Часть 18

ГЛАВА 18.

«Жизнь чувствуется максимально

роскошной, когда смеяться,

трахаться и разговаривать

можно с одним и

тем же человеком».

      Рассвет медленно подкрашивал кромку ночного неба в нежный сливочно-белый цвет. День обещал быть пасмурным и холодным.       В кабинете главного мракоборца было накуренно и душно. Гермиона устала и чувствовала себя разбитой, больше двух часов она давала показания в мельчайших подробностях,  и настояла, чтоб у нее и у Драко изъяли полные воспоминания о прошедшей ночи.       Авроры привели Малфоя. Он был без пиджака и закован в наручники. Как только Драко увидел Гермиону, на его хмуром лице отразилось такое явное облегчение, что это заметили все.       Доллиш собственноручно извлек воспоминания Малфоя. Помимо этого у него взяли подробные письменные показания. Одни и те же вопросы задавались под разным углом, разными людьми, с разной интонацией.  - Мистер Малфой, где вы обронили свою палочку? - Не знаю. - терпеливо ответил он. - Около двери нашего факультета, меня ударили в спину заклятием, я отключился. Пришел в себя уже в хижине, одетый, как пожиратель. Эти ублюдки обсуждали мою семью. Тощий, которого убили, говорил, если не получится с бумагой, то все равно меня посадят и казнят. - О какой бумаге шла речь?  - Я так понял, ждали душеприказчика, которому я должен был дать письменное разрешение на управление всем своим имуществом.  - Интересно.. Мы взяли его, но кто-то успел подчистить ему память. - проговорил Доллиш. - Получается, если вы конечно не врете, кто-то намеревается уничтожить всех наследников, связанных с родом Малфоев, чтоб прибрать к рукам многомиллионное состояние? Скорее всего именно поэтому напали и на вашу матушку, на ее сестру и маленького Люпина. И сообщник, который убил Слизнорта все еще может находиться в школе. Но как связаны тогда другие нападения на волшебников? Ладно, решим! - вслух размышлял Доллиш. - Стивенс, запроси финансовую информацию по другим пострадавшим. Мне нужно знать всё - наследников, перемещения средств, последние законченные сделки.        Стивенс кивнул и быстро сделал пометку в блокнот.        Молодой аврор предложил Гермионе горячий кофе. Она благодарно кивнула ему.  - Могу я дать немного Драко?        Доллиш махнул рукой.        Она поднесла ему бумажный стакан к губам, он взял его и сделал пару глотков, не отводя своих кристальных серых глаз от ее лица. Малфой отметил про себя, что Гермиону кто-то подлечил, следа удара на лице больше не было. Он без разрешения влез ей в голову.       Она сразу почувствовала его присутствие - боль дала о себе знать в виски.  - Я этого не делал! Ты мне веришь? - Верю. Не бойся.  - Слизнорт единственный, кто ко мне нормально относился, я бы никогда не смог такое сделать!  - Я знаю, Драко. Ничего не бойся! - Я тебя очень люблю, Грейнджер.        Последнее, что он услышал, выходя из ее сознания, это хмурое: «Если надо будет, я взорву к чертям этот блядский Азкабан!».       Когда Малфоя выводили обратно в камеру заключения, в дверях он столкнулся с Роном Уизли. Они прохладно и вежливо кивнули друг другу.         Рон подошел к Гермионе и ободряюще сжал ее плечо. Вместе с Роном пришла Роуз, аврор, в которую он был влюблен. Выглядела аврор Роуз великолепно. Она была латиноамериканкой, два года назад  ее в порядке перевода прислали в Англию из Американского министерства. Девушка обладала внешностью манекенщицы и характером Аластора Грюма. Для нее все было либо черное,  либо белое, никаких полутонов.  - Роуз покопалась в голове мудака, который в больнице! Мы изъяли его воспоминания. Вы должны это увидеть!        Гермиона с надеждой замерла.  Роуз передала флакон с дымной субстанцией Доллишу. - Стивен, принеси омут памяти, посмотрим что тут. Кто дежурит сегодня? - Саманта. - Позови ее, пусть письменно  заверит целостность изъятого воспоминания и его оригинальность. Это для суда, - пояснил он Гермионе и Рону.        Стивен вернулся с маленьким переносным омутом памяти и установил его на стол начальника. Доллиш вылил субстанцию в омут и вывел изображение вверх, чтоб все могли посмотреть сразу.        Перед их глазами возникла та же самая хижина. Напротив стоял один из егерей, тощий высокий мужчина, с сальными волосами. Со времен падения Волан-де-Морта он находился в розыске. - Где гарантия, что и это не повесят на нас? Опять мы козлами отпущения? - голос его дрожит от гнева.  - Успокойся! Делай свое дело, остальное оставь нам! Мы работаем на такого человека, выше которого только министр! Вас щедро отблагодарят. Не сомневайся! Когда Малфой подпишет документы, раньте его и оставьте тело в городе, пусть его быстро найдут. Не забудьте про нож! Он должен сесть в тюрьму. Хотя если подохнет тоже не трагедия! И не вздумайте, сука, облажаться, как в прошлый раз, с ублюдком Люпина и с сестрами Блэк. Вам придется исправить и это, а пока залягте на дно, чтоб не привлекать внимание.       Дверь в хижину распахнулась и двое людей в масках пожирателей втащили безжизненное тело Драко. Его бросили на пол и один из пожирателей специально наступил ему ногой на голень. Малфой пришел в себя от боли и тут же прозвучало непростительное.        Раздался смех . - Грязный предатель крови, любишь макать свой хрен в грязнокровок?        Кулак говорившего врезался в живот Малфоя. Он согнулся пополам, но не издал ни звука.        Гермиона побледнела и Роуз заметив это холодно сказала: - Кроме пары оплеух, там больше не на что смотреть, ничего интересного.        Она не скрывала своего презрения к отношениям Гермионы и Драко, но открыто больше ничего не говорила, Рон один раз уже грубо пресек ее попытку оскорбить Гермиону. Она сделала это не потому, что хотела как-то по-женски принизить бывшую своего парня, а потому, что действительно не понимала, как можно было связаться с Пожирателем смерти, пусть и бывшим. Для нее Драко Малфой был преступником и ублюдком. Но независимо на свои категоричные суждения, Роуз была еще и достаточно умной девушкой и не хотела второй раз вызывать злость у своего героя войны.        Рон, с азартом гончего пса, взявшего след, спросил: - Что будем делать, если это окажется правдой и в деле замешан один из замов министра?        Доллиш задумчиво пожевал губу.  - Пока - это просто слова одного  преступника другому. Нет никаких улик, связывающих происходящее с министерством. Но проверить конечно надо.        В дверь заглянул аврор, который угостил Гермиону кофе.  - Мистер Доллиш, к вам Минерва Макгонагалл, со студентами. Говорит важное дело, не ждет отлагательств.  - Пригласи их.       В кабинет вошли директор Макгонагалл, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини и Невилл Лонгботтом.  Удивлению присутствующих не было предела.  - Что же это за дело такое, что вы не смогли дождаться официального начала рабочего дня? Доброе утро всем.        Мужчины встали уступая ей место.  - Джон, - спокойно начала она. - Через час здесь начнется сущий бедлам, с газетчиками и зеваками, поэтому я привела своих студентов для дачи показаний именно сейчас, ни к чему им становиться объектом внимания. - Для дачи каких показаний? Разве не всех старшеклассников опросили?  - Да, - сухо подтвердила она. - Но тогда мы еще не знали, что в смерти бедняги Горация обвинят младшего  Малфоя. Эти люди могут подтвердить его алиби.       Долиш прищурился.  - Чтобы подтвердить его алиби, ваши ученики должны знать временной отрезок, в который был убит профессор Слизнорт. Откуда у них информация? Даже я еще не получил отчет патологоанатома. Они знают, что их ждет за дачу ложных показаний? - он строго посмотрел на них. - Перестань запугивать детей, Джон! Ты прекрасно знаешь, что Горация нашли после двух часов ночи. Тогда же пропал  Малфой. Но когда я осматривала тело, а я проверила его пульс на запястьях и за воротником рубашки - тело уже было холодным, даже под одеждой! Кровь тоже почти свернулась. Как нам с тобой известно, полные люди остывают медленней худых, значит с момента его смерти прошло более пяти часов. У Горация был четкий график и ровно в одиннадцать он всегда отходит.. вернее отходил ко сну, - поправила себя Минерва. - Вчера он до восьми часов был с Хагридом, потом поднялся к себе, это могут подтвердить студенты, которые дежурили в коридорах. Судя по тому, что он не успел переодеться после занятий, смерть наступила с восьми, до одиннадцати вечера. А по утверждению этих молодых людей, с семи вечера до часу ночи, Малфой находился в выручай комнате и играл в карты с ними. Все это конечно мне не по душе, но уж лучше азартные игры, чем Азкабан, - чопорно закончила она.       Студенты восторженно уставились на своего директора, раскрыв рты.        Доллиш хмыкнул: - Ты определено выбрала не ту профессию, Минерва!       Он оглядел присутствующих: - Готовы ли твои дети дать показания под сывороткой правды, что Малфой не покидал комнату и был на виду все это время?        Парни кивнули, Паркинсон сказала коротко: «да». - Что ж, хорошо! Мои ребята займутся ими. Малфой останется тут, до официального заключения медиков о времени смерти. Ты можешь идти, мой человек проведет детей в школу, обратно через твой камин.       Минерва кивнула и вышла вместе с Гермионой в коридор.  - Профессор, вы как Шерлок Холмс, только женщина! - восхитилась Гермиона. - Спасибо! - Не за что, мисс Грейнджер! - она оглядела ее с головы до ног своим строгим взглядом. - Вы в порядке? Если вы здесь закончили, можете присоединиться ко мне, я иду в Мунго, забрать других своих студентов.       Гермиона согласно кивнула.       Джинни спала сидя на стуле, ее голова лежала у Гарри на ноге. Он давно проснулся, но боялся пошевелиться, чтоб не разбудить девушку. Ее лицо во сне абсолютно расслабилось и проступили нежные детские черты. Он ласково погладил ее волосы.       Иногда Гарри ловил себя на том, что нашел в Джинни и женщину, и семью , которой у него никогда не было. Она ему и друг, и любовница, и в какой-то степени мать. Он не опасался с ней предательства и был максимально открыт и спокоен рядом с ней. Вся его нервозность моментально проходила, стоило ей только взять его за руку.        Раздался тихий стук в дверь и в проеме появилась Гермиона.  - Гарри, - тихо позвала она. - Как ты себя чувствуешь?       Он улыбнулся.  - Теперь хорошо! - Я с Макгонагалл, - шепотом предупредила она. - Сейчас договаривается о твоей выписке, долечишься у мадам Помфри. Директор сказала, в школе ввели дополнительные меры безопасности.  Гарри кивнул.  - Лучше в школе конечно. Нам надо вычислить крысу. Рон заходил, сказал есть шанс, что Малфоя отпустят. - Надеюсь!       Джинни проснулась.  - Привет, любимый!  - Привет, детка.        Гермиона попыталась выскользнуть обратно в коридор, чтобы не смущать их, но была замечена и схвачена Джиневрой. Та злилась, но все равно обняла подругу.  - Как же мне надоело, что ваша троица никак не успокоится! Вечно ищете приключения на свои задницы!       Макгонагалл избавила ее от необходимости отвечать.  - Доброе утро, Гарри, Джиневра. Собирайтесь, мы идем домой!        Только на третий день, после обеда, Гермиона получила патронус от Рона. Строгого вида собака сообщила ей голосом Рона, что Малфоя через час отпустят и надо вывести его мимо журналистов.       Она побежала к Макгонагалл, отпрашиваться.        Около здания министерства дежурила толпа репортеров, они ждали официального заявления властей. Вчерашние утренние газеты взорвали и без того хрупкое равновесие магической части Лондона. Варварское убийство Горация Слизнорта, тем более таким страшным способом, потрясло всех. Шуточное ли дело, нанести человеку девятнадцать ножевых ранений.       Гермиона вышла из камина в атриуме министерства и почти бегом направилась к лифтам. На девятом этаже постучала в кабинет Кингсли Шеклболта и зашла. - Гермиона, у меня дежавю? - Нет, Кингсли!  - вздыхает Гермиона. - Я постараюсь больше не беспокоить тебя. Если Драко сейчас выйдет через главный выход, журналисты разорвут его! Никто не станет разбираться, виноват он или нет, опять фотографии в газетах на несколько недель и травля людей, пока идет следствие. Помоги последний раз. Я буду должна!        Он обреченно позвал секретаря и передал ей записку для главы мракоборцев. Через двадцать минут привели Малфоя. Он был потрепан, небрит, но цел.       Кингсли с удивлением наблюдает, как Драко Малфой, наследник старинной чистокровной семьи меняется в лице при виде маглорожденной Гермионы Грейнджер. Явно желая ее обнять, он мнется на месте и просто неловко берет ее пальцами за мизинец пока думает, что никто этого не видит. Она облегченно выдыхает и улыбается.       Если бы год назад, кто-то сказал Кингсли, что он станет свидетелем такой сцены, он бы решил, что у человека серьезные проблемы с головой. Но как оказалось, жизнь чертовски непредсказуемая штука.        Как только все необходимые бумаги были подписаны, их наконец оставили одних. Кингсли разрешил воспользоваться своим камином. Они тепло попрощались с ним и шагнули внутрь. Гермиона тихо сказала «Кабанья голова» и высыпала порох под ноги. Зеленое пламя закружило их и вытолкнуло в Хогсмите, в баре Аберфорта Дамблдора. В это время посетителей практически не было и они незамеченными выскользнули на улицу, там Гермиона сразу свернула в проулок. Малфой шел за ней молча. Он извелся за эти два дня, полностью уверенный, что снова сядет в Азкабан.       Гермиона сжала его руку и аппарировала.        Они оказались в магловском районе Лондона, в переулке между двумя высокими зданиями. Она снова потянула его за собой.       В холле небольшого отеля, Гермиона вынула из своей бисерной сумочки поддельные паспорта на имя Пенелопы Кристалл и Клифорда Уэлча и уверенно предъявила их администратору.       Взрослый мужчина в строгом костюме и с седыми кудрями зарегистрировал за ними номер люкс, с видом на город и передал электронный ключ от номера. Гермиона наконец позволила себе выдохнуть.       Глаза Малфоя цепко все фиксировали, но были словно полированная сталь, она поняла, что он опять под оклюмменцией.        Они вышли из лифта в просторный коридор и наконец закрыли за собой дверь номера. Гермиона прижалась к спине парня и обняла его, пока он оглядывался. Его ладонь рассеянно погладила ее руки.  - Драко!       Он повернул голову и посмотрел на нее вниз.  - Отключи. Меня пугают твои ледяные глаза. - попросила она.       Он отрицательно покачал головой.        Гермиона прошла в ванную и выпустила горячую воду. Пока ванна наполнялась, она заметила на столике меню ресторана с первого этажа, подняла трубку и заказала вино и ужин на двоих. Малфой удивленно наблюдал за всем этим действием, но ни о чем не спрашивал.       Номер был чистым и уютным, с большой кроватью и широким окном до пола. Одна стена номера была обшита декоративными панелями с подвесными светильниками. Гермиона включила их вместо верхнего, яркого света.        Драко не сопротивляясь пошел за ней в ванную и позволил себя раздеть. Оставшись в одних трусах, он уставился ей в лицо. Она тронула его щеки. - Отключи.. Нельзя долго пользоваться окклюменцией, ты же знаешь, она разрушает..       Он обхватил ее ладони своими и прижал сильнее к своему лицу.  - Я так заебался, Грейнджер!       Его не было очень долго. Уже привезли ужин. Гермиона заклинанием стазиса зафиксировала его температуру и постучала в дверь ванной. Когда Малфой не ответил, она распахнула ее.       Драко лежал в воде также, как она его и оставила.        Гермиона подошла, потрогала воду, та была еле теплая. Она взяла губку и стала ее намыливать.  - Разденься, Грейнджер.       Она замерла, потом краснея, скинула свитер, спортивный топ под ним, джинсы, и спортивные стринги. Он потянул ее на себя и ей ничего не оставалось, как шагнуть в ванну и лечь между его ног, спиной на его грудь. Его руки обвились вокруг нее, она откинула голову ему на плечо. Он погладил ее шею и груди и снова обнял.  - Когда ты рядом, моя голова успокаивается. - Перестань думать хотя бы сегодня. - Не могу.. Я постоянно  вижу тебя, распластанную под этим боровом, твой крик. И даже в такой момент ты мне говоришь: «Не смотри»! Я ненавижу всю эту вашу грифиндорскую, тупую отвагу! - говорит он с горечью. - Ты дашь  мне непреложный обет, что больше никогда не станешь подвергать себя риску из-за меня. - Нет.  - Дашь!  - Нет. - твердо повторила она. - Если бы не эти кольца, мы бы не успели! Тот человек приказал егерю убить тебя и выбросить тело в городе, как только ты подпишешь документы. Мы видели его воспоминания. - Именно поэтому ты дашь мне непреложный обет! Я больше не хочу пережить это снова.  - Хорошо, дам. Но знай, что я его нарушу, как только появится опасность! Ты меня знаешь. И ты знаешь, чем это для меня закончится!       Он сердито схватил ее за волосы и оттянул ее голову, чтоб видеть ее лицо. - Ты понимаешь, что я пережил, пока этот ублюдок пытался тебя изнасиловать!? - разозлился он.  - Но ты ведь меня спас.  - После твоего «Драко, не смотри»! Только тогда внутри меня что-то вырвалось и выжгло  контроль «Империуса»! А если бы я не смог сбросить его, что тогда!? Как я должен был с этим потом жить? - Перестань думать о том, что было бы.. Слава Богу, все обошлось. Ты меня спас. Так, что хватит придумывать альтернативные финалы! - Никогда так больше не делай! - тихо просит он.       Гермиона не хочет спорить и целует его в плечо. Вода практически остыла. Она поворачивается к нему лицом и снова начинает намыливать губку. Ее руки нежные, а его тело податливо.             Намыливая ему руки и грудь в шрамах, она целует его в острый кончик носа и улыбается.   - Ну же, Драко, улыбнись мне.       Ее рука скользит по животу парня вниз, прихватывает пальцами волоски и больно тянет. - Улыбнись! - приказывает она, смешно сдвигая свои широкие брови.       Наконец он криво улыбается. Она губкой намывает его пах, бедра. Член парня увеличивается на глазах и наливается кровью.  - Грейнджер, - стонет он.        Она лукаво усмехается. - Что?  - Помоги, - хрипло просит Малфой.        Ее глаза смеются, она обхватывает его пальцами и ласково сжимает. Ее рука двигается вверх-вниз и наконец она садится верхом на парня и направляет его член в себя. Медленно опускается, поглощая его внутрь и это самое лучшее ощущение. Малфой стонет от того, как ему туго и горячо внутри девушки, она счастливо жмурится от ощущения максимального растяжения.        Руки Драко обхватывают ее груди, приподнимают их к своим губам и он со стоном начинает сосать их. Гермиона выгибается, ее клитор трется об его пах и это так остро, что внутри нее поднимается волна наслаждения. Она двигается, как ее научила Джинни - опускается легко, а приподнимаясь, туго сжимает его внутри. Он стонет от кайфа и опускает лицо между ее грудей. Она губами прокладывает дорожки, от острых скул парня до ключиц, лижет и кусает его горло. Одна рука опускается вниз и она сжимает яички парня и его член внутри одновременно, он почти рычит. Ему кажется, что он сейчас умрет, если не попросит ее и он просит: - Я хочу сзади, когда ты на коленях.       Она смеется и встает. Драко завороженно наблюдает, как вода стекает по ее телу.        Он вышел из ванны, бросил на пол банный халат и вытащил на него Гермиону. - Подожди, - просит он. - Обопрись о бортик. - Драко?  - Давай, Грейнджер, я не буду сильно кусать! - смеется.        Она и так вся мокрая, становится, как он сказал.  - Выгнись! - приказывает он.       Она послушно выгибает спину. Драко опускается за ее спиной на колени, накрывает своими большими ладонями ее ягодицы, мнет их, целует, покусывает. Гермиона от удовольствия поджимает пальчики на ногах. Он это замечает, облизывает свой средний палец и проводит ей между ног. Его умелые пальцы гладят ее складочки, пощипывают, трутся. Девушка стонет от удовольствия и течет. Драко распределяет ее смазку по всей ее промежности и чуть вдавливает в ее тугое колечко свой палец, одновременно с этим его язык широко лижет распухшие губки девушки. Она стонет громко, выгибаясь навстречу его рту. Язык парня чертит круги и лижет без остановки, пока пальцы другой руки погружаются в ее лоно. Она сжимает их и вскрикивает.  - Малфой! Где ты этому научился? Ненавижу тебя, когда думаю об этом!       Он смеется. - Скажем так, у чистокровных мужчин принято нанимать своим сыновьям специально обученную женщину, которая научит азам.        Она удивленно ахает.       Малфой целует ее ягодицы и растягивает ее до предела, начиная трахать девушку сразу тремя пальцами. Он чувствует, как обе ее дырочки сжимаются вокруг его пальцев и понимает, что его член сейчас лопнет от возбуждения. - Встань на колени на пол и опустись лицом.       Она стоит на коленях, прижимаясь к халату на полу лицом.  Малфой приставил к ее входу член и смочил головку в ее влаге. Медленно погрузился в нее, вышел. Снова погрузился по самые яйца, и снова вышел.  - Драко..  - Что?  - Жестко, пожалуйста..       Он стонет и сжимает спереди между указательным и средним пальцем ее половые губы и начинает вбиваться, пять коротких толчков, один полный, на всю длину. И так несколько раз. Пальцы грубо мнут ее лобок и нежно груди, она кричит от удовольствия от этого контраста.  Драко погружается в нее с такой дикой силой, словно хочет разорвать своим членом. Пытка продолжается и продолжается, она стонет громко, не стесняясь. Он врывается в нее на всю длину и долбит со всей силы. - Давай, детка, покажи мне как ты кончаешь..       Наконец она не выдерживает этого напора и ее накрывает двумя волнами оргазма, друг за другом. Она кричит и почти теряет сознание от удовольствия. Он тут же следом кончает в нее и когда их перестает бить дрожь, медленно вытаскивает свой член. Она в изнеможении опускается и сворачивается на полу калачиком. Малфой снова наблюдает, как из нее вытекают белые жемчужные капли его спермы. Это теперь его любимое зрелище. Именно в такой момент он чувствует, что она вся принадлежит ему.       Он целует ее в бедро и встает. Секунду довольный разглядывает ее сверху вниз, потом вытирает ей между ног полотенцем, поднимает на руки и несет в спальню.  - Я голоден, - жалуется он.        Гермиона махнула рукой в сторону столика с ужином, сама сворачивается на постели.        Малфой подтянул столик к кровати. - Садись, Грейнджер, надо поесть.        Она послушно садится на край постели. В номере прохладно. Драко тянет плед с изголовья кровати и накидывает на их голые тела.        Гермиона опирается щекой на его лопатку и чтоб сбить накатывающую сонливость, включает телевизор. Щелкает пультом каналы. Малфой заворожено следит за этим. Наконец она находит старый фильм с Мэрилин Монро.        Они молча едят идеальное жаркое из мяса с овощами и запивают его дешевым красным вином.       Глаза Драко внимательно следят за фильмом.  «- Эти гангстеры нас убьют! Нас отвезут в женский морг, разденут, и там я сгорю со стыда!»       Он хохочет. Гермиона смотрит на него и тоже улыбается.  «Господи, как же он красивый, когда смеется!».       Теплые, грубые руки по нежной женской коже.        Теплые губы и горячее дыхание вдоль позвоночника.  - Драко.. - спросонья мурлычет она.  - Я.       Губы скользят по ее шее, прихватывают мочку ушка. Он уже внутри нее. - Что ты себе позволяешь!? - смеется она, утыкаясь лицом в сгиб его локтя.       Он хмыкает и ладонью притягивает ее за живот к себе поближе. - Выгнись.        Она послушная девочка, выгибается к нему плотнее задом, отводит руку назад и гладит его голову. Он целует ее ладонь.       Рука парня скользит вверх по ее животу и обхватывает ее грудь. С губ девушки срывается тихий стон.        В этот раз Драко настолько нежный и внимательный, что поражается сам себе. До этого он не знал, что способен на такие эмоции. Это и пугает и возносит одновременно.        Задыхаясь в оргазменной агонии он признается: - Я до безумия люблю тебя, Грейнджер! - Я до безумия люблю тебя, Малфой.        На похороны, в Хогсмите собралось столько человек, что яблоку негде упасть. Казалось даже небо заодно с людьми в их трауре. Мрачные, серые, тяжелыми тучи нависли над магической деревней, отчего дневной свет стал тусклым.       Все эти люди пришли проводить в последний путь Горация Слизнорта. Многие приехали издалека.        Его смерть была страшной и несправедливой, впрочем, как почти любая насильственная смерть..         Малфой и Грейнджер стоят рядом, едва касаясь рукавами, среди остальных учеников. Он мрачен, как никогда. Зубы крепко сжаты, от чего его скулы кажутся еще острей.       Ему безумно жаль, что чуткий преподаватель, ни разу не оскорбивший его даже взглядом и переживший все страхи войны, погиб таким чудовищным образом, в самом безопасном месте Англии, в собственной комнате. И что самое страшное, его смерть была бессмысленной и напрасной. Всего лишь поводом подставить младшего Малфоя.        Драко почему-то чувствовал себя виноватым и поделился этим с Гермионой. Она ожидаемо разозлилась и попросила не смешивать все в одну кучу.       «Виноват только тот, кто убил!».       Но гадкое чувство причастности к этому преступлению не покидало его голову. Он инстинктивно потянулся к руке Грейнджер. Ему нужно заземлиться об ее пальцы, иначе чувство вины накроет его с головой и сожрет, как бывало уже не раз.       Гермиона сжала его пальцы и они оба опустили головы, слушая прощальную похоронную речь Аберфорда Дамблдора.