась на нём, от чего, некогда высокая и спортивная фигура парня теперь казалась нескладной и угловатой. Скулы стали еще острее, под глазами залегли темные тени. Небритый. Отросшие, некогда прекрасные белокурые волосы, сейчас свалялись от грязи и лезли ему в глаза.        Судя по внешнему виду, он регулярно подвергался пыткам. На левой скуле сиял кровоподтек, губа рассечена, нос сломан, на ключице гематома, руки в порезах. Особенно возле метки Редла, будто ее пытались срезать вместе с мясом. Одни порезы остались белесыми шрамами, уже зажившие, другие - свежие, с засохшей коркой  крови.       Гермиона почувствовала, как ее начинает мутить от его запаха немытого тела, злости и жалости одновременно.  - Ну как? Налюбовалась, грязнокровка? Тебе нравится вид из твоей  ложи? - ядовито спросил он.       Она сдержала свой язвительный язык, понимая, что это просто защитная реакция на ее жалость. - Не паясничай, Малфой! - спокойно произнесла она. - Никто из нас не злорадствует над твоим положением. Кто это с тобой сделал?        Он хмуро уставился на нее, но  не ответил.  - Малфой, послушай, чтобы вытащить тебя отсюда, нам нужны весомые аргументы для торга. У тебя есть какая-нибудь информация, с которой мы сможем обменять твой срок на домашний арест? Например,  где могут скрываться сбежавшие пожиратели или какие-то темные артефакты, припрятанные Реддлом?  - Ты издеваешься, Грейнджер? Какие адреса и артефакты? Ты думаешь со мной делились такими данными? У меня ничего нет, - сломлено добавил он.  - Тогда может быть связи? Кому можно заплатить или на кого из верхушки надавить? Наверняка у Люциуса есть компромат и нити, за которые можно дернуть некоторых членов Визенгамота и судей. Мы можем  подключить его? Самого Люциуса это конечно не спасет, но тебя..  - Прекрати! - Его лицо исказилось от злости. -  Люциусу уже плевать на вас всех! Он вчера умер!       Гермиона ошарашено взглянула на него.  - Прости.. Прости, Драко! Я не знала.. - она растроено замолчала.        Он неотрывно смотрел на нее. Внезапно его серый, стальной взгляд стал пустым и холодными. - Уходи, Грейнджер. - устало ответил он.        Она смотрела в ответ и ее губы дрожали от волнения. Как уйти и оставить его здесь, в этом страшном месте, от которого кровь стынет в жилах. Благодаря  Кингсли, дементоров отстранили от охраны Азкабана за их предательство и поддержку Волан-де-Морта, но их многовековая работа оставила жуткие магические следы. В этом месте все было пропитано отчаянием и страхом.       Глаза Гермионы наполнились слезами, она понуро повернулась, чтобы уйти, как вдруг  Малфой ухватил ее за рукав. Она испуганно взглянула на него. - Подожди.. - мучительно собираясь с духом, он секунд десять молчал и смотрел ей в лицо, нервно сжимая в кулаке вязаный рукав ее жакета, потом выдохнул: - Мы вряд ли еще увидимся, поэтому скажу сейчас.. Извини меня. За все. Я никогда не испытавал к тебе ненависти, просто.. Мне правда стыдно за все, что я тебе сделал.        Она смотрела на его сжатый кулак и осторожно, легче прикосновения крыльев бабочки, тронула его руку подушечками пальцев. Он удивленно посмотрел на теплые пальцы девушки, потом не мигая уставился своими серыми кристальными глазами в ее горячие, карие.  - Я давно не злюсь на тебя, Малфой. Мы с Гарри придумаем, как вытащить тебя отсюда. Он обещал Нарциссе.  -Маме? Он видел мою маму? Как она? - заволновался Малфой.  - С ней все в порядке! Гарри дал показания в ее пользу. Ее сразу отпустили домой. Она не может прийти к тебе, так как находится под домашним арестом.  - Она все это время была дома!!?  - Да. - В меноре??  - Ну да.        Малфой ошарашено сел на пол, словно ноги перестали его держать и внезапно заплакал, закрыв глаза ладонями. Он всхлипывал, как маленький ребенок, совершенно не стесняясь девушки. Гермиона опустилась на колени, еле дотянулась до него через прутья и тронула его за плечо. - Драко.. - Время! - закричал охранник.        Малфой посмотрел на Грейнджер, ясными глазами. Ресницы его намокли от слез и потемнели, но выражение глаз было, словно с его плеч свалился адски огромный камень. Он криво усмехнулся, ухватил пальцами ее за мизинчик и чуть сжал его.  - Спасибо, Грейнджер! Иди.       Она удивлено уставилась на него и поднялась с колен.  - Увидимся, Малфой!        На выходе из Азкабана она остановилась напротив охранников и потребовала встречи с начальником тюрьмы.        Гермиона Грейнджер дала волю своей ярости, когда перед ней предстал невысокий, лысеющий мужчина в форме. При виде героев войны, он сразу радостно заулыбался, но Гермиона грубо одернула его. - Если кто-то из вас решил, что можно избивать и пытать подсудимых, то спешу вас огорчить. Если хоть одна волосинка упадет с головы младшего Малфоя, вы и ваши подчинённые будете следующими, кто заселит камеры по соседству с ним. Устроим вам тюремную реформу! Только троньте его еще раз и я лично буду ходатайствовать, чтобы на суде и у него и у меня изъяли воспоминания о проведённых им тут "чудесных" днях! Кстати, память ему подправить вы не сможете - Малфой природный окклюмент. Надеюсь мы поняли друг друга?! Всего хорошего! - холодно выплюнула она.        Всю обратную дорогу Гарри посмеивался, откровено дразня подругу.  - Ты понимаешь, что ты пользуешься своим положением?  - Имею право! В конце концов я героиня войны! - лукаво улыбнулась она. - Ты должна была учиться на Слизерине! - расхохотался Гарри.       Вечером после отбоя, раздался щелчок замка и к Малфою ввалились два охранника. Один высокий, молодой, другой постарше и плотнее. - Наша белобрысая шлюха пожаловалась своей грозной подруге? - издевательски протянул старший. - Ничего, суд пройдет и ты вернешься сюда, никуда не денешься! Вот тогда мы натянем твой болтливый рот и твою розовую, нежную задницу на свои члены! - он красноречиво похлопал себя ниже пояса и они загоготали. - Ребят, если вы такие любители мужских задниц, почему бы вам, голубки, не оттрахать сначала друг друга. А я посмотрю. - Драко внутри замер, ожидая удара, но к его удивлению, один охранник удержал другого.        Тот навис над ним и прорычал ему в лицо:  - Я терпеливый человек! Подожду! А потом  лично порву твое очко и буду ебать тебя каждый день, во всех позах. Твоя раздолбанная  дырка будет ходить тут по кругу, а ты будешь визжать, как шлюшка!       С последними словами, на лицо Малфоя попала слюна говорившего. Малфой брезгливо дернулся и злобно прошипел: - Отьебись подальше от моего лица! - А то что?! - с вызовом кинул охранник и шагнул еще ближе.       Малфой занес голову и резко пробил ему переносицу, кровь хлынула на пол. Мужик взревел и замахнулся кулаком. Второй опять кинулся между ними и оттащил его.        Малфой презрительно усмехнулся, скаля зубы.  - Успокойся! Потерпи до суда над этой тварью.       Он вывел своего напарника и захлопнул камеру.       Малфой сел на койку и устало потер лицо. О чем говорили эти уроды. Кому он пожаловался? Наверно Грейнджер спустила на них собак. При мысли о ней, он вдруг ощутил тепло в районе солнечного сплетения и удивленно замер, привыкая к этому ощущению.        В любом случае, он не собирался возвращаться сюда. Нужно как-то передать Забини, чтоб пронес ему яд в зал суда. Если у Поттера и Грейнджер не получится обменять его, он все решит сам.       Никто не поставит Малфоя на колени.