Глава 5

Знакомо ли тебе это чувство? Когда кажется, будто ты безвозвратно утратил нечто важное, но никак не можешь вспомнить, что именно. Это сродни тому, как отчаянно, до дрожи, пытаешься вспомнить нужное слово, но оно упрямо ускользает. Ты произносил его тысячи раз, и оно всегда было рядом — ровно там, где ты его оставил. Но теперь оно словно стерто из памяти. Ты силишься, раз за разом пытаясь вытащить его на свет, и кажется, что оно вот-вот всплывет в сознании, дразняще мелькая на самом краю мыслей, но чуда так и не происходит. Я не знаю, что это такое и чего именно я лишился. Но я твердо знаю — это было нечто невыразимо важное. Я знаю: когда-то это делало меня счастливым.

— Лэнг Лив

Настоящее время: Апрель 2000 / Время Драко: Совпадает с настоящим

Драко плавно кружил Дафну в танце на Министерском Гала-вечере. Он был искренне рад, что им удалось наладить отношения. Его будущее «я» оказалось право: она действительно переживала глубокий личный кризис и отчаянно нуждалась в друге. Совсем недавно до нее дошло, что она по уши влюблена в Блейза, с которым у нее со времен Хогвартса тянулся бесконечный, выматывающий роман формата «то вместе, то врозь». Дафна к тому же тешила себя иллюзиями, свято веря, что Блейз, возможно, питает к ней ответные чувства, просто — о, бедняжка! — не знает, как их выразить. Драко без обиняков заявил ей, что Блейз в принципе не способен любить никого, кроме себя самого, но Дафна с упрямством, достойным лучшего применения, настаивала, что в Блейзе скрыта глубина, недоступная пониманию окружающих. Вся эта нелепая ситуация стала для Драко очередным ярким напоминанием о том, насколько разрушительной, лишающей воли может быть любовь, и он был совершенно не уверен, что готов пропустить нечто подобное через себя. Достаточно было посмотреть, во что она превратила Дафну: из впечатляющей, уверенной в себе ведьмы — в какую-то глупую, наивную девчонку. Когда Драко вновь перевел взгляд на Дафну, она буравила его своим фирменным, испытующим взглядом. Наверняка думала о том, каким изможденным он выглядит, и Драко оставалось лишь молиться, чтобы она не стала лезть с расспросами. Прошлой ночью его мучил отвратительный кошмар, после которого он так и не сомкнул глаз. Вот что бывает, когда пытаешься уснуть без зелий. Он по-прежнему глушил огневиски перед сном, чтобы хоть как-то заглушить мысли, но от дурных снов это не спасало. Драко прекрасно понимал, что даже такая зависимость делает его слабым, и отец был бы глубоко разочарован, увидев его в таком состоянии, но он просто не мог бросить всё и сразу. Драко не был таким сильным, что бы там ни воображала себе его мать. Ему требовался постепенный отказ: сначала он завязал с Темной магией, а неделю назад — с зельями. Что до алкоголя… ну, пройдет еще немало времени, прежде чем он созреет для полного отказа, но, по крайней мере, теперь он пил только по ночам. Впрочем, даже сейчас его решимость давала трещину при одной лишь мысли о Зелье сна без сновидений. Всего одна доза, только на эту ночь, чтобы хоть немного отоспаться. А потом он снова будет держаться чистым целую неделю. — Выглядишь сногсшибательно, — неожиданно выдала Дафна, возвращая Драко к реальности. Это было совсем не то, что он ожидал от нее услышать. — Да неужели? — Драко усмехнулся и, крутанув ее, отправил в изящное вращение. — Да. Я тут пересматриваю твое предложение руки и сердца. — О, я его уже отозвал. Я только-только оправился от боли твоего отказа. Если хочешь выйти за меня, следующей придется делать предложение тебе. Дафна презрительно скривилась: — Я знаю, что среди ведьм нашего возраста это сейчас модно, но я бы в жизни не стала делать предложение сама. Это выглядит так отчаянно. Драко изогнул бровь, и она наградила его поистине убийственным взглядом. — Ни. Единого. Слова. Драко лишь рассмеялся, а она закатила глаза. Ее взгляд вдруг замер на какой-то точке у него за спиной, и Драко плавно развернул их, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание. Он заметил Блейза в дальнем конце бального зала: тот небрежно привалился к колонне с бокалом в руке. Когда их взгляды пересеклись, Блейз салютовал Драко бокалом. — Помяни дьявола… — едва слышно пробормотал Драко. — Ага, — отозвалась Дафна. — «Дьявол» всё делает мне знаки подойти, а потом кивает в сторону коридора. — А куда делась его спутница? — Без понятия. И мне, вообще-то, совершенно не стоит туда идти. — Абсолютно не стоит, — охотно поддакнул Драко. — Но моя решимость тает с каждой секундой, пока он стоит там и пялится на меня, — с тяжелым вздохом призналась она. Драко снова развернул их так, чтобы оказаться лицом к Блейзу. — Заставь его хотя бы подойти сюда и попросить о быстром перепихоне. — Я не собираюсь с ним перепихиваться, — возмутилась она, явно оскорбленная таким предположением. — Да ну? Но это же Блейз. Чем еще вы собираетесь заниматься в коридоре, если не… знаешь что? Я не хочу этого знать. Спустя несколько минут, осушив свой бокал, Блейз вальяжной походкой приблизился к ним и похлопал Драко по плечу. — Позволишь перехватить партнершу? — А где твоя спутница? — поинтересовался Драко, собственнически притягивая Дафну ближе. — Без малейшего понятия. — Можешь подождать, пока закончится эта песня, — отрезал Драко, не дав Дафне и рта раскрыть. Блейз скрестил руки на груди. — Я думал, вы двое просто друзья. Что всё это значит? — Ровным счетом ничего, — вмешалась Дафна. — В смысле, предложение руки и сердца имело место быть, но было незамедлительно отвергнуто. Блейз прищурился, переводя взгляд с одного на другую. — Вы что, серьезно заставите меня ждать до конца этой проклятой песни? — Именно, — быстро бросил Драко, увлекая Дафну за собой через танцпол. — Это было уже чересчур, — отчитала его Дафна. — Жалко, — фыркнул он. — Высокомерно, — парировала она. — Отчаянно. — Трусливо. — Одержимо. — Алкоголично. — Эй! Удар ниже пояса. — Да, знаю. Прости. Это всё еще проблема? Тебе всё еще нужно это, чтобы уснуть? — Да. Но я не хочу обсуждать это прямо сейчас, — буркнул Драко. — Я не хотела… — Я знаю, Дафна. И для протокола: свои слова я бросал на полном серьезе. Она легонько шлепнула его по руке, а он лишь ухмыльнулся в ответ. Остаток танца они провели в молчании, каждый погруженный в собственные мысли. Когда музыка смолкла, Драко передал Дафну с рук на руки Блейзу и вернулся к своему столику, где уже сидел Тео, сверля танцующих мрачным взглядом. Они посидели в комфортной тишине несколько минут, прежде чем Тео повернулся к Драко и произнес вполголоса: — Сдается мне, твоя дама вот-вот перепихнется с другим парнем. — Тео кивнул в сторону края зала, где Блейз уже уводил Дафну в коридор. Драко тяжело вздохнул. Ох, Дафна. — Она сказала мне, что не собирается с ним спать. Тео издал короткий смешок: — Ну да, конечно. Драко был с Тео абсолютно солидарен, но предпочел промолчать. Между ними вновь повисло молчание, пока не заиграла следующая мелодия. Драко со вздохом откинулся на спинку стула, а Тео снова принялся хмуро разглядывать танцующие пары. Сделай это сейчас, — скомандовал внутренний голос Драко. Поблагодари его за то, что пришел на похороны отца, а потом извинись за то, что вел себя как мудак. Драко неделями пытался набраться смелости для этого разговора, но постоянно находил отговорки. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы наконец с этим покончить. Они были одни, Тео успел пропустить пару стаканчиков, так что должен был быть достаточно расслаблен, но всё, что Драко смог из себя выдавить, это: — Ты когда-нибудь был влюблен? Серьезно? «Ты когда-нибудь был влюблен?» Чертов трус. — Нет, — быстро ответил Тео, не отрывая взгляда от танцпола. — А ты? — Нет. Тео лишь неопределенно хмыкнул. Спустя еще несколько минут он бросил взгляд на часы и издал вздох искреннего облегчения. — Идеально. Я дотянул до десяти. Этого времени вполне достаточно, чтобы общественность убедилась: Нотты поддерживают Министерство. Я сваливаю. Ты остаешься? — Да, — со вздохом ответил Драко. Он не мог уйти сегодня, пока не найдет Поттера. Он пару раз выцеплял его взглядом, пока танцевал с Дафной, но потерял из виду, вернувшись за столик. — Ладно, увидимся, — кивнул Тео и чуть ли не бегом направился к выходу. Драко еще раз окинул взглядом бальный зал, но не заметил привычной стайки прилипал, неизменно сопровождавших Поттера. Неужели он уже ушел? Да бросьте, так рано сбегают только такие жалкие неудачники, как Тео. Драко поднялся из-за стола и отправился прочесывать коридоры в поисках Чудо-Мальчика. Он наткнулся на несколько зажимающихся по углам парочек (к счастью, Блейза и Дафны среди них не оказалось) и уже начал было терять надежду, когда наконец заметил Поттера в самом конце темного коридора. Тот стоял, привалившись спиной к стене, и бессмысленно пялился перед собой, явно чем-то глубоко расстроенный. Драко уже почти развернулся, чтобы оставить его в покое, но понимал: если не поговорить с Поттером сейчас, придется снова тащиться к нему домой или, что еще хуже, заявляться к нему в кабинет. Драко глубоко вздохнул и подошел к Поттеру, прислонившись к стене рядом с ним. Поттер наверняка заметил его краем глаза, но никак не отреагировал на его появление, продолжая всё так же пусто смотреть перед собой. — Поттер, — позвал Драко спустя какое-то время. Поттер кивнул, а затем медленно повернул голову к Драко: — Я слышал, ты расстался со своей девушкой. Драко изо всех сил постарался скрыть удивление и сохранить на лице непроницаемую маску. — Слышал или прочитал? — уточнил он, припомнив слова Дафны о том, что в «Ведьмином досуге» вышла статейка о его разрыве с Асторией. — Слышал от кого-то, кто об этом вычитал, — ровным тоном отозвался Поттер. — Ладно... что это вообще такое? — Светская беседа, — со вздохом пояснил он, снова уставившись в стену. — Терпеть не могу, — презрительно скривился Драко. Поттер вновь перевел на него взгляд: — Почему? — Потому что это тупо и ни к чему не... — Я не про светскую беседу, — перебил он. — Почему вы расстались? — А тебе-то какое дело? — Драко невольно сделал шаг назад. Поттер лишь пожал плечами: — Мне интересно, почему люди расстаются. Драко всерьез подумывал развернуться и уйти, но что-то отчаянное, мелькнувшее в глазах Поттера, заставило его остаться на месте. Он вздохнул и снова прислонился спиной к стене. — Я не мог заставить себя довериться ей... ну, знаешь, рассказать о том, что чувствую и всё такое. И я подумал: раз я на это не способен, значит, мне не стоит на ней жениться. А если я не собираюсь на ней жениться, то нечего попусту тратить ее время. — Хм. Когда Поттер больше ничего не добавил, Драко повернул голову и обнаружил, что другой волшебник глубоко погружен в свои мысли. Блядство. Ему нужно просто сказать то, за чем он пришел, и свалить отсюда. — Я пришел сюда не для того, чтобы трепаться с тобой об Астории, — резко начал он. — Я знаю. Просто скажи, что тебе нужно, и я добавлю это к длинному списку одолжений, которые ты мне должен. Драко презрительно фыркнул, но Поттер был прав. Он действительно собирался кое о чем попросить. Что ж, раз уж он всё равно здесь. Можно с таким же успехом покончить с этим прямо сейчас. — Моя мать уезжает из города. Я хотел узнать, не станет ли это проблемой, учитывая то, под какой лупой сейчас рассматривают нашу семью. Она не на испытательном сроке, но... сам понимаешь. — Всё будет нормально. Пришли мне совой точные даты и места, которые она собирается посетить, и я всё улажу. Драко моментально почувствовал, как с плеч свалилась тяжесть. Он не ожидал, что всё окажется так просто. — Хорошо. Эм... пожалуй, я пойду. Когда Драко повернул голову, чтобы на прощание кивнуть Поттеру, он обнаружил, что тот слегка хмурится и смотрит на него тем самым взглядом, который так часто можно было заметить у Тео. Взглядом, который кричал о том, что он ненавидит твое присутствие, но при этом отчаянно хочет, чтобы ты остался. Драко лишь покачал головой и пробормотал: — Ты тот еще ублюдок с поехавшей кукушкой, да? — Ага, — без малейшей тени стыда и промедления ответил тот. Драко прислонился боком к стене: — Для газет ты разыгрываешь отличный спектакль. — Да? Ты читаешь обо мне? У тебя в спальне оборудован какой-то алтарь? Умоляю, только не проси меня подписать карточку от шоколадной лягушки, чтобы пополнить твою коллекцию памятных вещей Гарри Поттера. Драко закатил глаза: — Это ты у нас тут зачитываешься статейками о моей личной жизни. Это заставило Поттера рассмеяться. Драко улыбнулся в ответ, но как только осознал, что они с Поттером лыбятся друг другу, тут же снова нацепил на лицо хмурую маску. Твою мать, нужно уносить ноги, пока они случайно не сблизились на почве какой-нибудь херни. — Бывай, Поттер, — бросил он, поспешно отворачиваясь к коридору. И едва не сшиб ведьму, которая шла прямо на них. Он в тревоге отшатнулся, узнав в ней Грейнджер. — Проклятье, Грейнджер! — воскликнул он, театрально прижав руку к груди. — Я что, подкралась к тебе незаметно? — с воодушевлением спросила она. — Я никогда ни к кому не подкрадываюсь незаметно! — Она права, — вставил Поттер из-за спины Драко. — Она самый не умеющий подкрадываться человек в мире. Я слышал, как она топала через весь коридор. Драко уже открыл было рот для колкой реплики, но вдруг оказался втянут в то странное притяжение, которое, казалось, всегда окружало Грейнджер. Осознав, что пялится прямо ей в глаза, он с усилием отвел взгляд и скользнул по ней оценивающим взором. Она выглядела... хорошо. Ее платье было куда проще, чем у большинства присутствующих сегодня ведьм, но сидело на фигуре весьма недурно. Легкий макияж делал ее глаза визуально больше, а непослушная грива была усмирена и собрана наверх; лишь несколько выбившихся завитков мягко обрамляли лицо. Да, Грейнджер выросла и похорошела. Какая, к черту, разница? Возьми себя в руки. Ты пришел на этот прием с Дафной Гринграсс, бесспорно самой сногсшибательной особой в сегодняшнем бальном зале. Ты привык быть в окружении красоты, так почему эта едва ли симпатичная ведьма вызывает у тебя такой интерес? Драко понятия не имел. Может, потому, что раньше она не была красивой? Или, быть может, она всегда была красивой, просто в школе он не позволял себе этого замечать? В любом случае, это не имело никакого значения. Ему просто нужно было убраться отсюда. — Я слышала о твоей новой должности, — чуть нервно заговорила она. — Связующее звено между Министерством и «Священными двадцати восьмью». Это впечатляет. Ты сможешь влиять на каждый новый закон. Это огромная власть, особенно для кого-то нашего возраста. Драко уставился на нее, недоумевая над этой гриффиндорской одержимостью светскими беседами. Грейнджер, в частности, судя по всему, относилась к тому типу нервных болтунов, которые физически не выносят тишины и стремятся заполнить любую паузу. Даже сейчас, пока Драко молчал, он видел, как шестеренки в ее голове лихорадочно крутятся, подыскивая новую тему для разговора. А еще она вела себя на редкость доброжелательно. И тут его осенило: Поттер наверняка ей всё разболтал. Блядь, жалость от Грейнджер — это почти так же унизительно, как жалость от домового эльфа. Он тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону коридора, готовый вернуться к своей спутнице, если та еще не сбежала. — Да, Грейнджер. Я просто счастлив, что мой отец умер, оставив мне эту престижную роль. — Я совсем не это имела в... — Бывай, Грейнджер. Поттер, — он отрывисто кивнул каждому из них, после чего развернулся и отправился на поиски Дафны. Уходя, он услышал, как Грейнджер пробормотала Поттеру что-то о «обидчивых хорьках». Плевать. Уж лучше быть обидчивым хорьком, чем сердобольной нимфой, в любой день недели. Серьезно? Нимфой? И почему это первое, что пришло тебе в голову? Это даже не нормальное животное. Заткнись! Да, решил Драко. Сегодня он определенно выпьет Зелье сна без сновидений.

***

Когда в следующую пятницу Драко завершил свою встречу с Фицджеральдом, старший волшебник вернулся в административные кабинеты Визенгамота, а Драко направился к лифтам, низко опустив голову, пока проходил мимо отделов Неправомерного использования магии и Злоупотребления магловскими артефактами. К счастью, штаб-квартира авроров располагалась в другом конце этажа, и ему не приходилось каждый раз маячить перед ними, приходя на проверку новых законов. Пока что должность оказалась куда более изматывающей, чем описывала мать. В первую очередь потому, что ему предстояло еще так много узнать о юридических тонкостях Министерства. К тому же там кишело таким количеством правового жаргона, о котором Драко не имел ни малейшего понятия — знал лишь, что это чертовски важно, ведь одно-единственное крошечное слово могло в корне перевернуть весь замысел закона. С одной стороны, Драко всей душой ненавидел эту нудную бумажную волокиту и последние две недели без умолку жаловался на нее Дафне и Финли. Но с другой — это служило отличным отвлекающим маневром. Последние несколько ночей он просто вырубался на кровати, обложенный сводами законов, и спал без задних ног до самого утра. Его голова была забита запутанными юридическими концепциями, а не леденящими кровь сценами из войны. Драко дошел до лифта, и когда створки разъехались, он с облегчением обнаружил кабину пустой, если не считать нескольких внутриведомственных записок-самолетиков, порхающих под потолком. Он шагнул внутрь и с силой впечатал палец в кнопку восьмого уровня. А затем, за мгновение до того, как двери сомкнулись, нажал еще и на седьмой. Он всё еще не набрался смелости извиниться перед Тео, но решил, что время пришло. Пока Фицджеральд монотонно бубнил о своих планах на предстоящий отпуск во Франции (разговор, который он начал с того, что якобы хочет получить от Драко советы о том, что посмотреть, хотя на деле это был лишь жалкий предлог похвастаться тем, какой он выдающийся путешественник), мысли Драко блуждали где-то далеко и в конце концов остановились на Тео. С чего бы ему так тяжело давались извинения перед этим придурком? Драко заявился в дом Поттера, назвался путешественником во времени, более того — сам отыскал Дафну и выложил ей всё как на духу. Но по какой-то неведомой причине предстоящий разговор с Тео пугал его куда сильнее. Ответ, к которому он пришел, был до нелепого смущающим. Он полагал, что эта конкретная задача дается ему с таким трудом именно потому, что это было первое решение, которое он принял самостоятельно с начала года. Тот, другой Драко велел ему пойти к Поттеру и Дафне, и где-то в глубине души он знал, что из этого выйдет толк. Но про Тео тот не обмолвился ни словом. После всего, что произошло на войне, после того, как на него разом рухнули все обязанности отца, не говоря уже о всей этой драме с путешествиями во времени, Драко начал ценить свободу воли превыше всего. Его воротило от одной мысли о том, что его жизнью управляет кто-то другой. И всё же, когда дошло до дела, когда настало время применить эту самую свободу воли на практике — это оказалось невыносимо тяжело. Всю жизнь отец указывал ему, что делать. Потом Темный Лорд, потом снова отец. Как только отец умер, эту роль отчасти взяли на себя Драко-из-будущего и мать, которая буквально вынудила его занять эту должность связного. И теперь, когда он сам, пусть даже в такой мелочи, брал инициативу в свои руки, его охватывал леденящий ужас. Вау. Похоже, он был куда большим трусом, чем предполагал. Что с ним, черт возьми, не так? Он теперь полноценный, квалифицированный волшебник. Очень богатый, очень влиятельный волшебник (и эта мысль сама по себе пугала), и ему пора было научиться принимать собственные решения, не впадая при этом в панику. Так что он намеревался вломиться в кабинет Тео и извиниться, даже если это его убьет. — Седьмой уровень. Отдел магических игр и спорта, — возвестил бесстрастный женский голос в лифте. Драко вышагнул на этаж прежде, чем успел передумать. Он знал, что Тео работает в Отделе нелепых патентов, но понятия не имел, где именно тот находится — раньше он захаживал на этот этаж лишь в секцию квиддича, чтобы забрать билеты. Рассудив, что нужный отдел должен быть на противоположной стороне, он уверенно зашагал по коридору, пока не наткнулся на табличку с названием нужного управления. Внутри стояли три стола, погребенные под завалами пергаментов. За одним из них сидела молодая ведьма, примерно ровесница Драко; рядом с ней — волшебник постарше, а за третьим столом обнаружился сам Тео. Блядь. Драко предстоит разыгрывать этот цирк с извинениями на глазах у публики. Это никуда не годится. Он уже собирался развернуться и уйти, когда ведьма подняла голову и аж подпрыгнула на стуле, ее глаза расширились от страха. — Это Драко Малфой, — прошипела она. Старший волшебник вскинул взгляд, но Тео даже не пошевелился, очевидно, с головой уйдя в то, что он там строчил. Ладно, план с побегом отменяется. Драко прочистил горло, но Тео продолжал смотреть в стол. — Тео, — четко произнес он. Тео наконец соизволил оторвать глаза от пергамента, но, увидев Драко, ничуть не удивился. Драко вообще подозревал, что ни разу в жизни не видел Тео удивленным. — Привет, Драко. — Можем поговорить? — Да, — ответил тот, откидываясь на спинку стула. Двое других волшебников во все глаза пялились на них, даже не пытаясь скрыть тот факт, что греют уши. Драко мотнул головой в сторону ряда окон, зачарованных так, чтобы казалось, будто снаружи идет снег. — Хочешь поговорить вон там? — уточнил Тео. Драко закатил глаза. Он знал, что Тео вовсе не такой непроходимый тупица. Тот вечно вытворял подобное намеренно, хотя Драко понятия не имел, зачем. — Да, — прорычал Драко. Ведьма зашептала что-то своему соседу, и Драко пришлось до боли прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рявкнуть на них. Он чеканным шагом направился к окнам и с облегчением выдохнул, когда Тео последовал за ним. — Что стряслось? — спросил Тео. — Хочешь подать патент? — Нет. И тут до Драко дошло, что Тео, вероятно, собаку съел на законодательстве, раз целыми днями читает патенты. Будь они друзьями, Драко мог бы вытянуть из него кучу полезной информации. Но... разве они друзья? Сказать наверняка было сложно. — Я пришел поблагодарить тебя, — выдохнул Драко себе под нос. — А? — Я пришел поблагодарить тебя, — повторил он чуть громче. — Ты бормочешь. Драко со вздохом произнес в третий раз, очень медленно и раздельно: — Я. Пришел. Сказать. Спасибо. Тео расплылся в улыбке. — Вообще-то я услышал тебя еще в первые два раза. Драко пихнул его в плечо. — Эй! Не очень-то похоже на благодарность. — Если хочешь нормальную благодарность, перестань вести себя как мудак. — Ладно. За что ты меня благодаришь? — За то, что пришел на похороны моего отца. — О. А я думал, ты из-за этого злишься. — Ну, я это пережил. Тео пожал плечами: — Ясно. — Ясно. А теперь скажи, что тебе жаль. Это же просто, всего два слова: мне жаль. — Мне пора возвращаться к работе, — Тео развернулся к своему столу, но Драко перехватил его за руку. — Погоди! Пойдем выпьем. Да, отличная мысль. Возможно, после пары кружек пива Драко удастся выдавить из себя эти чертовы извинения. — Сейчас три часа дня, — возразил Тео, кивнув на настенные часы. — Я знаю, который час. Пабы открываются в три. — Нормальные люди, те, у которых есть работа, торчат на ней до пяти, — менторским тоном пояснил Тео, словно разговаривал с идиотом. Драко недовольно нахмурился. — Я в курсе. Ты можешь просто уйти пораньше? Хотя бы раз? Тео скрестил руки на груди и подозрительно прищурился, глядя на Драко. — С чего бы? И чем мы, по-твоему, займемся в этом пабе? Теперь настала очередь Драко смотреть на Тео как на клинического идиота. — Пить пиво. — И никаких разговоров о чувствах, верно? — Разумеется, нет, — фыркнул Драко. — Славно. Потому что если уж я сбегаю пораньше, то лишь ради того, чтобы пить и предаваться мрачной хандре. Преимущественно в полной тишине. — Да. Пить и хандрить. Этим и займемся. — Ладно. Но для протокола: ты ведешь себя странно. — Принято к сведению. Мы можем идти? Как только они добрались до паба и вооружились пинтами, Драко повернулся к Тео и торопливо выпалил: — Прости, что нахамил тебе на похоронах отца. И за то, что сбежал, когда вы с Блейзом и Дафной заявились в Мэнор. — Какого хуя? — Что? — переспросил Драко, озираясь по сторонам в поисках источника внезапного возмущения друга. — Ты обещал, что никаких разговоров о чувствах не будет. — И где ты тут увидел чувства? — Ты чувствуешь вину, раскаяние, потребность извиниться. Драко грязно выругался себе под нос. — Вот тебе чувство, Тео: я чувствую жгучее желание проклясть тебя. Тео понимающе кивнул. — Мне часто это говорят. Несколько мгновений они сверлили друг друга тяжелыми взглядами, затем Драко произнес: — Вообще-то, ты должен принять мои извинения. Так обычно поступают, когда кто-то говорит, что сожалеет о содеянном. — Я в курсе. — Ну и? Принимаешь? Проехали? Тео пожал плечами и сделал еще один глоток пива. — Для меня этот инцидент был исчерпан ровно через секунду после того, как он произошел. Драко издал долгий, протяжный вздох. — Ладно. — Ладно, — эхом отозвался Тео. Снова повисла тишина, которую Драко в конце концов нарушил: — За свою жизнь я прошел через множество болезненных испытаний, но эти диалоги с тобой — однозначно одно из худших. Тео издал глухой, мрачный смешок. — Это мне тоже часто говорят. — Ты постоянно твердишь про каких-то людей, которые тебе всё это говорят, но о ком речь? Кроме меня, ты общаешься ровно с двумя людьми. — С Блейзом, — просто ответил Тео. — Да, кстати, он всё-таки трахнул Дафну в прошлые выходные, после Гала-приема. И рассказал мне об этом в совершенно излишних подробностях. Драко мученически застонал. — Вот же ведьма... Она ведь влюблена, понимаешь? Потому и ведет себя так по-идиотски. — Да, я заметил. И искренне надеюсь, что это не заразно. Драко улыбнулся. Что ж, иногда Тео мог быть весьма забавным. — Блять, очень на это надеюсь, — согласился он.

***

Настоящее время: август 2004 года / Время Драко: май 2000 года

Драко сидел за столом в библиотеке и просматривал несколько дневников, оставленных человеком, который целенаправленно превратил себя в живой Маховик времени. Он ждал своего следующего прыжка, который должен был начаться с минуты на минуту. Неделю назад он наконец-то понял, как остановить эти скачки во времени. Как и говорил Драко из будущего, решение оказалось до смешного простым — они с матерью просто всё переусложнили. Всё, что требовалось от Драко — это принять Извлекающее зелье, сваренное с использованием оставшихся осколков Маховика (тех самых, что он забрал из гостиной в ночь аварии), чтобы вывести частицы магического артефакта из своей крови. Прыжки во времени прекратятся, поскольку именно магия Маховика делала их возможными. Это также объясняло, почему Драко поменялся местами с самим собой только в одном из прыжков, а в остальных — нет. Причина, по которой он поменялся местами со своей будущей версией во время прыжка в ноябрь 2000 года, заключалась в том, что у того Драко всё еще оставались осколки Маховика в теле. Остальные Драко уже приняли Извлекающее зелье и больше не были способны к путешествиям во времени. Он по-прежнему не понимал, почему он и тот, другой Драко, вообще поменялись местами. Это не вязалось ни с чем из прочитанного, и он всё еще штудировал эти дневники в надежде разгадать головоломку. Впрочем, даже если он так и не найдет ответ, это уже не имело значения. Он знал, как это остановить, и теперь оставалось лишь дождаться того самого ноябрьского прыжка с другой стороны, чтобы принять Извлекающее зелье. В этот момент на Драко накатило знакомое чувство головокружения, и минуту спустя он материализовался в другой версии библиотеки. На этот раз никакой другой Драко его не ждал. Драко достал палочку и проверил дату и время. 18 августа 2004 года, 16:24. Драко записал эти данные в блокнот, который прихватил с собой, сунул его обратно в карман и принялся осматривать библиотеку. Он искал подсказки о своем будущем. На столе в центре комнаты было разложено множество юридических текстов и несколько звездных карт. Драко вздохнул. Вероятно, это означало, что он всё еще работал связным. Оставалось надеяться, что через четыре года он стал справляться с этим лучше. На столе обнаружилось несколько заметок, написанных его почерком. Он просмотрел их, но ничего особо говорящего не нашел: там была информация о его недавних инвестициях и список различных законопроектов, которые должны были рассматриваться Советом Старейшин на следующей сессии. Драко сложил записи в аккуратную стопку, вернул на место и отправился осматривать остальную часть дома. По пути в свою спальню он заглянул в кабинет отца и проверил семейные часы. На них было только две стрелки: его собственная, указывавшая на деление «Работа», и стрелка матери, замершая на отметке «Малфой-Мэнор». Драко задался вопросом, как часы вообще понимают, какого именно Драко нужно отслеживать. Он также отметил, что стрелки для леди Малфой (именно так Дафна начала называть его будущую жену) не было. Значит, в это время они еще не женаты. Интересно. Его взгляд зацепился за стрелку отца, которая всё так же лежала на столе — там, куда мать положила ее после того, как она упала на пол. Драко стало интересно: неужели следующим, кто к ней прикоснется, будет он сам, в 2006 году? Он передернул плечами, закрыл дверь и продолжил путь в свою спальню. Оказавшись в спальне, он принялся искать новые зацепки, но комната оказалась неожиданно пустой. Драко сразу понял, что в этом времени он здесь не живет. Должно быть, он живет с леди Малфой. Интересно, приходилось ли ему по-прежнему ночевать здесь дважды в неделю, или она уже успела изменить охранные чары на их доме? Если он и останавливался здесь, то, видимо, приносил с собой дорожную сумку, потому что шкаф был абсолютно пуст, за исключением нескольких старых хогвартских мантий и пары вышедших из моды парадных костюмов. Затем Драко отправился на поиски матери и нашел ее в столовой. Стол был завален цветами, фотографиями и образцами тканей, а в самом центре возвышалась крошечная деревянная копия стола. — Здравствуй, Драко, — рассеянно бросила мать, хмуро разглядывая миниатюрный столик. Она коснулась палочкой одной из лежавших перед ней фотографий, и на маленьком столе материализовалась серая скатерть. Затем она коснулась другой фотографии, и появились серые тарелки. Нарцисса покачала головой, дотронулась до третьей фотографии, и тарелки сменили цвет на белый. — Подойди-ка сюда, — позвала Нарцисса, подзывая Драко взмахом руки. Она коснулась еще нескольких фотографий, и в итоге стол украсили объемные центральные композиции из белых роз, бокалы с золотой каймой, светло-серые тарелки, а также золотые столовые приборы и салфетки. — Это лучшее, на что я способна, — раздраженно заявила она. Драко послушно кивнул. За свою жизнь он наблюдал достаточное количество званых ужинов, организованных матерью, чтобы понимать, что происходит. Но обычно она обожала эту часть. Он никогда не видел ее такой раздосадованной выбором декора. Она снова вздохнула и повернулась к нему. — Как грубо с моей стороны. Эта подготовка к свадьбе сводит меня с ума. Ты уж извини. Иди ко мне. Она притянула его к себе и обняла. — Добро пожаловать в 2004 год. Как ты? Ты ведь из мая 2000-го, верно? Драко кивнул и кивнул в сторону стола, который она только что декорировала. — Свадьба? Это для моей свадьбы?! — Да. Вы женитесь через два месяца. — И мы до сих пор не выбрали декор? — Драко знал, что обычно эту задачу закрывали как минимум за четыре месяца до события. — Даже не начинай, — вздохнула она, снова поворачиваясь к сооруженному ей миниатюрному столику. — И это максимум, что я смогла выжать. Вроде бы и не ужасно, но для осенней свадьбы это абсолютно никуда не годится. — А разве это не забота невесты? — осторожно поинтересовался Драко, скользя взглядом по столу в поисках хоть каких-то подсказок о своей будущей жене, но там были лишь цветы да сервировка. — Если бы всё зависело от невесты, вы бы вообще женились в каком-нибудь амбаре. Я настояла на элегантном торжестве, и она согласилась — при условии, что ей самой не придется ничего делать. Единственной задачей, которую я перед ней поставила, было выбрать цвет. И знаешь, что она выбрала? Серый. Серый цвет, Драко. Для свадьбы. Для осенней свадьбы. Тогда я подумала: ладно, серый — цвет нейтральный, мы сможем спасти положение хорошим акцентным оттенком. И в качестве акцента она выбрала золото. И вот теперь я застряла здесь, пытаясь сообразить, как, скажи на милость, оформить свадьбу, используя исключительно нейтральные тона. — Ты просила ее изменить цвет? Нарцисса фыркнула — Драко никогда прежде не видел, чтобы она так делала. — Уж если она остановилась на сером, то была полна решимости стоять на своем. Она толкнула целую речь о том, что это цвет твоих глаз, что это ее любимая твоя черта, и что на более глубоком уровне ей нравится это напоминание о том, что не всё в мире делится на черное и белое — чему она, кстати, научилась у тебя. А в качестве дополнительного бонуса этот цвет, видите ли, подходит всем ее подружкам невесты, у которых разный цвет лица и волос. — И кто же ее подружки невесты? — быстро спросил он. Мать лишь ухмыльнулась. — Хорошая попытка. Нарцисса упрямо сжала челюсти и снова уставилась на миниатюрный стол тяжелым взглядом. — Когда я сказала ей, что организовать свадьбу в выбранных ею цветах — задача невыполнимая, она предложила вообще отказаться от идеи элегантного приема и просто «арендовать зал в каком-нибудь ресторане», заявив, что так будет намного проще, поскольку там всё уже украшено и все смогут просто «заказать блюда по меню». Драко поморщился, а повернувшись, обнаружил, что мать свирепо сверлит его взглядом, словно это он был во всем виноват. — В ресторане, Драко. Драко пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться. — Звучит просто ужасно, мама. Нарцисса снова вздохнула и устало потерла переносицу. — Так ты... э-э... не любишь ее? — осторожно спросил Драко. Он никогда не допускал даже мысли о том, что мать может не одобрять леди Малфой. Она пренебрежительно отмахнулась. — Нет, ну конечно же я ее люблю. У нее отвратительный вкус, но во всем остальном она просто прелесть. Ты сделал отличный выбор, правда. Не обращай на меня внимания. Она что-то недоговаривала. Он отчетливо это понимал и решил заявить ей об этом прямо. — Тебе не нравится в ней что-то большее, чем просто дурной вкус. В чем дело? Глаза Нарциссы погрустнели, и она отвела взгляд. — Мы с твоей невестой начали наше знакомство не с той ноги и до сих пор пытаемся... загладить это. — Что она сделала? Мать поспешно покачала головой. — Это была я. Я была неправа. Я... — Мама, прошлый Драко, — раздался его собственный голос с другого конца комнаты. Другой Драко вошел в столовую и испытующе посмотрел на Нарциссу. — Ты ведь ничего не сболтнула? — спросил он ее. Она отмахнулась от вопроса. — Разумеется, нет. Я просто интересовалась его мнением по поводу этой сервировки. Другой Драко остановился, чтобы изучить модель стола, затем взмахнул палочкой и изменил цвет подстановочных тарелок с серого на золотой. Драко прекрасно знал, что другому Драко абсолютно плевать на цвет тарелок. Но за годы помощи матери в выборе декора он усвоил одно золотое правило: нужно обязательно внести хотя бы крошечное изменение, иначе она обвинит тебя в несерьезном отношении к делу. — Идеально, — вынес вердикт другой Драко, одарив младшую версию себя понимающей улыбкой. — До идеала тут как до луны, — парировала мать. — Это идеально, учитывая поставленные перед тобой ограничения, — поправил он. — Почему личность моей будущей жены держится в таком строгом секрете? — вмешался Драко, стремясь увести разговор от столового белья обратно к леди Малфой. — Таково желание невесты, — ответила мать. — Эта ведьма, кажется, выдвигает слишком много требований. — Она просто женщина, которая знает, чего хочет, — вмешался старший Драко прежде, чем Нарцисса успела открыть рот. Драко заметил, как мать изо всех сил сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты не одобряешь, — сказал Драко, глядя на Нарциссу. — Нет, одобряю. Я одобряю... — Затем она повернулась к другому Драко и повторила, с еще большим нажимом: — Я одобряю. — После чего снова повернулась к младшему Драко: — Так что, когда ты всё-таки начнешь встречаться с этой женщиной, нет никакой нужды скрывать это так долго, как ты... — Ладно, мама. Спасибо. — Другой мужчина уже схватил Драко за локоть и настойчиво тащил его вон из комнаты. — Мне нужно поговорить с этим Драко. — Мы еще не закончили! До конца сегодняшнего дня мы должны окончательно утвердить ткани и цветы. Мне нужно сделать заказ сегодня вечером, если мы вообще хотим успеть всё подготовить! — Да, мама, — отозвался другой Драко с явным раздражением в голосе. Когда они вышли в коридор, Драко повернулся к мужчине и только теперь, вблизи, смог рассмотреть, насколько тот был измотан. Он задался вопросом: было ли это вызвано только подготовкой к свадьбе, или за этим крылось что-то еще? — Твоя невеста и мама недолюбливают друг друга, — констатировал Драко, гадая, не это ли расстраивает его будущую версию. Другой мужчина отмахнулся. — Всё нормально. Моя невеста относится к маме вполне хорошо, учитывая всё, что было, и я уверен, что однажды она ее полюбит. А мама... ей пока тяжело, но она справится. — Почему? Другой Драко замер в коридоре, и Драко увидел, как тот закусил изнутри щеку — должно быть, пытался вспомнить, полагается ли ему отвечать на этот вопрос. — Мама никогда не признается в этом вслух, но она оскорблена моим выбором. Эта ведьма — в некотором роде мамин антипод. И еще, она из тех донельзя правильных людей, которые одним своим существованием напоминают таким, как мы с матерью, насколько же мы гнилые в самой своей глубине. — Как Поттер? Другой Драко снова зашагал по коридору. — Да. Как Поттер. — Блядь. Какого черта ты выбрал кого-то подобного? Разве ты не чувствуешь себя полным дерьмом каждую секунду? — В начале — да. Сейчас уже меньше, — ответил тот, придерживая дверь библиотеки перед Драко. — Полагаю, это объясняет, почему ты в таком стрессе. И почему тебя явно тошнит от планирования этой свадьбы, — произнес Драко, опускаясь в кресло. — О, нет. Это совсем из-за другого. — Из-за чего? Ты мне расскажешь? Старший Драко кивнул: — Да. Свадьбы в октябре не будет. Мы всё отменим, так что я прекрасно понимаю: все эти хлопоты сейчас — просто пустая трата времени. — Свадьбу отменят?! Почему? — Ой, нет, не отменят. Неправильное слово подобрал. Отложат. До следующей весны. — Почему? — повторил Драко. — Ты узнаешь об этом подробнее во время своего сентябрьского прыжка, — отозвался тот отрешенным голосом. — А ты знаешь почему? Другой Драко, так и не присевший, начал мерить комнату шагами. — Нет! — выплюнул он, явно теряя самообладание. — Я не знаю! Я помню, как мне сказали, что всё откладывается; я помню, как говорил с Драко из еще более далекого будущего, который выдал мне какую-то туманную, бесполезную херню (гребаный придурок), и в то время мне было как-то плевать. Но сейчас... сука! Я просто жду этого грандиозного скандала, но понятия не имею, из-за чего он вспыхнет. — Я так злюсь на того Драко за то, что он оставил меня в неведении, но через несколько месяцев я сам стану им и скажу в точности то же самое, что и он, потому что, что бы я ни делал, я не могу разорвать эту временную петлю. Встревоженный Драко оказался в другом конце комнаты; он уперся руками в книжную полку и низко склонил голову. Когда он снова посмотрел на Драко, то тяжело вздохнул: — Я помню этот прыжок с твоей стороны. Знаю, о чем ты думаешь — что я превратился в черт знает что, в полное ничтожество. И ты прав. Я понятия не имею, что творю. Драко кивнул, не зная, что еще сказать. Этот Драко и впрямь был ходячей катастрофой. Хотя по временной шкале он был ближе к тому уверенному, довольному жизнью Драко из 2006 года, по шкале эмоциональной стабильности он казался куда ближе к нему самому, нынешнему. Это разочаровывало. Драко-младший наивно полагал, что как только он встретит свою идеальную половинку, она его «починит». Но, похоже, она лишь подкинула ему еще один повод для бесконечного дерганья. Драко планировал расспросить свою будущую версию о работе и получить пару советов о том, как справляться с безумной нагрузкой. Еще он хотел спросить про Дафну. Но он чувствовал — сейчас не время. Этот Драко был слишком зациклен на собственных проблемах, и впервые с тех пор, как Драко начал встречаться с самим собой из будущего, казалось, что другой Драко нуждается в нем. Это было странно. — По-моему, есть вещь, которую тебе нужно услышать, — произнес Драко, глядя на мужчину. — Знаю, — вздохнул тот, пересекая комнату и усаживаясь в кресло напротив. — Валяй. — Ты слишком зависим от этой ведьмы. Ты одержим, ты липнешь к ней, и если она так чудесна, как ты расписываешь, с какой стати ей интересоваться кем-то настолько... жалким? Это нездорово. Другой волшебник вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Я действительно завишу от нее. Она помогла мне понять, кто я есть на самом деле, и когда ее нет рядом, я забываю об этом человеке, пока она снова мне не напомнит. Но я думаю, это взаимно. Мы оба зависимы друг от друга. Может, это и нездорово, но стоит нацепить на это ярлык «любовь», как всё внезапно становится приемлемым. — Звучит паршиво. Посмотри на себя. Драко-старший издал короткий смешок: — Всё еще в новинку. Всё это просто слишком свежо, вот и всё. Мы справимся. Мы созданы друг для друга, я в этом уверен. Мы оба уверены. — Ладно, — ответил Драко, даже не пытаясь скрыть скепсиса. — Мне нужно сказать еще кое-что. — Да. Я помню. — Ну так вот. Я разочарован тем, что ты не можешь ей довериться. Причина, по которой ты — ну, или какой-то другой Драко — расстался с Асторией, заключалась в том, что он понял: он не может открыться ей, доверить свои мысли и чувства, а значит, она ему не пара. Но эта женщина... почему ты не можешь просто сказать ей, что свадьба откладывается? Почему не можешь вывалить на нее всё то дерьмо, что только что рассказал мне? Такое чувство, будто ты ее боишься. Старший Драко долго молчал, глядя в окно. Драко заметил, как в его глазах блеснули слезы, но ни одна из них так и не скатилась по щеке. — Я не боюсь ее, — наконец произнес он безжизненным голосом. — Я просто боюсь ее потерять. Он резко перевел взгляд на Драко: — Наверное, ты прав. Мне стоит поговорить с ней и всё рассказать, но я никогда не знаю, как поступить правильно. Она вечно твердит мне, чтобы я доверял своим инстинктам, но какие из них — мои? Первая мысль, что всплывает в голове? Второй голос, который ищет дыры в первоначальном плане? Или третье соображение? Он замолчал, словно ожидая ответа, но вопрос явно был риторическим. Когда тишина затянулась, Драко мягко произнес: — В 2006-м всё будет лучше. Другой мужчина шумно выдохнул и откинул голову на спинку кресла. — Проклятье, — бросил он в потолок. — Я помню, что был самым бесполезным из всех Драко, которых ты встречал. Извини за это. — Всё нормально. У тебя тут явно завал. Другой Драко резко встал и мотнул головой в сторону двери: — Пошли поможем матери. Это поможет отвлечься. — Ну да, пойдем планировать свадьбу, которой не будет. Собеседник закатил глаза: — А еще говоришь, что у Тео нет такта. Драко проводил взглядом свою копию, исчезнувшую в коридоре, но сам задержался на мгновение, чтобы собраться с мыслями. Этот разговор расстроил его сильнее, чем он ожидал. Он и не осознавал до этого момента, насколько сильно он цеплялся за образ своей будущей жены и то счастливое «завтра», которое она должна была принести с собой. Но реальность оказалась куда сложнее. Судя по всему, она была очень непростым человеком, мать ее недолюбливала, и она превратила этого Драко в сентиментального идиота. Может, разорвать эту временную линию — не такая уж плохая идея, если это спасет его от всей той боли, в которой он тонет сейчас? Но он не мог забыть Драко из 2006-го. Тот ведь был в порядке, верно? Значит, всё образуется. Драко обязан был верить, что всё образуется, иначе он просто сойдет с ума.

***

Настоящее время: Май 2000 года / Время Драко: Совпадает с настоящим

— Прости, что опоздал, — произнес Драко, опускаясь на стул напротив Дафны в ресторане, где они договорились поужинать. — Этот гребаный Фицджеральд... — начал он, но его прервала внезапная вспышка камеры. Драко выплеснул сквозь зубы череду ругательств, сдавливая пальцами переносицу. Он чувствовал, как закипает ярость; еще секунда — и он сорвется. Внезапно под столом, там, где не могли достать объективы, он почувствовал на ноге ее руку. — Хочешь уйти? — прошептала Дафна. — Нет, — отрезал он. — Мне просто нужна минута. Драко прибегнул к окклюменции, чтобы выстроить барьеры и очистить разум, затем убрал руку от лица и снова посмотрел на Дафну. — Прости за всё это. Просто у меня... — Драко. Успокойся. Всё в порядке, правда. Астория знает, что это не всерьез, а на остальных мне плевать. Драко всмотрелся в ее бледно-зеленые глаза — мягкие, спокойные — и понял, что она не лжет. Он кивнул, позволяя себе немного расслабиться. С тех пор как они вместе посетили министерский бал, таблоиды буквально помешались, смакуя подробности «эпического романа» между Драко и Дафной. Газеты вопили о том, что они влюбились друг в друга еще в Хогвартсе, поставили чувства на паузу во время войны, а потом Дафна якобы отвергла Драко, и тот закрутил с Асторией лишь для того, чтобы ей отомстить. Всё это было полнейшей чушью, заставшей Драко врасплох. Ему никогда раньше не приходилось страдать от внимания прессы, и мать быстро объяснила причину. Отец следил за тем, чтобы их имена не попадали в газеты. Еще одна вещь, которую Люциус делал для блага семьи, а Драко — нет. Он должен был это предвидеть. Это было так очевидно. Драко следовало нанести визиты главам крупнейших изданий еще до того, как возникли проблемы, и подкрепить угрозы и взятки, установленные отцом. Он ведь знал об этом. Отец всегда повторял: тот, кто контролирует прессу, контролирует всё. Но Драко упустил этот момент. Он видел, что мать разочарована, но ей было слишком жаль его, чтобы высказать это вслух. Они оба начали осознавать: Драко не обладает тем, что нужно, чтобы заменить отца. Весь этот груз становился неподъемным. — Я получил нужные сведения от Робертсона и завтра встречаюсь с главным редактором «Пророка», а послезавтра — с главой «Ведьмополитена», — негромко произнес он. — Всё это прекратится, и скоро они начнут печатать опровержения. Я об этом позабочусь. Дафна потянулась было к его руке над столом, но передумала и снова сжала его колено под скатертью. — Спасибо, Драко. Но правда, мне всё равно. Если я и выгляжу расстроенной, то только потому, что беспокоюсь за тебя. Давай сменим тему. Рассказывай, что там с Фрицем? Что он выкинул на этот раз? — Уволился. — Уволился? — Ага. Сказал, что взял от этой должности всё, что мог. Видите ли, он планирует однажды стать министром магии и ему нужно «разнообразить свой опыт», бла-бла-бла. У меня такое чувство, что если бы это место занимал мой отец, Фриц бы остался и вцепился в Люциуса, как пиявка. Но Фриц меня не уважает и хочет найти кого-то более надежного в качестве трамплина на пути к вершине. И я не виню этого придурка — я и впрямь ходячая катастрофа. — Вовсе нет. И вообще, он был всего лишь инструментом. Уверена, ты не слишком опечален его уходом. — По крайней мере, я знал, чего от него ждать. Он бесил меня до чертиков, но я хотя бы знал, что он разделяет мои ценности и убеждения. А этот новый человек... блядь... только бы это не оказался один из тех доброхотов, рыцарей справедливости. Драко снова выругался и покачал головой. — Не хочу об этом. Давай о тебе. Есть новости? — Никаких. В наших отношениях ты — единственный интересный человек. Я так и не услышала подробностей твоего последнего прыжка. Рассказывай. — Это было паршиво, — прорычал он. — Ладно, и всё же — можно поподробнее? — Да... хорошо. Он принялся пересказывать всё, что произошло во время его последнего визита в будущее. Он закончил как раз к подаче первого блюда. Дафна съела пару кусочков салата, прежде чем заговорить. — Серый — действительно ужасный цвет для осенней свадьбы. — После всего, что я тебе рассказал, тебя волнует только это?! Дафна пожала плечами. — Я не знаю, что сказать. Я понимаю, ты напуган тем, что эта новая ведьма — не та панацея, на которую ты надеялся, но все пары ссорятся, Драко. Даже идеальные. И ты ведь знаешь, что в итоге всё наладится. Драко покачал головой. Она не видела того Драко, поэтому не понимала. Должно быть, он недостаточно ясно описал степень своего отчаяния. Когда Драко доел суп, а Дафна — салат, и официант унес тарелки, она подалась вперед и прошептала: — Она не из нашего мира. Ты ведь это понимаешь? Драко кивнул: — Знаю. Я тоже пришел к этому выводу. Отказ жить в поместье, споры с моей матерью, нежелание устраивать пышное торжество... — Серый цвет, — добавила Дафна. Драко вздохнул. — Да, этот выбор серого. Она, должно быть, иностранка, верно? Это самое логичное объяснение, раз она явно не смыслит в порядках британского чистокровного общества. Была и еще одна причина, по которой Драко считал ее иностранкой, но он не стал произносить ее вслух. Когда Драко из будущего говорил о своей невесте, он упомянул, что должен рассказать ей «всё», и то, как он это сказал, наводило на мысль: он скрывал от нее нечто большее, чем просто перенос даты свадьбы. Драко догадывался, что речь идет о подробностях войны. Иностранка не могла знать, насколько всё было плохо, и что на самом деле значило быть Пожирателем смерти. Это казалось единственно верным объяснением, ведь тот, кто был здесь, кто действительно знал, никогда не смог бы полюбить Драко так сильно, как, по словам будущего Драко, любила его жена. — Не знаю, — ответила Дафна. — В любом случае, мне не терпится познакомиться с леди Малфой. Как думаешь, ты узнаешь её в то же мгновение, как она ворвется в твою жизнь? — Уверен, что да, но мне страшно. Думаю, как только я встречу её, я окончательно лишусь рассудка. Но мне нужно уладить массу дел, прежде чем я потеряю голову и превращусь в одуревшего от любви идиота — вроде тебя. Дафна пнула его под столом, и он поморщился. В этот самый момент снова сверкнула вспышка. Черт, а у этих ребят отменное чутье на моменты. Он почувствовал, как ярость снова подступает к горлу, но Дафна коснулась его ноги, возвращая его внимание к себе. — Подумай вот о чем, Драко. Леди Малфой прямо сейчас может быть в какой-нибудь далекой стране, проходить мимо газетного киоска. Она замечает красавца на обложке и не может удержаться, чтобы не купить журнал и не разузнать о нем побольше. «Ах, — думает она, — этот красавчик — юный наследник Малфоев, судя по всему, втянутый в любовную перепалку с изысканной блондинкой». «Хм, — размышляет она дальше, — у него неплохой вкус на женщин». А потом она выбрасывает журнал в урну, думая про себя: «Ох уж эти британцы, вечно разыгрывают драму», даже не подозревая, что только что оскорбила своего будущего мужа. — Это должно было меня утешить? — съязвил он. Дафна пожала плечами: — Я не знаю, как тебя утешить, Драко. Именно поэтому я — не леди Малфой. Драко нахмурился, и от необходимости отвечать его спасло появление второго блюда. Была ли Дафна права? Действительно ли его будущая жена где-то там читает об этих мерзких сплетнях? Блядь, он очень надеялся, что нет.