Глава 23

Не позволяй им внушать тебе, будто твоя боль должна остаться в тени прошлого, будто она не имеет никакой власти над твоим настоящим. Твоя боль — это часть твоей сути. И они даже не ведают, какую невероятную силу она в тебе закалила.

— Лэнг Лив

Настоящее время: октябрь 2004 года (два месяца спустя)

Октябрьский день, на который была назначена свадьба Драко и Гермионы, наступил и прошел, и это совершенно не задело Драко — ни капельки. Он думал, что почувствует хотя бы укол сожаления, когда этот день настанет, представлял, как они должны были бы пожениться, но не поженились (по большей части из-за него), однако ничего подобного не произошло. Это был просто еще один обычный день. Сейчас была пятница, две недели спустя после первоначальной даты свадьбы, и Драко находился в Малфой-мэноре, работая в своем кабинете. Он с минуты на минуту ожидал появления Драко из прошлого и приказал Финли сообщить, когда тот прибудет. Как только Драко закончил писать письмо, раздался тихий хлопок — это Финли трансгрессировал в комнату. — Он в гостиной, сэр. Драко отослал эльфа взмахом руки, чувствуя, как в животе расползается ледяной холод. Гостиная. Точно, он чуть было не забыл о той странной стычке со своим будущим «я» (с ним нынешним), когда он, Драко, еще гадал, что же такого произошло, из-за чего он так возненавидел эту комнату. Все просто. Он влюбился в ведьму, которую там пытала его тетка. В ту самую ведьму, которую он даже не попытался спасти. И лишь желал тогда, чтобы она перестала так громко кричать. Блядь. Драко и Гермиона исписали целую терапевтическую тетрадь, по косточкам разбирая один только этот день, ведь он был невероятно значим для них обоих и чаще всего фигурировал в их кошмарах. Для Драко его действия (или, точнее, бездействие) в тот день были воплощением всего, что он в себе ненавидел. Тот парализующий страх, который не дал ему встать и воспротивиться тому, что, как он знал, было в корне неправильно; его порыв защитить себя и своих родителей превыше всего остального; и тот факт, что где-то на задворках сознания бился голос, отчаянно пытавшийся убедить его, что в действиях тетки нет ничего страшного, ведь Гермиона — всего лишь маглорожденная. Для Гермионы тот день стал ожившим воплощением ее самых жутких страхов. У нее отняли друзей, ее выделили из-за грязной крови, и она была бессильна себя защитить. Несколько недель назад Гермиона и Драко вытащили все эти проблемы на свет божий и проговорили их, но, в конце концов, исправить ничего было нельзя. Это случилось, это было мучительно больно для них обоих, и им нужно было оставить это позади. Тот факт, что Драко до тошноты скрупулезно проанализировал каждую секунду того дня, не избавил его от ненависти к комнате, где все это произошло, и он избегал ее при любой возможности. Поэтому, добравшись до гостиной, вместо того чтобы войти, он остался ждать в коридоре. — Что ты там стоишь? — окликнул его другой Драко. Драко сделал глубокий вдох, прежде чем ответить: — Я не люблю эту комнату. Давай пойдем куда-нибудь еще. Драко отвел свою прошлую версию в кабинет, и, как только они сели, другой мужчина тут же спросил его о свадьбе и о том, почему она была отложена. Драко объяснил, что у них с Гермионой была на то веская причина: им предстояло над многим поработать, и в конечном счете он был рад, что они взяли это время, чтобы узнать друг друга получше. — Скажи мне еще раз, что ты не расстроен из-за того, что пришлось отложить вашу свадьбу, — попросило его младшее «я». Драко рассмеялся. Он помнил, каково это — быть на месте этого волшебника, не в силах даже вообразить, что можно найти человека, который будет любить его так всецело, с которым можно быть абсолютно откровенным, с которым можно ссориться, зная, что в итоге все равно все будет хорошо. Он посмотрел прямо в глаза другому Драко и произнес: — Я рад, что мы отложили свадьбу. Я рад, что мы поссорились, и еще больше я рад тому, что мы это преодолеваем. Думаю, когда все это закончится, мы станем сильнее, чем когда-либо. По его лицу было ясно, что другой Драко ему не верит и считает жертвой каких-то странных чар, но дело было вовсе не в магии. Драко уже пробовал этот путь — искал магический способ избавить их с Гермионой от того тяжелого груза прошлого, что они притащили в свои отношения, — но ничего не нашел (а ведь он искал даже среди Темных заклятий). Проживать все это заново было больно, и вся работа ложилась исключительно на их собственные плечи, но с каждым днем становилось чуточку легче. Они вырабатывали язык и инструменты для решения своих проблем, и каждый новый разговор в стиле К.О.Б.Р.А. (так он окрестил время, которое они проводили за обсуждением прошлого: Катарсические, Опоздавшие, но Безумно Ранящие Акты откровения) проходил лучше предыдущего. В груди у Драко защемило. Он скучал по Гермионе. Ему хотелось послать этого второго Драко к черту и пойти домой, но он понимал, что не может доверять этой версии самого себя. Если Драко оставит его одного, тот попытается выведать как можно больше деталей о своем будущем и потенциально может все разрушить. По крайней мере, этот скачок во времени будет коротким. Младший Драко пробудет здесь всего одну ночь и вернется в свое прошлое завтра сразу после ужина. — Почти все закончилось... — тихо произнес другой волшебник, прерывая размышления Драко. — Да, закончилось. — Драко подумал о письме, которое этот Драко вскоре прочтет, и о его смешанной реакции на него. Всякий раз, вспоминая ту ночь на скамейке в парке, он разрывался между смехом и слезами. Каким же он был идиотом. Теперь-то было кристально ясно, что он был влюблен в Гермиону уже тогда, но изо всех сил пытался с этим бороться. — В чем дело? — спросил другой Драко. Драко покачал головой: — В твоем времени все вот-вот станет чертовски интересным. — В хорошем смысле или в плохом? Драко знал, что его следующие слова выведут другого из себя, но все равно произнес: — И в том, и в другом. Будет тяжело, но доверься своим инстинктам. Ты со всем справишься. Другой Драко закатил глаза: — Это все, что ты собираешься мне сказать, не так ли? — Да. — Ненавижу тебя. — Я знаю. Держись. Все будет так охуенно. Ты даже не представляешь.

***

Как только Драко из прошлого вернулся в свое время, Драко нынешний поспешно собрал вещи, чтобы броситься домой. Он даже подумывал поручить Финли перенести его багаж позже, но в конце концов отказался от этой мысли, зная, что это лишь без нужды раздосадует Гермиону. Он едва не забыл попрощаться с матерью, вспомнив о ней уже в процессе трансгрессии, и чуть не расщепился, резко оборвав чары. Он просто до одури отчаянно жаждал увидеть Гермиону. Несколько недель назад ей удалось изменить защитные чары поместья, поэтому он успел отвыкнуть от разлуки с ней — теперь ему не нужно было проводить по две ночи в неделю в родовом гнезде. Зависимость, которую он к ней питал, вероятно, выходила за рамки здоровой, но Драко считал это временным явлением: они все еще находились в самом эпицентре проработки своих проблем. Как только они преодолеют этот кризис, станет легче. Ну, или он просто возьмет за правило повсюду следовать за ней неотступной тенью, а в те редкие моменты, когда обстоятельства вынудят их разлучиться, приставит к ней Финли. Совсем не жутко, ни капельки... Когда Драко переступил порог, дом показался пустым. Он бросил сумку у двери и взлетел по лестнице, чтобы проверить спальню. Добравшись до площадки, он уловил приглушенный разговор, доносящийся из их комнаты. Драко замедлил шаг, мысленно улыбаясь: он узнал эти два голоса. Гермиона и Дафна. Они беседовали спокойно, и это был добрый знак. Никаких резких, рубленых фраз, от которых он страдал последние несколько месяцев — с тех самых пор, как Гермиона узнала, что Дафна изначально набилась ей в подруги лишь потому, что догадалась: Гермиона и есть леди Малфой. Драко пытался убедить ее помириться с Дафной, но, поскольку у него самого хватало нерешенных проблем с Гермионой, не стал слишком на этом настаивать. — Я понимаю, почему ты злилась, и тогда... что ж... я, очевидно, ничего не собиралась тебе рассказывать. Ты была для меня чужим человеком, а Драко — моим лучшим другом, — говорила Дафна. — Я это знаю, но после того как мы с Драко сошлись, ты вполне могла бы открыться мне. — Я просила его — правда просила, — но он сказал, что это его тайна и его право на признание. В чем-то он был прав, и... честно говоря... это всецело его вина. Он поставил меня в это ужасное, невыносимое положение, когда пришлось выбирать, кому сохранить верность: ему или тебе. И я выбрала его, потому что, ну, я знаю его дольше, и друзья ему нужны куда больше, чем тебе. Драко закатил глаза. Заметив необычное свечение, льющееся из комнаты, он заглянул внутрь, чтобы понять, в чем дело. Гермиона и Дафна лежали на кровати, устремив взгляды в потолок, на который Дафна наложила чары, превратившие его в точную копию ночного неба. Драко улыбнулся и опустился на пол рядом с открытой дверью — так, чтобы оставаться незамеченным, но не упустить ни слова из их беседы. — Я это понимаю, — со вздохом отозвалась Гермиона. — И все равно это было больно. — Да, я знаю. Я считаю тебя невероятно потрясающей — в жизни даже больше, чем на страницах газет (что редкость), — и с самого начала знала, что ты идеально подходишь Драко. Мне жаль, что мои мотивы сблизиться с тобой поначалу были... эм-м... нечестными, но очень скоро я стала проводить с тобой время просто потому, что мне этого хотелось. Ты одна из моих лучших подруг, и я не могу представить свою жизнь без тебя. С Блейзом, например, я бы ни за что не распутала весь этот бардак без твоей помощи. — Это очень... э-э... мило. — Скажи? Совершенно на меня не похоже. Сама видишь, в каком я отчаянии и как сильно хочу, чтобы ты меня простила. Драко тихонько хмыкнул себе под нос. Раздался шорох, затем снова голос Дафны: — Так каков вердикт, Гермиона? Достаточно ли я пресмыкалась, чтобы заслужить твое прощение за то, в чем, по сути, даже не было моей вины? — Вполне. — Не слишком воодушевляет, но я согласна. Идем дальше, как продвигается подготовка к свадьбе? — Думаю, неплохо, — ответила Гермиона. — Нарцисса взяла все на себя, а меня лишь просветили, что серый и золотой — такой же никудышный выбор для весенней свадьбы, как и для осенней. — Ну, тут она абсолютно права. Но выбор смелый, а кому, как не тебе, отличаться смелостью, — поспешно добавила Дафна, — так что молодец. Давай перейдем к более захватывающей теме — моей свадьбе. — Что?! — воскликнула Гермиона, и Драко шепотом повторил то же самое. — Ты выходишь замуж? — Именно. — И когда ты собиралась мне об этом сообщить? — Прямо сейчас. Вот, сообщаю. — Но... что? Когда? Как он сделал предложение? Дафна рассмеялась: — Блейз? Предложение? Ты вообще его знаешь? Он ничего не спрашивал, это сделала я. Точнее сказать, вчера за ужином я поставила его перед фактом, что нам пора пожениться. Он ответил «ладно». — Как романтично. — Это же Блейз, Гермиона. Если он заявится на церемонию хотя бы наполовину трезвым, произнесет клятвы и подпишет бумаги, я сочту это грандиозной победой. — Ты и правда любишь этого идиота, да? — У него бывают просветления, — мечтательно протянула Дафна. — В других вещах он более чем романтичен. — Мне сложно это представить, — скептически хмыкнула Гермиона, — но я тебе верю. И он явно тебя обожает. — Еще бы. Наконец-то он с взрослой ведьмой, у которой есть мозги и которая бросает ему вызов, а не с теми унылыми шлюхами, на которых он раньше тратил свое время. Но вернемся к самой свадьбе. Она будет маленькой, на самом деле — крошечной. Просто ужин в одном из тех эксклюзивных заведений, что принадлежат семье Поллок. — Погоди, что?! Ты собираешься сыграть свадьбу в ресторане? Когда я предложила это, вы с Нарциссой рассмеялись мне в лицо и потом дразнили меня несколько недель! Дафна цокнула языком. — Во-первых, Гермиона, называть заведение Поллоков «рестораном» — все равно что называть кентавра лошадью. Там подают изысканные блюда высокой кухни — лучшей во всей Англии, там строжайший дресс-код, а дизайн интерьера создают фейри (а это единственное, в чем их народец действительно хорош). Очередь на бронирование такая длинная, что приходится ждать три года, но эта семья должна Блейзу услугу, так что он думает, что сможет выбить нам столик к июню. Драко живо представил, как Гермиона закатывает глаза. — Комментарий про фейри я пока пропущу мимо ушей, а о Поллоках я никогда не слышала. Дафна вздохнула: — Меня это не удивляет. В любом случае, я думаю, такая скромная, неброская свадьба мгновенно станет новым трендом. Без обид, но твоя идея со свадьбой в ресторане была немного бестактной, хотя именно она и подтолкнула меня к этой, куда более гениальной мысли, так что — спасибо. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты невыносима? — Да. Ты. Постоянно. — Отлично. Обе ведьмы рассмеялись, затем Дафна снова протяжно вздохнула. — Я в таком предвкушении, хотя планирую все это в своей голове всего неделю. — Вообще-то, ты официально обручилась только вчера вечером, — заметила Гермиона. — Брось, Гермиона. Я была обручена с той самой секунды, как приняла это решение. Вчера я просто поставила Блейза в известность. Как я уже говорила, я в восторге. Чувствую себя подростком, готовящимся к Балу дебютанток. К тому же, такой формат свадьбы нам идеально подходит. Ты же знаешь, как мы любим притворяться, что всей этой грязной предыстории в наших отношениях никогда не было. Здесь будет то же самое: в один день мы не женаты, на следующий вечер идем на божественный ужин с самыми близкими друзьями, а домой возвращаемся мужем и женой. — Я так за тебя рада. На этой эксклюзивной не-свадьбе будут подружки невесты? — Конечно. Одной из них будешь ты, разумеется, но платье выберу я. — Ну да, кто бы сомневался. Полагаю, любой наряд, который выбрала бы я, не прошел бы строгий контроль Поллоков. — Нет. Однозначно нет. — Как же мне тебя называть? — задумалась Дафна. — Астория будет старшей свидетельницей, но для остальных подружек невесты такого статуса нет. К тому же, раз моя свадьба состоится позже твоей, девицей ты уже не будешь. «Она и сейчас не девица», — подумал Драко и тихо рассмеялся, когда Гермиона произнесла то же самое вслух. — Драко? — позвала Гермиона. В следующее мгновение она появилась в дверях. — Подслушиваешь? Он пожал плечами, ничуть не смутившись, и поднялся на ноги. Он был хитрым коварным слизеринцем, которому доставляло удовольствие греть уши чужими разговорами. Она прекрасно об этом знала. Он поцеловал ее, а затем последовал за ней обратно в комнату, где Дафна сидела на кровати. — Значит, выходишь замуж? — спросил он, прислонившись к дверному косяку. Дафна встала и одернула платье. Вместо ответа она пересекла комнату и заключила Драко в крепкие (и совершенно не в стиле Дафны) объятия. Драко обнял ее в ответ и улыбнулся Гермионе поверх плеча подруги. — Расцениваю это как «да». Дафна кивнула, отстраняясь, и даже в тусклом свете наколдованных звезд Драко заметил, что глаза ее блестят от слез. Он взял ее за руку, ободряюще сжал, и, глядя друг на друга, они без слов произнесли: Посмотри на нас. Мы справились. — Если бы только наши прошлые версии могли увидеть нас сейчас, — прошептал он. Дафна улыбнулась, и пара слезинок скатилась по ее щекам. Драко тут же протянул ей носовой платок. Гермиона, вновь усевшаяся на кровать, поддразнила: — Прости, Дафна. Драко вечно доводит ведьм до слез. — Я знаю. Он просто невыносим, — с улыбкой ответила Дафна, не сводя глаз с Драко. Она промокнула слезы, вернула платок, выпрямила спину и на полном серьезе выдала: — В любом случае, Драко, не хочешь ли стать моей подружкой невесты? Глаза Драко расширились от удивления. — Отказываешься от традиционной свадьбы и ломаешь устоявшиеся гендерные роли для свадебной свиты? Как прогрессивно. А что скажут твои родители? — Они будут в ужасе, но они также терпеть не могут Блейза, так что одной катастрофой больше, одной меньше. Что скажешь? — Я знаю Блейза дольше, — быстро нашелся он. — Зато меня ты любишь больше. — Ему я нужнее. Ты правда доверишь Тео спасать его от паники, которая несомненно накроет его в самый последний момент? — Весомый аргумент. — Почему бы тебе не позвать Беннетта? — предложил Драко. Глаза Дафны загорелись. — Идеально. Он точно согласится. Тогда у меня будут Астория, Гермиона и Беннетт, а у Блейза — только ты и Тео. Значит, я выиграю. — А это самое главное, — усмехнулся Драко. — Именно. — Дафна снова одернула платье, затем наклонилась и чмокнула Драко в щеку. — Оставляю вас двоих. Спасибо за... ну... за все, Гермиона. И тебе, Драко. Увидимся у Тео через пару дней. Пока! Драко слышал, как Дафна спускается по лестнице, пока он пересекал комнату и усаживался рядом с Гермионой на кровать. Он обнял ее за плечи и привлек к себе. — У вас с Дафной все хорошо? Она кивнула, уткнувшись ему в грудь. — Вот и славно. Гермиона отстранилась и подняла взгляд на звезды под потолком. — Нам нужно проводить так наши сеансы К.О.Б.Р.А. Есть что-то особенное в том, чтобы смотреть на звезды — так куда проще говорить то, что действительно на душе. — Да. Думаю, ты права. И как я сам до этого не додумался. Драко откинулся на спину, и Гермиона легла рядом, уютно устроившись на сгибе его руки. — Я проводил часы под звездами с Дафной, как настоящими, так и фальшивыми (кстати, это я показал ей эти чары), пока она убивалась из-за того, как сильно любит Блейза, а я убивался из-за того, как сильно люблю тебя. Мы и подумать не могли, что когда-нибудь выберемся из этой ямы, а теперь посмотри на нас: оба планируем свадьбы. Гермиона приподняла голову и поцеловала его в подбородок. — Я люблю тебя. Драко ласково сжал ее предплечье. — И я тебя люблю. — Как там другой Драко? — Потерян, сбит с толку, напуган — классика. Но он справится. — Да. Обязательно справится.

***

Настоящее время: апрель 2005 года (шесть месяцев спустя)

Был вечер вторника. Драко стоял в Нотт-мэноре, наливая себе скотч из барной тележки. Он был раздражен, хотя и сам не понимал почему. Обычно ему нравилось выпивать с друзьями. Из всех совместных затей, в которых они с Гермионой участвовали, эти еженедельные посиделки со слизеринцами (плюс один хаффлпаффец) были его любимыми. Так почему же сейчас ему хотелось вынуть палочку и ткнуть ею себе прямо в глазницу — просто чтобы был повод уйти? Гермиона подошла сзади и обняла его за талию. Он поставил стакан на столик. — Ты в порядке? — прошептала она. Драко повернулся к ней лицом и взял ее лицо в ладони. Глядя в ее глаза, он мгновенно почувствовал, как гнев отступает. Черт, она была так офигительно красива. И она была его женой. Это до сих пор казалось чем-то нереальным. Но вот оно, кольцо на его пальце, прижатое к ее щеке. Доказательство того, что он все это не выдумал. — Почему сегодня я ненавижу всех больше обычного? — тихо спросил он. Она улыбнулась, а затем прижалась губами к его ладони. — Потому что мы всего несколько дней назад вернулись из медового месяца, и ты еще не привык к обычной жизни. Тебе хочется обратно на тот пляж, где были только мы, и где мы только и делали, что плавали... — ...и трахались, — перебил он ее, переместив руки ей на бедра и притягивая к себе. — Покачивались в гамаке... — ...и трахались. — Бродили по берегу... — ...и трахались, — повторил он. Она покачала головой, но в конце концов признала: — И да, трахались, конечно. — Не знаю, в курсе ли ты, но я очень богат, а теперь и ты очень богата. Мы можем прожить на том пляже до конца наших дней. Никакой работы, никаких друзей, никаких обязательств... — Это станет скучным, — возразила Гермиона. — Давай тогда уедем всего на год. — Заманчиво. — Сказала она тоном, из которого ясно, что она ни капельки не соблазнилась, — прокомментировал Драко. Гермиона тихо рассмеялась. — Он мечтает, чтобы она хотя бы притворилась, что его абсолютно гениальный план ей по душе. Она похлопала его по груди. — Мне нравится этот план, правда. Может, позже, когда мы выйдем на пенсию или вроде того. Она попыталась отстраниться, но он сжал объятия, удерживая ее на месте. Он склонил голову и прошептал ей на ухо: — Жду не дождусь, когда мы снова останемся наедине. Сколько ты еще хочешь здесь пробыть? Лицо ее помрачнело. Это был плохой знак. — В чем дело? — спросил он. — Я забыла сказать тебе раньше, мы так спешили с ужином и сборами сюда... но сегодня вечером у меня встреча с Кингсли. — Сегодня? — Драко взглянул на часы. Было уже половина восьмого. Она кивнула. — В восемь, в министерстве. Обычно я не назначаю встречи так поздно, но завтра он улетает в международное турне на три недели. Я хочу обсудить с ним мою следующую ротацию до его отъезда, чтобы начать переговоры с главами департаментов. К сожалению, это было единственное свободное время в его графике. Его буквально завалили этими новыми... — Все нормально, — перебил Драко. — Можешь не объяснять. — Я должна быть дома не позже половины десятого. Драко кивнул. — Но завтра в полдень я уезжаю на встречу с другим Драко. — А у меня завтра та ранняя встреча с Джонсоном, так что мне нужно уйти из дома в семь утра. — Ты понимаешь, что это значит? — спросил он. — Что мы не увидимся какое-то время? — Это значит, что мы не будем трахаться какое-то время, — поправил он и добавил: — Если быть точным, до вечера пятницы. — О боже, — сказала она с притворной обидой. Драко прикусил губу, всерьез раздумывая над тем, не подлить ли Драко из прошлого сильное Сонное зелье во время его визита. Так он мог бы улизнуть и повидаться с Гермионой хоть на пару часов. Но он не помнил, чтобы в его прошлом происходило нечто подобное, а значит, это риск для временной линии. К тому же она, скорее всего, все равно будет задерживаться допоздна и уходить ни свет ни заря, пытаясь наверстать время, упущенное из-за свадьбы и медового месяца. Он тяжело, разочарованно вздохнул. Гермиона придвинулась ближе и выдохнула ему в самое ухо: — Встретимся в библиотеке через пять минут. О, да. Черт возьми, да. Драко не стал ждать пять минут. Как только Гермиона вышла из комнаты, он объявил, что ему тоже нужно отлучиться в уборную, и бросился за ней. — Неужели они думают, что ведут себя скрытно? — услышал он голос Дафны, выходя в коридор. Гермиона была в библиотеке, как и ожидалось, изучая одну из ближайших полок. Даже сейчас она не могла устоять перед книгами. — О, привет, — сказала она, завидев его. — Как ты быстро. Кто-нибудь заметил...? Драко не дослушал вопрос. Он впечатал ее в книжный стеллаж, мимо которого она проходила, и жадно впился в ее губы. В следующее мгновение он уже задрал подол ее платья и запустил руку в трусики. Она была сухой. Ничего страшного, простые Смазывающие чары все исправят. Он вытащил руку и уже собирался достать палочку, когда она оттолкнула его, вложив в это движение немного магии, чтобы вышло весомее. Драко вопросительно выгнул бровь. Вместо ответа она схватила его за руки и развернула так, что теперь он оказался прижатым спиной к полкам, а затем начала расстегивать его брюки, опускаясь на колени. — Блядь... — выдохнул Драко, закидывая голову назад. Она не стала терять ни секунды, и как только его член оказался на свободе, она взяла его в рот. Драко снова выругался от ощущения этого идеального влажного тепла. Одной рукой она обхватила основание, а другой ласкала его яички, двигая головой взад-вперед, время от времени прерываясь, чтобы обвести языком головку или слегка задеть член зубами — от этого он всегда был на грани, но чувство было просто фантастическим. Ему хотелось схватить ее за волосы и самому задавать ритм, но он сдержался. Она все еще была новичком в этом деле, и он знал, что ей нравится сохранять контроль. Он запустил одну руку в ее волосы, а другую сжал в кулак. Драко старался не смотреть на Гермиону слишком пристально, потому что вид того, как она берет у него — ее губы, влажные от слюны, впалые щеки, широко распахнутые глаза, потемневшие от желания, — был самым сексуальным зрелищем, которое он мог себе вообразить. Если он будет смотреть долго, то кончит слишком быстро. Когда он наконец рискнул взглянуть вниз, то увидел, что она запустила руку себе в трусики и ласкает себя. — Твою же мать, Гермиона, — простонал он, ударяясь затылком о полку и зажмуриваясь. Но образ того, как она доставляет себе удовольствие, пока сосет его член, уже невозможно было изгнать из мыслей. Он был на грани, но не хотел заканчивать у нее во рту. Она была не против, но он знал, что это не самый ее любимый вариант, да и сам он предпочитал быть внутри нее, трахая ее прямо здесь, у этого стеллажа. — Поднимайся сюда, — процедил он сквозь зубы, мягко отстраняя ее голову. Гермиона встала, и Драко снова развернул их, прижимая ее к полкам. Он снова опустил руку ей в трусики, и на этот раз там было влажно. Смазывающие чары больше не требовались. — Тебе нравится сосать мой член? — прошептал он, очерчивая пальцем ее клитор. — Это далеко не самое худшее из того, что я когда-либо делала, — ответила она с дерзкой усмешкой. Драко ухмыльнулся ей в ответ и спустил ее трусики вниз. Как только она из них вышагнула, он подхватил ее за ногу и закинул ее себе на предплечье. Она вцепилась в его плечи, ища опору, и как только она поймала равновесие, он мощным толчком вошел в нее. — Блядь, Гермиона, — простонал он. Она была такой невыносимо узкой, влажной и идеальной, и хотя он делал это с ней уже тысячу раз, ему всегда было мало. Он сделал несколько резких толчков, чувствуя, как напряжение внизу живота становится невыносимым. Гермиона принялась покрывать поцелуями его шею, а ее рука снова скользнула вниз, лаская его яички, и это стало последней каплей. Его прошибло разрядом удовольствия, когда напряжение наконец взорвалось, и ему показалось, что он падает. Затем он понял, что действительно падает, увлекая Гермиону за собой. Она успела выпустить заряд магии, которого хватило, чтобы Драко ухватился за край стеллажа. Гермиона тихо рассмеялась, убирая его руку, чтобы опустить ногу, и отступила на шаг. — Объяснять в Мунго такие травмы было бы крайне неловко. Драко сократил расстояние между ними, взял ее за подбородок и поцеловал долгим, глубоким поцелуем. — Я вообще-то и тебя пытался довести до финала, — сказал он, отстранившись. — Я знаю, но этот раз был для тебя. Она достала палочку и принялась приводить их в порядок. Она надела белье, поправила платье, затем опустилась на колени и заправила его белье и брюки. Она застегнула ширинку и ремень, затем поднялась и пригладила его волосы. Все это время он просто смотрел на нее, поражаясь тому, что может трахать эту ведьму когда захочет (ну, пока позволяет ее плотный график). Она сотворила Отражающие чары и проверила свой вид, больше не доверяя Драко эту задачу. Оставшись довольной, она широко улыбнулась ему: — Тебе этого хватит до пятницы? Драко покачал головой, поднимаясь. — Нет. Мне никогда не бывает достаточно. Давай еще раз. Она подхватила его под руку и потянула к выходу, снова используя магию, чтобы усилить рывок. — Идем к друзьям, посидим еще немного. Мне все равно скоро уходить. Когда они вернулись в гостиную, Блейз заявил: — Мы знаем, что вы трахались. — Вовсе нет, — быстро парировала Гермиона. — Мы просто миловались там, в коридоре. Драко взял свой скотч, оставленный ранее, и сделал глоток, присоединяясь к Гермионе и остальным. — Она врет, Драко? — спросила Дафна. — Потому что вид у нее такой, будто она нагло врет. Если ты собираешься в политику, Гермиона, тебе нужно научиться делать это лучше. — Да, она врет. Она сосала мне в библиотеке. Гермиона ударила Драко, но он этого почти не заметил. Он во все глаза смотрел на стакан в своей руке. — Какого хрена?! — Ой, черт, — пробормотал Тео Беннетту. — Мы что, оставили тот скотч здесь? — Похоже на то, — ответил Беннетт, с трудом подавляя ухмылку. — Стойте, стойте, стойте, — вмешался Блейз. — Он что, с примесью Сыворотки правды? Тео кивнул. — То есть Драко сейчас под Веритасерумом? О да, черт возьми! — Силенцио! — выдохнула Гермиона, направив палочку на Драко. Затем она обернулась к остальным и одарила их уничтожающим взглядом. Драко благодарно обнял ее. — Расслабься, — сказал Тео, щелкнув пальцами. — Я принесу антидот. В ту же секунду появился эльф Тео. Тот отправил его за противоядием и велел унести бутылку скотча, из которой наливал Драко, к себе в спальню. — Я хочу знать, что это было? — спросила Гермиона, когда эльф исчез. Беннетт покачал головой, а Тео просто ответил: — Мы играли в одну игру. Драко применил Окклюменцию, чтобы вытеснить все мысли об этой «игре» из своего разума. Гермиона уронила голову на руки и застонала. — Что не так? — спросил Тео, толкнув ее в бок. — Мне стыдно, — призналась она. — Ой, да брось. Я вчера сосал Беннетту в той же библиотеке. Есть в этой комнате что-то такое... Беннетт зажал Тео рот рукой. — Так, Тео. Пора тебе помолчать. — Да-да, — скучающим тоном протянула Дафна. — Вы оба заучки, которых возбуждают книги. Можем мы сменить тему? Разговор принял какой-то совсем... Блейз наклонился и что-то прошептал ей на ухо, отчего она покраснела так густо, как Драко еще никогда не видел. В этот момент вернулся эльф и подал Драко антидот и свежий напиток. Как только Драко осушил стакан с противоядием и Гермиона сняла Немоту, Дафна, придя в себя, откашлялась и начала заново: — В общем. Раз уж мы все в сборе, я хотела поставить один вопрос на голосование. Я думаю, нам стоит пригласить Асторию на эти встречи. Она растеряла связь со школьными друзьями, с друзьями мужа не ладит, так что ей одиноко. Было бы здорово принять ее в нашу маленькую компанию. — Разве мы голосуем по таким вопросам? — спросил Драко. — За Беннетта мы не голосовали. — Возможно, стоило, — без тени иронии вставил Блейз. Беннетт показал ему средний палец. — Согласна, стоило проголосовать за Беннетта, прежде чем позволять Тео притаскивать его... — ...пить в его же собственном доме, — проворчал Тео. — ...но я рада, что он здесь, потому что, честно говоря, он мне нравится куда больше, чем Тео, — закончила Дафна. — По-моему, в начале я тебе не особо нравился, — заметил Беннетт. — О, ты нам нравился. Мы просто тебя проверяли. Короче: я голосую «за» приглашение Астории. Блейз тоже. А вы двое? — спросила она, поворачиваясь к Тео и Беннетту. Тео указал на Драко и Гермиону: — Мы подождем их голосов. — Чтобы просто проголосовать так же, как они? — фыркнула Дафна. — Именно, — пожал плечами Тео. — Ладно. — Дафна повернулась к Драко и Гермионе. — Что скажете? Драко кивнул в сторону Гермионы: — Я голосую так же, как она. Дафна затяжно вздохнула. — Окей, Гермиона. Похоже, ты заправляешь всей этой шайкой. Так скажи мне, я могу позвать Асторию? — Я не против. Я знаю, что они с Драко встречались, но это было сто лет назад, и теперь они оба состоят в браке с другими людьми. Поначалу может быть немного неловко, но если она не против, то и я тоже. В конце концов, я заставляю Драко постоянно видеться с Роном. — Железная логика, — провозглашила Дафна. — Значит, решено. — Отлично, потому что мне пора, — сказала Гермиона, целуя Драко в щеку. Она попрощалась с остальными, еще раз поцеловала мужа и направилась к камину, чтобы отправиться в Министерство. Когда она ушла, Дафна повернулась к Драко: — Ты правда не против затеи с Асторией? Выглядишь как-то невесело. Драко небрежно махнул рукой. — С Асторией все нормально. Я просто не горю желанием проводить следующие несколько дней с идиотской версией самого себя. — Твоя формулировка подразумевает, что существуют версии тебя, которые не являются идиотскими, — съязвил Блейз. Драко показал ему средний палец и сделал большой глоток из стакана. — Блядь, я скучаю по жене. — Она ушла пять секунд назад, — заметил Блейз. Драко лишь пожал плечами и снова отпил из стакана. Блейз повернулся к Дафне и прошептал: — Пожалуйста, никогда не позволяй нам стать такими же приторными. — Договорились. Беннетт закинул руку на плечо Тео и сказал: — А я хочу, чтобы мы когда-нибудь стали такими же приторными. — Ни за что, блядь! — воскликнул Тео, хотя на губах его играла тень улыбки.

***

Был полдень пятницы. Драко оставалось всего два часа до того момента, как его прошлая версия вернется в свое время. Он не мог дождаться этой минуты, едва ли не ведя в уме обратный отсчет секунд. Драко мерил шагами коридоры Мэнора в поисках этого чертова идиота. Он уже собирался призвать Финли, чтобы тот отыскал гостя, когда услышал голоса, доносящиеся из гостиной. Это были другой Драко и его мать. Драко замедлил шаг и замер в коридоре, жадно ловя каждое слово. Тот, другой Драко, спрашивал мать, как она справляется со смертью отца в это время. И, к глубокому изумлению Драко, она плакала, отвечая на его вопрос. Не навзрыд, но в ее голосе слышалась та отчетливая, непередаваемая дрожь, которая бывает, только когда говоришь сквозь слезы. У Драко внутри все перевернулось; он тихо отступил, рассудив, что двоим лучше остаться наедине. Какого черта? Неужели с матерью что-то не так? Как он мог этого не заметить? Впрочем, объяснение лежало на поверхности: он был слишком поглощен Гермионой. Сначала — попытками урегулировать их прошлогодний конфликт, затем — планированием свадьбы, самой церемонией и, наконец, медовым месяцем. И все это — на фоне работы в Министерстве и управления делами поместья. Драко просто не думал о матери. К тому же, с тех пор как прошлой осенью он официально съехал из Мэнора, поводов видеться с ней стало куда меньше. Но больнее всего было от мысли, что эта безрассудная версия его самого — тот Драко, который в своем времени уничтожал Гермиону словами, а по прибытии сюда набрался наглости оскорблять ее в лицо, — оказался внимательнее к матери, чем он сам. По идее, он должен был быть лучшим из них, а не этот олух. Оставшиеся два часа Драко провел в дурном расположении духа, и как только гость исчез, он отправился на поиски матери. Она пила чай в малой гостиной, листая журнал. Драко постучал по косяку двери. — Позволишь присоединиться? — Разумеется. — Нарцисса отложила журнал и велела Типпи принести еще одну чашку. Когда эльф исчез и в руках у Драко оказался горячий чай, он признался: — Я случайно услышал твой разговор с тем Драко сегодня днем. Ее синие глаза подернулись грустью. Нарцисса кивнула, делая глоток. — Я не... я не осознавал, что ты все еще так тяжело переживаешь смерть отца, — пробормотал он, запинаясь. Она положила ладонь ему на колено. — Он был моим мужем, моим партнером. Я никогда не смогу полностью оправиться от его ухода. Представь, что ты потерял Гермиону. Наступит ли когда-нибудь время, когда ты перестанешь оплакивать эту утрату? Слезы обожгли глаза Драко. Он не мог вынести даже мысли о потере Гермионы, и ему пришлось прибегнуть к Окклюменции, чтобы вытеснить этот образ из сознания. — Понимаю, — едва слышно проговорил он. — Я не осознавал. Я никогда не смотрел на это с такой стороны. Мне... жаль. Она сжала его колено, прежде чем убрать руку. — Все в порядке, Драко. — На что это похоже? — спросил он. — Ты можешь мне рассказать. Она долго молчала, и Драко уже решил, что она не ответит. Когда же она наконец заговорила, взгляд ее был устремлен в окно. — Ты помнишь тот кинжал, что был у твоей тети? Тот самый, раны от которого невозможно было исцелить? Драко кивнул, содрогнувшись при воспоминании о некоторых жутких увечьях, которые Беллатриса наносила этим клинком. — Это чем-то похоже на него. Словно у меня в груди зияет огромная рана, которая никак не затягивается. Иногда я забываю о ней, на короткие промежутки времени, и убеждаю себя, что наконец-то справилась. Что мне больше не будет так больно. Но потом что-то задевает ее, и я чувствую боль так остро — будто рану нанесли только что. Драко не нашелся с ответом и просто молчал. Его захлестнуло чувство вины, ведь он не оплакивал отца так сильно. Для Драко эта рана ныла, порой саднила, но по большей части она зажила. Нарцисса вытерла слезы ладонями, затем нацепила на лицо улыбку и снова повернулась к сыну. — Прости, что я о наболевшем, но ты сам спросил. — Тебе не за что извиняться. Это мне жаль. Мне следовало спросить об этом гораздо раньше. В последнее время я был паршивым сыном. Нарцисса покачала головой. — Тебе приходится быть многим одновременно, Драко. Главой семьи, сыном, другом, а теперь — мужем. На протяжении жизни ты будешь поочередно отдавать приоритет разным ролям, и в последнее время тебе нужно было сосредоточиться на своем браке. Я это понимаю и считаю, что ты отлично справляешься. Трудно представить более внимательного мужа. Драко не смог сдержать улыбки от такой похвалы. — Спасибо, мама. Но я все равно хочу быть лучшим сыном. Я тут подумал... если ты не против, я бы хотел пойти с тобой на Годовщину Финальной битвы за Хогвартс на следующей неделе. Глаза Нарциссы расширились от удивления. — Ты не хочешь пойти с Гермионой? Драко покачал головой. — Но ведь ты идешь впервые, — заметила она факт, который он и сам прекрасно осознавал. Драко глубоко вздохнул, пытаясь унять внезапное напряжение в груди. — Я знаю, мама. И я, конечно, увижусь с Гермионой — мы помашем друг другу через весь зал. Но я предпочел бы провести этот день с тобой. У нее есть друзья, а мы с тобой... мы-то знаем, каково это — быть на нашем месте. Мы знаем это так, как она никогда не узнает, сколько бы я ни пытался ей объяснить. Нарцисса кивнула; ее глаза светились печалью и пониманием. Драко откашлялся. — Ну так что, пойдем только вдвоем? — Одно условие. Со слизеринскими ведьмами всегда так — обязательно какое-нибудь условие, верно? Драко кивнул, подавляя усмешку. — Я согласилась пойти на ужин с сестрой в «Три метлы» после церемонии. Ты присоединишься к нам? Теперь настала очередь Драко удивляться. Он хорошо знал Андромеду благодаря общению с Гарри и Тедди и несколько раз убеждал мать связаться с ней, но та каждый раз отказывалась. — Ты извинилась? — спросил он. Мать кивнула. — Когда? — Несколько месяцев назад. Пока что мы только переписывались совами. Это будет наша первая личная встреча. Она хочет познакомить меня со своим внуком, с которым, как я знаю, ты близок. — Тедди там будет? — Да. — Ого. Я горжусь тобой, мама. Она закатила глаза. — Так ты придешь? — Конечно. Хотя у меня есть встречное условие. — Какое? — Можем мы выбрать другой ресторан? Нарцисса сначала недоуменно посмотрела на него, но затем понимающе кивнула. — Ты беспокоишься о мадам Розмерте? — Да. — Хорошо. Не проблема, выберем другое место. Они погрузились в уютное молчание, продолжая потягивать чай. Когда Драко допил свой, он поставил чашку на поднос и изо всех сил постарался не ерзать, хотя ему безумно хотелось поскорее вернуться домой к Гермионе. — Ты можешь идти, Драко. Он неопределенно махнул рукой и откинулся на спинку кресла, осознав, что и впрямь сидел на самом краю. — Уходить в разгар чаепития — это грубо, мама. Сколько раз ты мне об этом твердила? Она улыбнулась и поставила свою недопитую чашку рядом с его. — Для молодоженов, которые были разлучены на несколько дней, существуют исключения. — На уроках этикета нам об этом не рассказывали. — Это не слишком известное правило. Теперь ступай, Драко. Правда, со мной все будет хорошо. Драко уже почти вскочил, но в последний момент подался вперед и долил себе еще чаю. Подняв чашку, он принялся неспешно пить. — Любопытное правило, но я остаюсь. Я еще не допил чай. Нарцисса быстро заморгала, а затем снова взяла свою чашку. — Ну что ж. — Ты не против рассказать подробнее о вашей переписке с Андромедой? — Ты уверен? Тебе вовсе не обязательно здесь оставаться. — Но по ее глазам, сияющим и полным надежды, он видел: она хочет, чтобы он остался. — Я хочу остаться, — искренне ответил он. — Это долгая история, — предупредила она. — Тогда, пожалуй, я останусь и на ужин. Она широко улыбнулась. — Превосходно. Итак... Андромеда. С чего бы мне начать?