Часть 7

ГЛАВА 7.

«Он — одержимый. Человек, который становится подозрителен, неизлечимо подозрителен, как только кто-нибудь коснется его сердца. Он считает себя еще более уродливым, чем он есть на самом деле, и этим объясняются все его мысли и поступки.»

/Густав Майринк, «Голем»/

      Ночью, когда Забини вернулся в общую спальню, он попытался поговорить с Малфоем, но тот грубо обрубил друга: - Меня больше не интересует вся эта возня. Вы можете хоть трахаться. Меня это больше не ебет!  - Не сходи с ума. Это была всего лишь игра!       Малфой посмотрел на друга стеклянным от оклюменции взглядом. - Хватит, Забини! Я сыт по горло всей этой хуйней!        На второй день после праздника, Гермиона поняла, что вернулся прежний Малфой.       Нет, он не оскорблял ее, не задевал. Ее просто для него не существовало. Ни один раз больше его взгляд не скользнул в ее сторону, а сталкиваясь в коридоре, он смотрел сквозь нее, как сквозь пустое место своим равнодушным, холодным, высокомерным взглядом.        Ей было больно физически. Она не понимала, почему ее тело и ее мозг реагируют на его холод такой болью.       Малфой усиленно тренировался и налегал на учебу. На завтраках и обедах быстро ел, не поднимая ни на кого глаз и сразу уходил. К ужинам вообще не появлялся.        Больше недели в режиме холодного колодца.       Вечером, в женской спальне Падма упомянула в разговоре девушку, с шестого курса Пуффендуя, которая хвасталась крышесносным сексом с Малфоем.        Кажется все услышали, как у Гермионы разбилось сердце.       Она задыхалась от обиды и не знала, как исправить то, что натворила. И не знала, как простить ему то, что натворил он.       В ту ночь Джинни проснулась от тихих рыданий своей подруги.       Конечно она видела, как Гермиона мучается, как постоянно глазами ищет его, но к слезам из-за Хорька, Джинни готова не была!  - Гермиона..       Та сразу затаилась, перестав всхлипывать.  - Перестань притворяться, будто умеешь не дышать! - Я в порядке, Джинни, спи! - Да, я вижу этот порядок!       Она принесла ей успокоительное зелье и заставила выпить. Гермиона провалилась в сон.        Утром, в холле, Пивз устроил бойню из протухших помидоров. Пострадали несколько первокурсников и завхоз Филч. Они выглядели, как раненные бойцы, истекающие кровью. Веселый визг полтергейста разносился под высокими сводами замка. Ему показалось этой шалости недостаточно и он стал распевать похабные стишки при детях. Только грозный окрик директора Макгонагалл привел его в чувство. - Простите мадам! Вы сегодня прекрасны, как и всегда! - подлизнулся он и умчался вверх.       Пока в суматохе студенты пытались пройти на завтрак, Джинни перехватила Пэнси Паркинсон за руку, на входе в Большой зал.   - Надо поговорить! - Ауч, какой злой, рыжий львенок! Если ты из-за поцелуя с Избранным, не парься, это была просто игра! - Пэнси попыталась обойти ее. - Маленькая ядовитая змейка, нет, дело не в Избранном! Хотя признаюсь, в тот вечер мне хотелось оттащить тебя за волосы от него, - смеясь ответила Джинни. - Мне нужна твоя помощь!        Лекция по защите от темных искусств, у нового профессора Рохана Сармана проходила не так весело, как у профессора Люпина, но все же было интересно.        Он пообещал обучить учеников развернутому курсу работы мракоборцев. Сегодня они проходили определение категории проклятий, наложенных на вещи. Примерно то, чему их обучала Молли Уизли, пока они убирали проклятый хлам в особняке Блэков, на улице Гриммо, 12. - Псс, Малфой! Малфой!       Гермиона обернулась. Малфой нет. Он продолжил конспектировать, игнорируя.       Один из когтевранцев, кинул ему на парту серебристую маску Пожирателя смерти.  - Ты обронил на Хэллоуин!        Малфой вскочил, как ужаленный. Кровь отхлынула от его лица и он тупо уставился в пустые глазницы маски. Гермиона заметила, что его рука опять стала дрожать.        Она развернулась и спокойным голосом спросила у когтевранца: - Джошуа, знаешь ли ты, что у тебя ярко выраженная форма лимеренции. Это состояние фиксации и зацикленности на объекте желания. Включает в себя постоянные мысли о человеке, ревность и болезненную реакцию на отсутствие знаков внимания с его стороны. Чаще всего встречается у скрытых латентных гомосексуалистов, которые влюбляются в гетеросексуальных мужчин.        Половина аудитории не поняли о чем речь. Блейз зажал кулаком рот, чтоб не заржать в голос.  - Грейнджер, ты меня сейчас пидором назвала? - угрожающе навис над своим столом Джошуа. - Фу, это плохое слово. Хотя, судя по твоему поведению, оно тебе определено подходит больше, чем «гей».       Джошуа Картер позеленел от злости и невозможности причинить ей публично физическую боль, за ее длинный язык.       Малфой ухмыльнулся и сел обратно. Все это время мистер Сарман молча наблюдал за перепалкой, спустив очки на кончик носа. Ему нравился острый ум девушки и то, как она защищала своих друзей, но заметив, что ситуация накалилась он решил вмешаться: - Молодые люди, если вы выговорились, то пожалуй продолжим. Присядьте обратно, мистер Картер. Итак, как я и говорил ранее, любую подозрительную, незнакомую вещь.. Фините! - он безпалочковой магией убрал маску, та снова превратилась в карандаш. - .. лучше не трогать голыми руками, так как при соприкосновении с человеческой кожей активируется проклятие.        Блейз услышал, как Картер сзади тихо сказал своему другу: - Эта сука пожалеет, что раскрыла свой рот! Немного осталось.       Забини повернулся и также тихо ему ответил: - Только тронь ее, я сломаю все твои кости, а язык скормлю фестралам Хагрида.       Сердце Малфоя дрогнуло, он понял, что отключил окклюменцию и снова исподтишка смотрит на ее профиль и эти буйные локоны, заколотые волшебной палочкой. Что вообще в ее голове? То она отдергивает от него руку, как ошпаренная, то при всех кидается на его защиту.        После занятий, перед ужином, Джинни попросила ей помочь. Гермиона с готовностью пошла за ней. Они добрались до кабинета трансфигурации, и Джинни внезапно грубо затолкнула Гермиону внутрь и захлопнула дверь. Пэнси наложила на нее запирающее заклятие.        Гермиона обернулась и заметила удивленного Малфоя.  - Блядь, Пэнси! Открой дверь! - приказал он. - Пока вы не поговорите, вы оттуда не выйдете! - Джинни! Это не смешно! - А разве ты слышишь мой смех? - ответила она из-за двери. - Два идиота!        Гермиона попыталась вскрыть дверь Алохоморой, но ничего не получилось. Заклинание Пэнси оказалось рабочим.  - Мы на ужин, выпустим вас через полчаса.        Малфой и Грейнджер настороженно уставились друг на друга. Она нервно отошла в дальний угол. - Ты знал? Вряд ли тебя тоже затолкнули сюда силой!       Он молчал и смотрел на нее холодными глазами.  - Ну и ладно! Я не собираюсь поддаваться на глупые выходки Джинни.        Гермиона села и достала книгу из своей сумочки с незримым расширением.       Серьезно? Вместо того, чтоб разговаривать с ним, она собралась читать, как мелкая заучка и ханжа?!       Малфой начал закипать и раздражаться, ему захотелось поскорее убраться отсюда, пока с его языка не слетели все обидные слова в ее адрес.  - Слушай, какого хрена ты сегодня при всех встряла, если сейчас опять ведешь себя как дикарка?!       Она на секунду взглянула на него поверх книги и снова стала читать. - Все понятно с тобой! Опять неконтролируемый приступ синдрома спасателя? - Ты хочешь поговорить об этом? - А с тобой есть о чем поговорить? - язвительно ответил он. «Ну давай же, Грейнджер! Выйди из себя, давай поругаемся, чтоб я смог приблизиться и дотронуться до тебя, прикрываясь злостью!» - Чего ты ко мне прицепился? - Я прицепился? Какого хера ты вечно лезешь, куда тебя не просят!? - В следующий раз промолчу!  - Да, сделай одолжение! А то вдруг решат, что у тебя симпатия к пожирателю смерти! Они же не знают, как ты трусливо отскакиваешь, стоит тронуть тебя за руку!  - Идиот!  - Лицемерка!  - Не смей называть меня лицемеркой!  - Так ты лицемерка! Почему бы не назвать тебя так! - Хочешь поговорить о лицемерии??  Хорошо! Ты неплохо провел ночь с Дафной! Не так ли?       Малфой опешил.  - Дура! Гринграсс влюблена в Забини! И ваш слюнявый поцелуй расстроил ее!  - А как же крошечка с шестого курса Пуффендуя, говорят у вас был крышесносный секс! - ее вежливый голос сочится ядом. - И кто из нас лицемер? - Блядь, а эта тут с какого бока!? Это было до войны!  - До войны?       Гермиона с удивлением поняла, что ей стало легко дышать. - Подожди-ка, Грейнджер! Ты что, ревнуешь меня?? - насмешливо спросил он.  - Вот еще! - фыркнула она. Он расхохотался.  - Ты ревнуешь.  - Не смейся! Просто я не люблю, когда трогают мои вещи! - она высокомерно задрала нос.       Он ухмыляясь потер свою переносицу. - Так ты считаешь меня своей вещью? С чего вдруг?        Она насупившись молчала. Разговор принимал какой-то глупый оборот. Он смерил ее высокомерным взглядом. Его голос был тихим и холодным. - Я никогда не буду с женщиной, которая боится взять меня за руку!         Ее губы задрожали от унижения. Она вскочила, «Бомбардой» снесла дверь с петель и со скоростью пумы вылетела из аудитории, до того, как он увидел ее слезы. - Дикарка! Самая настоящая. - пробормотал Малфой, с довольной усмешкой. Быстрым «Репаро» починил дверь и вышел следом.        Надо найти Пэнси и придушить ее.       Джинни застала Гермиону в спальне девочек, расстроенную и злую. - Ну что? Вы поговорили? - Никогда больше ни слова о нем!  - Что случилось? Еще сильнее поругались? - Нет. Поговорили! Все выяснили! Больше ни слова о нем! - Да можешь нормально объяснить? Гермиона быстро дышала, боясь расплакаться. - Он сказал, что ему такая не нужна. - Что?? А ну дословно повтори, что он сказал.        Гермиона судорожно вздохнула. - «Я никогда не буду с женщиной, которая не может взять меня за руку»!       Наконец слезы хлынули из ее глаз. Она села на кровать, как поломанная игрушка. - Как будто я стесняюсь того, кто он! А я боюсь, что он наиграется и бросит меня и все будут знать об этом и злорадствовать! - Ты сказала ему это?? - с нажимом спросила Джинни.  - Нет! У меня еще осталась гордость! - Гермиона! Ты иногда бываешь такой глупой! Несмотря на весь твой гениальный мозг! - Джинни разозлилась. - К чему эта гордость? Кто от нее становится счастливей?! - Ты не понимаешь, Джинни! У него интерес проявился только потому, что я не оставила его, когда другие отвернулись. Пройдет немного времени, он придет в себя, обрастет новыми связями в своих кругах, и после учебы вообще не вспомнит обо мне! Понимаешь? Он уйдет, а я останусь! - она разрыдалась. - Я не  хочу привязаться, чтоб потом с кусками мяса вырывать его из своего сердца!       Она всхлипывает. - Мне нужно забыть о нем. Так будет лучше.       Джинни обняла ее и молча погладила по спине. - Мне кажется вам нужно поговорить еще раз! Только уже как взрослым, а не как двум пубертатным подросткам.