Глава 9. Ритуалы и репутация (или «Белла, я Гарри Поттер, блять»)

      Гарри-старик качнул головой и, чуть не стукнувшись о стол, вынырнул из забытья. Он не спал — столетние старики в чужих телах не спят, они просто отключаются на мгновение, когда зелья перестают вывозить всё это дерьмо.       В голове ещё секунду висел образ. Он пытался его удержать. Тёплый, размытый — женщина с рыжими волосами что-то говорила ему, смеясь, а рядом крутились дети. Внуки? Правнуки? Что это за момент жизни? Как звали младшую девочку? Лили? Роза? Черты лица Джинни уплывали первыми, стирались — то ли под воздействием постоянного ментального давления Реддла, то ли новое тело не избавило от старческой деменции. В районе грудины противно тянула тоска.       Гарри тряхнул головой. Суставы отозвались надрывной ломотой.       «К чёрту. Работаем. Слюни потом распустишь, когда разгребёшься с этим гадюшником».       В висках тут же раздалось шипение, от которого сводило зубы.       «Ты забываешь их, Поттер...» — Реддл внутри ядовито шептал, цепляясь за оголённые нервы. «Твой выводок стирается. Скоро ты останешься один. Только ты и я в этой шкуре. Думаешь, твои бумажки тебя спасут? Думаешь, твоя ЖОПА удержит то, что принадлежит мне по праву?»       Гарри проигнорировал выпад, даже не поморщившись. Он привык. Разложив перед собой чистый лист пергамента, он начал набрасывать структуру. Спина горела — фантомный след от старого «Круциатуса» напоминал, что тело Реддла тоже не железное и жрёт само себя из-за расколотого ядра.       Уничтожить Тома прямо сейчас означало с бóльшей вероятностью самовыпилиться. В любом случае, оставить ЖОПУ в данный момент — пустить мир под откос. Значит, балласт нужно изолировать. Переселить. Нужен был внешний носитель — надёжный, куда можно будет принудительно слить эту шипящую тварь, очистив собственную голову. Крестражи, созданные для удержания душ, подходили для этого идеально. Только использовать их нужно было наоборот — не как якоря для бессмертия, а как ловушки.       Гарри нарисовал первую схему.       Дневник. Вычеркнут. Мальчишка уничтожил его ещё на втором курсе, тут без шансов.       Нагайна. Из коридора как раз послышалось шуршание чешуи по паркету. Змея заползла в кабинет, приподняла тяжёлую голову и зашипела, требуя внимания. Гарри скосил на неё взгляд. Змею было откровенно жалко. Тварь-то умная, преданная, ни в чём не виноватая. Надо будет как-то аккуратно вырезать из неё этот гнилой кусок, не повредив саму рептилию.       «Ты не тронешь её, мальчишка!», — Реддл в голове забился сильнее, в его шипении впервые явственно проступила паника. До Тома, кажется, наконец начало доходить, что именно старик собирается делать. Что враг знает структуру его бессмертия вдоль и поперёк. «Это моя кровь! Моя магия! Ты не посмеешь…»       — Заткнись, Томми. Нам ещё налоги считать, — вслух пробормотал Гарри, придавливая чужую волю ментальным блоком. Паника Реддла грела душу лучше любого восстанавливающего зелья.       Похлопав по коленям, он дождался, когда Нагайна устроится на них. Поглаживая гладкую, тёплую морду, он вернулся к списку.       Кольцо Мраксов. Оно всё ещё лежало в развалинах хижины. Дамблдор туда ещё не добрался — старик пойдёт за ним только летом, перед шестым курсом мальчишки. Нужно успеть изъять кольцо раньше, пока директор со своим «высшим благом» не словил смертельное проклятие. Лишние трупы в тылу Гарри были не нужны.       Медальон Слизерина. Сидит на площади Гриммо, 12. В самом гнезде Ордена Феникса. Вот тут начинались проблемы.       Гарри потёр подбородок, размышляя о Снейпе. У Северуса был доступ и к школе, и к штабу Ордена. Но доверять ему? Нет. Снейп — двойной агент до мозга костей, он играет в свою собственную драму имени Лили Эванс. Стоит ему заподозрить, что в теле Лорда сидит столетний Поттер, и… Реакцию Поттер представить не мог. Северуса либо переклинит, либо он побежит к Дамблдору, либо он самовыпилится от стресса. Привлекать его к сбору крестражей — колоссальный риск. Снейп должен оставаться в неведении, пока это возможно. Пусть думает, что Лорд просто сошёл с ума на почве бухгалтерии.       Диадема Когтевран. В Хогвартсе, в Выручай-комнате. Тройной контроль: Дамблдор, авроры, Амбридж. Туда просто так Пожирателей не зашлёшь. Нужен был филигранный, легальный повод для обыска школы.       И, наконец, Чаша Хельги Хаффлпафф.       Гарри прислушался. Внизу, на первом этаже Мэнора, хлопнула входная дверь. Раздался резкий, уверенный стук каблуков Беллатрисы. Первая деталь конструктора прибыла.       Гарри аккуратно спрятал пергамент в ящик стола и запер его на замок, защищённый тремя слоями личной магии крови.       — Осставь нас с Беллой, милая.— Прошептал он Нагайне. Та послушно сползла вниз.       Дверь кабинета открылась без стука, но аккуратно — Беллатриса научилась уважать личное пространство Председателя после того, как он ввёл штрафы за порчу дверных петель. Она вошла, чеканя шаг: прямая, как палка, с зажатым под мышкой кожаным кейсом и чашей, левитирующей у плеча. Нагайна проводила ее поворотом морды, и уползла обратно в коридор.       Она опустила артефакт на стол перед Гарри с глухим стуком. Золотая, с двумя изящными ручками и выгравированным барсуком. Чаша Хельги Хаффлпафф.       — Изъято в рамках сохранения культурного наследия посредством сил Ж.О.П.А., — отчеканила Белла, вытянувшись по струнке. На её груди блеснул золотой жетон начальника отдела.       Гарри перевёл взгляд с Чаши на неё.       — Проблемы были? — сухо спросил он. — Твой официальный статус всё ещё может вызывать… вопросы у некоторых ведомств.       — Никаких, мой Лорд, — губы Беллы тронула довольная улыбка, голос оставался строго профессиональным. — Управляющий заикнулся было, что я беглая преступница и по закону одна тысяча семьсот седьмого года они обязаны вызвать Аврорат и заблокировать доступ к сейфу. Но я просто положила перед ним приказ о моём назначении и «Постановление о праве преимущественного беспрепятственного доступа Главы аудита к любым фондам».       Гарри приподнял бровь.       — И что, сработало?       — Гоблин спросил, на каком основании Министерство отменило ордер на мой арест, — Белла хмыкнула, поправляя манжету. — Я ответила, что ордер никто не отменял, но, согласно новой директиве Ж.О.П.А., исполнение наказания временно приостановлено в связи с производственной необходимостью и переводом на госслужбу. Гоблин три раза перечитал печать, у него задёргался глаз, но против подписи Председателя он не пошёл. Сказал, что если Министерство сошло с ума, Гринготтс не обязан за это платить, и выдал Чашу.       Гарри мысленно выдохнул, глядя на то, как Беллатриса Лестрейндж — женщина, которая в его времени пытала людей десятками ради забавы — сейчас с гордостью докладывает о соблюдении протоколов.       «Господи, что я сделал с главной преступницей магического мира… Я превратил её в старшего судебного пристава».       — Отличная работа, Белла. Свободна.       Гарри потянулся к Чаше, намереваясь убрать её в ящик.       Но Белла, вместо того чтобы развернуться и уйти, медленно сделала шаг вперёд, обогнула угол массивного стола и оперлась о него ладонями, наклоняясь чуть ближе к Гарри. Строгий вырез её мантии дрогнул, и прямо перед носом старика во всей красе обозначилось то самое декольте третьего размера, о котором вчера так красочно страдал стажёр Билли.       — Мой Лорд… — её голос неуловимо изменился, растеряв всю сухость, стал мягким, скрадывающим расстояния. — Вы сегодня собираетесь звать меня на индивидуальную планёрку? А то я подготовила… особые отчёты по Департаменту Тайн. Там есть пара пунктов, которые требуют вашего… личного, глубокого рассмотрения. Вне общего расписания.       Она смотрела на него снизу вверх, из-под густых ресниц, и её пальцы медленно, как бы невзначай, поглаживали лакированный край стола, пододвигая к нему папку.       Гарри на секунду завис. Его столетний мозг, привыкший к атакам дементоров, заговорам и глобальным войнам, на мгновение выдал системный сбой. Он тупо смотрел на край стола, чувствуя, как внутри всё сжимается от паники.       «Что… Что это сейчас было?»       Гарри медленно, изо всех сил стараясь не менять каменного выражения лица, заставил себя откинуться на спинку кресла, разрывая дистанцию.       «Мне сейчас показалось? Реддл, скажи мне, ради всего святого, что мне просто показалось, и она просто… криво встала».       Внутренний голос Тома, до этого испуганно молчавший при виде Чаши, вдруг оживился. В висках Гарри раздался ядовитый, сочащийся чистой, неприкрытой издевкой смешок.       «О нет, Поттер… Тебе не показалось», — Реддл внутри буквально замурлыкал от злорадства, смакуя каждую секунду чужого ступора. «Она флиртует с тобой. С твоим… то есть с моим телом. Каково это, а, Герой? Вести переговоры с Пожирателями смерти под прицелом её… активов? Оформи ей выговор, Поттер, ну же. Давай, покажи ей силу закона».       Гарри мысленно послал Реддла к чёрту, изо всех сил удерживая лицо «кирпичом».       — На сегодня индивидуальные планерки не предусмотрены, Беллатриса, — отрезал он. — Все отчёты сдавать через канцелярию Макнейнера. По графику. Свободна.       Улыбка Беллы на долю секунды застыла, но она тут же вернула себе идеальную осанку, поправила золотой жетон на груди и коротко кивнула:       — Как прикажете, Председатель.       Развернувшись на каблуках, она вышла, оставив Гарри один на один с Чашей и продолжающим ржать в его голове Реддлом.       — Сейчас будет тебе ха-ха.       Гарри сел за расчёты и схемы.

***

      — Семьдесят четыре рунических узла на один несчастный барсучий хвост. Том, ты был не Тёмным Лордом, ты был параноиком со склонностью к изощрённостям.       Тиканье напольных часов в углу кабинета раздражало своей монотонностью. Время перевалило за полдень. Солнечный свет падал на разложенные пергаменты из Департамента Тайн и Чашу Хельги, которая тускло поблёскивала посреди этого бумажного хаоса.       На противоположном краю стола, утопая в огромном кожаном кресле, сидел домовик Тинки. На его носу болтались очки-половинки, а в крошечной лапке было зажато зачарованное прыткопишущее перо. Тинки с феноменальной скоростью штамповал подпись Тёмного Лорда на бланках Ж.О.П.А., поскольку у Гарри от этой писанины уже сводило пальцы, а автоматическое перо не обладало зачатками бюрократического чутья и периодически пыталось подписать смертный приговор вместо акта о списании чернил.       — Господин Председатель, — пискнул Тинки, не отрывая взгляда от бумаг. — Запрос от Люциуса Малфоя. Просит согласовать выделение средств на представительские расходы. Пишет, что «для поддержания авторитета ведомства среди французских инвесторов» ему необходима новая мантия из шкуры скрытня с платиновыми пуговицами. Утверждаем?       Гарри, не отрываясь от чертежа ритуальной матрицы, глухо отозвался:       — Напиши: «Мантия утверждена. Пуговицы — деревянные. Для укрощения гордыни». Дальше.       — Служба безопасности, рапорт Антонина Долохова, — Тинки перевернул страницу. — Вчера во время тимбилдинга Эйвери случайно пробил дротиком стену в малой гостиной. Долохов предлагает удержать стоимость ремонта из оклада Эйвери, а самого Эйвери отправить на двухнедельные курсы повышения квалификации по теме «Невербальная магия, курсы для тугодумов».       — Одобряю. Но пиши, что курсы организует сам Долохов. Это ему от меня быстрый курс: «Инициатива имеет инициатора».       В этот момент дверь кабинета с тихим стуком распахнулась. В комнату стройным клином, точь-в-точь как министерские самолётики, влетела пачка межведомственных записок. Они синхронно, как дрессированные голуби, опустились на край стола прямо перед домовиком.       Тинки ловко перехватил верхний пергамент, развернул его, и его большие уши смешно дёрнулись.       — Э-э… Господин Председатель. Запрос от Департамента принудительного аудита. От Беллатрисы Лестрейндж. Пишет, что ей требуется срочная индивидуальная аудиенция для «сверки дебита и кредита её личной преданности».       Тинки перевернул лист оборотной стороной к Гарри. На нижнем поле, прямо под официальным требованием, красовался жирный, аккуратный отпечаток ярко-бордовой губной помады.       — Одобряем? — невинно спросил Тинки.       Гарри даже не поднял головы, но его челюсть заметно сжалась.       — Отказано. Напиши: «В связи с перевыполнением плана по сбору Чаш, личная преданность зачислена на накопительный счёт. Аудиенция переносится на неопределённый срок». И сотри эту ху…дожественную подпись. Давай по делу.       «Ты бежишь от неё, Поттер…», — шёпот Реддла в голове заставил Гарри крепче сжать палочку. «Бежишь от женщины, которая готова ради меня сжечь этот мир. И ты копаешься в моих контурах. Ошибка во втором узле, идиот. Матрица Хаффлпафф не примет твою гриффиндорскую кровь. Ты просто выжжешь своё сознание. Верни Чашу в сейф, пока я не позволил ей сделать из тебя… правильного героя. Мёртвого».       Гарри замер. Он внимательно посмотрел на схему, которую чертил. Второй узел. Тот самый, который отвечал за баланс между душой-донором и сосудом. Реддл так торопливо, так испуганно пытался увести его внимание от этой точки, прикрываясь язвительным троллингом…       «Ага, Томми…», — подумал Гарри, и на его лице появилась жёсткая, циничная усмешка. «Раз ты так боишься, что я перепишу второй контур, значит, именно через него твоя сущность цепляется за это тело. Ты думаешь, я не замечу твою наживку? Если я перегружу этот узел магией крови, тебя выдернет из меня, как старый гвоздь из доски».       Гарри решительно занёс перо и начал полностью перестраивать формулу, сознательно закладывая туда колоссальный избыток энергии (оба они в этот момент — и паникующий Том, и чересчур уверенный в своём опыте дед — стремительно катились к катастрофе, но пока об этом никто не знал).       Гарри смотрел на исправленные руны и думал с горькой иронией: «Ведь был же умным мужиком, Том. С твоим пониманием ритуалистики ты мог бы возглавить международную кафедру исследований или сидеть в каком-нибудь совете магов, изобретать великие вещи, войти в историю как гений. Жил бы в шоколаде, платил налоги, пил бы дорогое вино. Нет, блин, надо было пойти по лесам партизанить, носы себе отрезать и первокурсников пугать. Идиот».       — Господин Председатель? — писк Тинки снова вернул его к реальности. Домовик держал в руках кусок пергамента, явно неофициальный бланк. — Тут запрос из Хогвартса. Близнецы Уизли провели… несанкционированное испытание неопознанного объекта в туалете третьего этажа. Ущерб школьному имуществу — тридцать два галлеона.       Гарри вздохнул, потирая переносицу.       — Напиши Дамблдору: «Взрыв признан плановыми испытаниями средств связи Ж.О.П.А.. Штраф выплатить со средств организации. Близнецам выписать премию за инновации в размере тридцати трёх галлеонов». Пусть у старика там совсем инфаркт случится. Уизли теперь мои тушканчики. Что там дальше?       — Дальше… опять от госпожи Беллатрисы. «Приложение к отчёту». Тут… э-э… стихотворение, мой Лорд. Про балансовый отчёт и вечную тьму.       Гарри закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный внутренний мир с ухохатывающимся Тёмным Лордом.       — Отказано. В архив без срока давности. Работай, Тинки, работай.       Неожиданно дверь кабинета распахнулась с неприличным грохотом. На пороге стоял Люциус Малфой. Его идеальная причёска была слегка растрёпана, а в глазах горел неподдельный ужас пополам с аристократическим возмущением. В руках он сжимал свежий, ещё пахнущий типографской краской спецвыпуск «Ежедневного Пророка».       — Мой Лорд… Это… Это неслыханная дерзость! — Малфой подлетел к столу и с силой швырнул газету прямо поверх рунических чертежей Гарри. — Фадж окончательно лишился ума. Они перешли все границы!       Гарри спокойно отложил перо. Тинки в своём кресле испуганно пискнул и замер.       На первой полосе «Пророка» жирным, кричащим шрифтом, занимающим едва ли не половину разворота, красовался заголовок:       «ОН ВАМ НЕ ДЕ-МОРТ: ТАЙНЫЕ БОГАТСТВА И КОРРУПЦИОННЫЕ СХЕМЫ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ Ж.О.П.А.»       Чуть ниже была напечатана большая коллажная фотография: сам Реддл в строгой министерской мантии, а вокруг него — стрелочки, графики и огромные вопросительные знаки.       Разглядывая свою колдофотку, он мысленно поставил зарубку заказать магический и магловский «Дихлофос».       — «Он вам не Де-Морт»? — Гарри вслух прочитал заголовок, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в циничной усмешке. — Какая глубокая аналитика. Люциус, выпей Снейповской валерьянки, не ори. Тинки, читай вслух с третьего абзаца.       Домовик опасливо подтянул к себе газету, поправил очки и зачитал тонким, дрожащим голоском:       — «…Министерство магии провело независимое расследование деятельности так называемой организации Ж.О.П.А.. Нам удалось выяснить, кто на самом деле стоит за вывеской "защитников налогоплательщиков". По официальным документам, их Председатель, некий Том Реддл, числится скромным выпускником приюта и бывшим сотрудником лавки "Боргин и Бёркс". Однако спецотдел Министерства обнаружил вопиющее несоответствие доходов и расходов данного гражданина…».       Люциус тяжело и часто дышал, опершись руками о край стола.       — Мой Лорд, они посчитали стоимость лакированного дуба, из которого сделан этот стол! Там написано, что на эти деньги можно было содержать три министерских буфета целый год!       — Читай дальше, Тинки, — качнул головой Гарри.       — «…Откуда у скромного мужчины без официальной работы средства на содержание гигантского Мэнора в Уилтшире?» — продолжал домовик. — «Ответ прост: Ж.О.П.А. — это теневой олигархат, созданный для прикрытия старых коррумпированных элит. Обратите внимание на исполнителей. Главой принудительного аудита назначена Беллатриса Лестрейндж. Женщина, официально числящаяся в розыске за особо тяжкие преступления, теперь лично изымает золото из сейфов честных магов под видом "налоговых проверок". Более того, по нашим данным, все сотрудники Жандармерии получили нагрудные жетоны из чистого золота высшей пробы с платиновым напылением. За чей счёт роскошь, господин Реддл?..»       — Мы делали жетоны из сплава с добавлением латуни, чтобы сэкономить на магии щитов! — оскорблённо вставил Малфой. — Рита Скитер просто врёт! А про моих павлинов? Мой Лорд, там целый разворот про моих белых павлинов в поместье! Они утверждают, что птицы куплены на взятки!       Гарри взял газету из лап домовика, пробежал глазами по строчкам. Там действительно была скрупулёзно, с фотографиями, расписана структура организации. Министерство пыталось выставить Ж.О.П.А. бандой рэкетиров. Текст был агрессивным, бьющим по эмоциям обывателя. Фадж явно надеялся, что после этого народ побежит обратно под крыло официальной власти.       «Поттеррр…», — Реддл внутри злобно зарычал. «Они выставили нас ворами. Меня! Наследника Слизерина! Какая-то министерская шваль смеет считать мои столы и твоих домовиков! Выпусти меня, я лично скормлю Фаджа Нагайне вместе с его спецвыпуском…»       «Уймись, Томми», — мысленно осадил его Гарри.       Старик поднял глаза на бледного Малфоя и ровно произнёс:       — Люциус. Министерство совершило фатальную ошибку.       Малфой непонимающе переспросил:       — Ошибку? Но общественное мнение…       — Общественное мнение теперь знает две вещи, — Гарри откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу. — Первое: Министерство нас боится настолько, что тратит бюджетные деньги на спецвыпуски прессы вместо выплаты компенсаций аврорам и решения государственных проблем. Второе: они официально признали, что мы эффективнее их. Они кричат, что Беллатриса забирает золото. Но обыватель слышит другое: Беллатриса забирает золото у зажравшихся чиновников. Для лавочников из Косого переулка мы теперь не просто аудит. Мы — сила, которая заставила Министерство оправдываться.       Люциус медленно нахмурился, переваривая слова Председателя. В его чистокровной голове начали со скрипом поворачиваться нужные шестерёнки.       — То есть… мы не будем подавать в суд за клевету? — спросил он.       — Зачем? — усмехнулся Гарри. — Мы напишем ответ. Тинки, запиши указание для Макнейнера. Пусть подготовит официальное заявление Ж.О.П.А. Текст краткий: «Жандармерия Охраны Правительственных Активов благодарит Министерство магии за бесплатную рекламу нашей структуры. Сообщаем, что по факту публикации инициирована встречная проверка расходов Министерства на услуги печати. Стоимость стола Председателя подтверждена независимой экспертизой, налоги уплачены. Павлины Малфоя внесены в декларацию как сельскохозяйственные активы первой категории».       Гарри посмотрел на Малфоя, чей взгляд из панического стремительно становился восхищённым.       — И добавь в конце, — закончил старик, — что золотое напыление на жетонах — это не роскошь, а обязательный элемент защиты сотрудников, возвращающий собственное достоинство в рамках денацификации после тяжбы. Пусть у Фаджа там совсем голова взорвётся. Свободен, Люциус. Иди, займись павлинами.       Когда Малфой, уже абсолютно спокойный и гордый, покинул кабинет, Гарри снова посмотрел на Чашу. ЖОПА каким-то чудом держалась. Осталось разобраться с пассажиром. Он снова сел за схемы и расчёты. Но не прошло и получаса, как Беллатриса влетела в кабинет. Глаза её горели фанатичным, пугающим восторгом. Спецвыпуск «Пророка» она держала так, словно это был её личный наградной лист.       — Мой Лорд! Вы видели, что нацарапала эта министерская шваль?! — она с размаху опустила ладонь на стол, наклоняясь к Гарри. — «Главный исполнитель»! Рэкет под государственной вывеской! Какое признание наших заслуг!       Гарри даже глазом не моргнул, аккуратно прикрывая локтем нижнюю часть рунического чертежа.       — Видел, Белла. Успокойся. Люциус уже ушёл пить валерьянку. Я дал Макнейнеру указания по поводу ответной декларации. Всё под контролем, они сами себя закопали этой публикацией.       — Я и не сомневалась в вашей гениальности, мой Председатель, — Белла выдохнула это с придыханием, её голос мгновенно упал до вкрадчивого полушёпота. Она не уходила. Вместо этого она плавно переместилась вдоль стола, подходя к Гарри со спины. Настолько близко, что старик затылком почувствовал тепло её тела. — Вы всегда на шаг впереди этой бюрократической шоблы…       Она наклонилась через его плечо, якобы рассматривая бумаги на столе. Её длинные чёрные кудри мазнули Гарри по щеке. Старик внутренне вздрогнул, мгновенно превращаясь в каменное изваяние.       — О-о-о… — Беллатриса вдруг замерла, её взгляд намертво прилип к открытой части пергамента, где Гарри вычерчивал контуры для Чаши. По её лицу пробежала судорога чистого восторга. — Мой Лорд… Вы снова занимаетесь Тёмными Искусствами? Высшая ритуалистика крови… Боги, как это… эротично. Этот изгиб руны Кенназ… Вы хотите расщепить ядро?       Гарри мысленно перекрестился всем известным гриффиндорским святым.       «Свят-свят-свят, женщина, отвали от стола!»       — Это служебные расчёты, Беллатриса. Тебя не касаются, — сухо отчеканил он, пытаясь сдвинуть пергамент в сторону.       — Но мой Лорд! — Белла, проигнорировав тон, бесцеремонно опустилась на ручку его огромного кресла, бёдрами едва не прижимаясь к его плечу. Она потянулась тонким бледным пальцем с острым ногтем прямо к чертежу. — Посмотрите на второй контур. Вы же перегружаете узел! Если пустить сюда поток магии крови, эссенция не изолируется, она же… она же сдетонирует вовнутрь! Ошибка в расчётах баланса, мой Лорд. Может быть… вам требуется моя помощь? Моя кровь всегда в вашем распоряжении. Для любого… абсолютно любого ритуала.       Она посмотрела на него в упор, и в её глазах заплясали такие черти, что у столетнего Поттера внутри заныли все фантомные раны прошлой жизни.       В ту же секунду в голове Гарри начался настоящий ад. Левое полушарие мозга будто пробило током — Реддл внутри забился в такой панике, что у Гарри на мгновение потемнело в глазах. Очко у Тёмного Лорда сжалось до размеров игольного ушка.       «Поттер! Вышвырни её! Пошли её к чёрту! Оформи ей пожизненный эшафот!» — Том в башке орал так, что Гарри едва слышал собственные мысли. «Эта дура сейчас всё испортит! Она сейчас догадается, что ты закладываешь избыточный контур! Поттер, ради всего святого, заткни свою тётку, пока она не испортила мне… то есть нам… ритуал!»       Гарри сидел, зажатый в тиски тройного напряжения. С одной стороны — Белла, которая сидит на его кресле и буквально гипнотизирует чертёж, рискуя в любую секунду сообразить, что «Лорд» пытается выселить самого себя. С другой стороны — её пугающие подкаты. А с третьей — паника Тома, которая наталкивала Гарри на мысль: «Так, стоп. Если Белла права и узел сдетонирует вовнутрь… почему Том так орёт, чтобы я её прогнал? Значит, эта "детонация" — именно то, чего Том тайно хочет?»       Гарри почувствовал, как по спине пополз холодный пот. Ситуация была максимально некомфортной, абсурдной и опасной.       — Твоя помощь не требуется, Беллатриса, — Гарри заставил свой голос звучать монолитно, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Он резко выдернул пергамент у неё из-под носа и свернул в рулон. — Расчёты верны. Это экспериментальная схема… Ступай. У тебя много работы по Министерству.       Белла разочарованно вздохнула, медленно поднимаясь с ручки кресла. Её палец напоследок скользнул по его воротнику.       — Как прикажете, мой Лорд… Но если вам захочется… поэкспериментировать с кровью… я всегда рядом.       Когда дверь за ней закрылась, Гарри шумно выдохнул и уронил голову на руки.       «Пиздец, ко мне клеится троюродная тётка», — мысленно высказался он.       «Инцест дело семейное, Поттер…», — слабо подколол тяжело дышащий внутри Реддл. Ещё никогда Белла его так не подставляла.

***

      Сон навалился на пятнадцатилетнего Гарри внезапно, прямо посреди монотонного, загробного бубнежа профессора Бинса. История магии и в лучшие-то дни усыпляла не хуже занудства Гермионы, но сегодня Гарри просто не мог держать глаза открытыми. Последние недели его мозг и так напоминал перегретый котёл: Тёмный Лорд вместо терактов штамповал налоговые бланки, а Люциус Малфой оправдывался в прессе за коррупционных павлинов. Мир сходил с ума, и Гарри отчаянно хотел понять, что происходит в голове у его врага. Он намеренно пытался думать о Волдеморте, чтобы подглядеть в его голову, но ничего не выходило. Сейчас он снова думал о нём.       Шрам кольнуло ощутимо, под кожей пробежал слабый разряд электричества. Гарри провалился в темноту, которая через мгновение соткалась в очертания просторного, залитого дневным светом кабинета.       Он ожидал увидеть что угодно, но реальность ментального канала оказалась странной.       За массивным дубовым столом, заваленным грудами пергаментов, сидел Тёмный Лорд. Точнее, это было тело как на кладбище, но… человечнее? Был нос, даже губы. Но он всё ещё был бледным и лысым. Плечи опущены, рука тяжело подпирала подбородок, а на лице читалась такая беспросветная усталость, что Гарри стало не по себе. Лорд спал прямо в кресле.       Ментальное присутствие мелкого Гарри было ощутимым, и человек за столом открыл глаза. Тяжёлый взгляд сфокусировался на невидимом для обычных людей силуэте подростка.       — Господи… — негромко, хрипло пробормотал Реддл вслух, даже не пытаясь потянуться за палочкой. Его губы тронула странная, горькая усмешка. — Каким же долбоёбом я был в свои пятнадцать лет… Колени не болят, спину не ломит, шрам не чешется, а в башке одна только мировая справедливость и гриффиндорский гонор. Где мои пятнадцать лет…       Гарри внутри чужого подсознания буквально переклинило от шока. Реддл в кресле брюзжит как старый дед?       — Ты… ты не Волдеморт, — выдохнул мелкий, чувствуя, как реальность плывёт. — Кто ты такой?       Человек за столом мгновенно подобрался. Его взгляд стал острым. Гарри-старик за долю секунды очухался от сонного забытья и понял, что ментальный мост сработал в обе стороны. Ошибиться было нельзя. Мало ли что произойдёт, если малец узнает правду раньше времени.       Мысленно дав себе затрещину, старик заставил лицо принять холодное, непроницаемое выражение и лениво, чисто в манере Реддла, растянул слова:       — Ты слишком много на себя берёшь, Поттер. Твой скудный подростковый мозг не способен вместить концепцию того, кто перед тобой.       — Ты говоришь как… как нормальный человек! — огрызнулся мелкий Гарри, хотя внутри у него всё дрожало от страха и непонимания. — Что ты делаешь с Министерством? Почему ты… почему ты не нападаешь?       Старик-Гарри едва сдержал вздох. Он смотрел на себя-пятнадцатилетнего — взъерошенного, злого, затравленного всеми вокруг — и чувствовал странную смесь жалости и раздражения.       — А зачем мне нападать, мальчик мой? — Гарри-старик намеренно скопировал интонацию Дамблдора, заметив, как мелкого от этого передёрнуло. — Чтобы твой великий директор снова отправил тебя на амбразуру ради «Высшего блага»? Твой Дамблдор ведь ничего хорошего для тебя не сделал. Запер в чулане, обложил пророчествами и готовит к роли жертвенного барана на большой войне. Пока взрослые дяди разбираются со взрослым миром и считают налоги, тебе бы, Поттер, в квиддич играть. Девчонок за косички дёргать. Пойди вон… поцелуйся с кем-нибудь. С Уизли-младшей, например. Признайся ей в чувствах, поиграй в игрушки, пока время есть. Не лезь туда, где ничего не понимаешь.       — Я не ребёнок! — вскипел мелкий Гарри, его шрам в реальном мире, должно быть, сейчас горел синим пламенем от ярости. Тёмный Лорд, дающий ему советы по личной жизни и отправляющий сосаться с Джинни — это был запредельный уровень унижения. — Я дрался с тобой на кладбище! Я знаю, кто ты такой, ты чудовище!       Старик внутри Реддла мысленно улыбнулся: «О да, старое доброе гриффиндорское шило в жопе. Срабатывает в ста процентах случаев».       Нужно было ковать железо, пока мелкий кипел от злости.       — Дрался он… — Реддл пренебрежительно фыркнул, откидываясь в кресле и крутя в пальцах перо. — Случайность и эффект обратного заклинания. Ты ничего не умеешь, Поттер. Настоящая магия — это не размахивание палочкой на дуэлях. Я, конечно, мог бы предложить тебе сделку… Но гриффиндорцы ведь слишком праведные, чтобы думать головой. Вы предпочитаете красиво умирать по чужому приказу.       — Какую ещё сделку? — мелкий Гарри прищурился; в его голосе злость смешалась с внезапным любопытством. Тёмный Лорд, который заключает договор? С Ним? — Я не стану помогать тебе убивать!       — Убивать? Какая пошлость, — старик внутри Реддла устало вздохнул, и этот вздох прозвучал на удивление Гарри-младшего искренне. — Поттер, оглянись вокруг. Твой директор держит тебя под замком, кормит сказками про «Высшее благо» и не говорит тебе и сотой доли правды. Ни о пророчестве, из-за которого погибли твои родители, ни о том, почему твой шрам связывает нас. Тебе не надоело быть слепым котёнком, которого все жалеют, но никто не принимает всерьёз?       Эти слова ударили точно под дых. Мелкий Гарри внутри ментального пространства буквально задохнулся от обиды, потому что Тёмный Лорд сейчас озвучил его самые сокровенные, самые постыдные мысли последних месяцев. Сириус молчит, Дамблдор даже не смотрит на него, Орден Феникса шепчется по углам…       — А ты, значит, расскажешь? — с вызовом и ядом спросил подросток. — С чего бы это Тёмному Лорду делиться тайной пророчества?       — Потому что мне нужна услуга на территории, куда моим людям вход закрыт, — Реддл подался вперёд, и его столетний взгляд пригвоздил мальчишку к месту. — Давай сыграем в открытую, Поттер. Фадж считает, что я ищу оружие в Отделе Тайн. Пусть считает дальше. На самом деле мне нужна одна старая вещь, запертая в стенах Хогвартса. Она не имеет отношения к убийствам или боевой магии. Это просто... старый пассив. Найди её для меня, и я дам тебе ответы. Настоящие. Без намёков и директорских загадок. Я расскажу тебе всё про твой шрам. И про то, почему мы видим друг друга.       Мелкий Гарри колебался. Разум кричал, что это ловушка, но ущемлённое эго и дикое желание наконец-то узнать, что, чёрт возьми, происходит с его жизнью, перевешивало страх. К тому же, Лорд не просил никого убивать.       — Что это за вещь? — хмуро спросил он.       — На седьмом этаже твоей школы есть Выручай-комната. Обыщи её. Там, среди векового хлама, лежит старая, покрытая пылью диадема Кандиды Когтевран. На ней синие камни. Принесешь её мне — в Хогсмиде встреча со связным, если согласишься. Сделай это без шума. Твоя умная подружка Грейнджер наверняка сможет составить план, как незаметно вынести побрякушку из-под носа Амбридж.       Реддл слегка наклонил голову, и на его лице появилась едва заметная, покровительственная усмешка:       — Покажи мне, что ты способен на что-то большее, чем просто эффектно страдать, Поттер. Диадема в обмен на правду о твоём пророчестве. По рукам?       Мелкий Гарри сжал кулаки. Ему казалось, что он ведёт опасную, взрослую игру. Он не собирался отдавать вещь Волдеморту — мозг уже судорожно выстраивал план: «Мы с Роном и Гермионой найдём эту диадему. Спрячем её. И вытянем из него всю правду. Мы переиграем его на его же поле».       — Я найду её, — твёрдо сказал мелкий Гарри. — Но если ты солжёшь...       — О, поверь, Поттер, в Ж.О.П.А. строго чтут чистоту… помыслов, — иронично протянул старик. — Как достанешь Диадему, свяжись так же. А теперь — брысь из моей головы. У меня обеденный перерыв заканчивается.       Старик жёстко, наотмашь рубанул по ментальному каналу своей столетней волей.       Гарри подскочил за партой в кабинете Истории магии, едва не перевернув чернильницу. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, лоб был мокрым от пота. Рядом дремал Рон, а Бинс всё так же бубнил про восстание гоблинов.       «Диадема…», — пронеслось в голове у мелкого Гарри, пока он судорожно вытирал лоб рукавом мантии. «Он хочет, чтобы я нашёл диадему Когтевран. Это ловушка или шанс?»

***

      Кабинет директора Хогвартса.       На столе Дамблдора лежал спецвыпуск «Ежедневного Пророка», бережно расправленный.       Раздался шорох, и из прохода за горгульей появился Северус Снейп. Как всегда, стремительный, мрачный и вечно недовольный.       — Вы вызывали меня, Альбус? — Снейп остановился у края стола, мазнув брезгливым взглядом по заголовку «Он вам не Де-Морт».       — Да, Северус. Садись, пожалуйста. Лимонную дольку? — Дамблдор мягко улыбнулся, но взгляд его оставался предельно собранным.       — Избавьте меня от этого, — Снейп раздражённо взмахнул полой мантии и остался стоять. — Если вы хотите обсудить это бумагомарание Министерства, то Тёмный Лорд уже отреагировал. Точнее, от его имени над заявлением корпел Макнейнер с Долоховым и Ноттом.       В голосе была слышна ирония.       — И как же Председатель отреагировал? — с живым интересом подался вперёд Альбус.       — Объявил павлинов Люциуса сельскохозяйственным активом первой категории и инициировал встречную проверку расходов Министерства на услуги печати.       Дамблдор тихонько хмыкнул, качая головой.       — Корнелиус совершил тактическую ошибку, признав их равными соперниками. И его следующий шаг, увы, столь же предсказуем, сколь и отчаян. Он попытается прижать Ж.О.П.А. за то, что в её штате официально состоят беглые преступники. Фадж приглашал меня сегодня утром. Он собирается назначить экстренное заседание Визенгамота.       Снейп приподнял бровь.       — И?       — Он намерен официально вызвать туда Председателя Жандармерии. Призвать к ответу самого Тёмного Лорда. Лицом к лицу.       В кабинете повисла тяжёлая пауза. Снейп пристально посмотрел на директора, мысленно проверяя, не мог ли напутать чего в рецепте своей валерьянки.       — Вызов на открытый суд? — медленно переспросил Северус. — Это говорит об отчаянии Фаджа куда больше, чем всё остальное. Раз этот трус готов бросить такой прямой вызов, значит, он прижат к стене. Но, Альбус… вы уверены, что хотите вступать в переговоры с Тёмным Лордом на этой площадке? Вы уверены, что Визенгамот к этому готов?       — То есть в том, что он явится, ты не сомневаешься, мой друг?       Дамблдор медленно поднялся со своего кресла, подошёл к окну и посмотрел на Чёрное озеро.       — Я хочу поговорить с тем, кто там сидит, Северус. Нам придётся говорить. Потому что это уже не та война, что была прежде. Здесь нет прежних методов. И нужно перестать отрицать очевидное… это не Том.       Снейп напрягся. Его чёрные глаза сузились.       — О чём вы?       — Тот, кто сейчас управляет Пожирателями Смерти, кто штампует эти поразительные по своей легальности бланки, кто заставил Беллу сдавать отчёты по графику… это не Том Риддл, Северус. Мой бывший ученик был гением, но он был гением разрушения и страха. А здесь… здесь совсем иная природа мышления. Кто это может быть, ты догадываешься?       Снейп скрестил руки на груди, его дыхание стало чуть тяжелее. Не дождавшись ответа, директор развернулся.       — Мне кажется это невероятным, Северус, — тихо продолжил он. — Ты, возможно, мне не поверишь. Но я, кажется…       — Я тоже… не мог поверить, когда сопоставил все факты, — признался Снейп, делая шаг вперёд.       — О-о, так ты тоже догадывался? — лицо Дамблдора посветлело, в глазах вспыхнули привычные искры. — Что ж, я рад, что мы единодушны. В целом на это многое намекало: эта страсть к спасению других, это абсолютное пренебрежение к авторитету Министерства… Я думаю, что Тёмный Лорд сейчас — это…       — Гермиона Грейнджер, — убеждённо произнёс Снейп.       — Гарри Поттер, — одновременно с ним уверенно кивнул Дамблдор.       В кабинете повисла оглушительная тишина. Одно из писем на столе директора тихо сползло на пол.       Фоукс приподнял голову:       — Курлы?

***

      На следующее утро Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, бережно держа в ладонях тёплую чашку густого какао. Напиток приятно согревал пальцы, но не мог унять лёгкую ментальную мигрень, оставшуюся после вчерашнего вечера.       Директор перевёл взгляд на край стола. Там лежал официальный ответ из канцелярии Ж.О.П.А., доставленный на рассвете угольно-черным вороном. Дамблдор, надеясь на конфиденциальный диалог до открытого слушания в Визенгамоте, направил Председателю вежливое, полное метафор и намёков письмо с предложением «обсудить грядущие перемены за чашкой чая».       Ответ пришёл на жёстком бланке типового образца.       «Уважаемый гражданин Дамблдор А.П.Б.!       Ваше обращение касательно "чаепития вне рамок установленного регламента" рассмотрено.       Сообщаем, что для согласования личной встречи с Председателем Ж.О.П.А. вам необходимо предоставить: 1. Заявление по форме 15-Д (в трёх экземплярах, заверенное гоблинским нотариусом); 2. Справку об отсутствии задолженностей по налогам на недвижимое имущество Хогвартса за последние сорок лет; 3. Выписку из Аврората об отсутствии открытых уголовных дел по статье "Организация незаконных военизированных формирований" (в отношении так называемого "Ордена Феникса").       Дополнительно уведомляем, что использование в официальной деловой переписке нерегламентированных терминов, таких как "Высшее благо", "свет надежды" и "путь сердца", карается административным штрафом в размере пяти галлеонов за каждое упоминание».       Дамблдор вздохнул и сделал глоток какао. Бюрократическая броня Тёмного Лорда была непробиваема.       Мысли директора плавно перетекли на Северуса. Бедный Снейп. Вчерашний финал их дискуссии явно нанёс зельевару тяжелейшую травму. Северус ушёл, хлопнув дверью так, что со стен едва не осыпались портреты бывших директоров. Альбус искренне переживал за душевное здоровье своего единственного шпиона.       Теория Северуса про мисс Грейнджер, конечно, была по-своему занимательной. Снейп долго и яростно доказывал, что только маглорождённая девственница с синдромом отличницы и маниакальной страстью к заполнению таблиц способна превратить террористическую организацию в налоговую инспекцию. Но Дамблдор с лёгкостью разбил этот аргумент. Мисс Грейнджер физически не могла попасть в тело Тома, к тому же её одержимость правами домовиков полностью противоречила тому, что Ж.О.П.А. заставила Тинки штамповать подписи и работать по двенадцать часов в сутки без продыху.       Нет, тут было нечто иное. Связь Гарри и Тома всегда была особенной. Пророчество, шрам, разделённая кровь… Директор был абсолютно уверен: в теле Волдеморта заперт Гарри Поттер из будущего, который каким-то чудовищным, непостижимым образом перехватил контроль над разумом врага. Мальчик просто… действовал в меру своего понимания справедливости.       Дамблдор отставил чашку, взял со стола перо и вздохнул:       — Держись, Северус. Нам обоим сейчас нелегко.       И это было правда, пока вчера Северус получал моральную травму, в это же самое время в кабинете Малфой-Мэнора Гарри-старик держался за край стола из лакированного дуба так, словно это последний рубеж обороны. Это был уже третий за день визит Беллатрисы Лестрейндж.       И на этот раз она перешла в тотальное наступление.       В кабинете горела всего одна свеча. Белла подошла бесшумно, как кошка, и оказалась так близко, что её длинная мантия легла поверх коленей Гарри. Старик замер, чувствуя, как его столетний гриффиндорский мозг начинает экстренно эвакуироваться через пятки.       — Мой Лорд… — Беллатриса наклонилась к самому его лицу. В темноте её глаза казались огромными и абсолютно безумными.       «И в этом безумии сейчас, блядь, вообще нет жажды убийства!»       Там была концентрированная фанатичная страсть.       — Вы слишком много работаете. Эта победа над Фаджем в прессе… она должна сблизить нас. Мы станем идеальным тандемом. Тёмный Лорд и его правая рука… навсегда. Я чувствую, как магия Ж.О.П.А. пульсирует в ваших жилах.       Она медленно опустилась перед ним на колени, положив бледные ладони на подлокотники кресла — блокируя любую возможность легального побега.       Гарри-старик тихо, стараясь дышать через раз, произнёс:       — Белла, остановись. Это невозможно. Я не могу быть с тобой. И дело не в министерских приличиях.       — Почему? — она подняла на него взгляд, полный искреннего непонимания, и слегка улыбнулась.       — Посмотри на меня, — Гарри попытался включить голос сурового оперативника, но от усталости и дискомфорта тот слегка дрожал. — Я курю. Я пью эти восстанавливающие зелья литрами, от меня веет старостью. Я не сплю ночами, я разговариваю сам с собой в пустом кабинете. Я невыносимый сухарь.       — Магия требует жертв, мой Лорд, — Белла двинулась на коленях чуть вперёд, её лицо оказалось в паре дюймов от его подбородка. — Я готова разделить вашу бессонницу. Я буду держать ваши пергаменты.       — Ты замужняя женщина, Белла! — Гарри попробовал зайти с козырей общественной морали. — У тебя есть муж. Семья. Традиции Блэков, в конце концов! У нас… у нас общие корни, побойся Мерлина!       — Рудольфус — это запись в реестре браков, — холодно и пренебрежительно отмахнулась она. — Это вопрос одной вспышки зелёного света… или одного оформленного отказа от имущества. Вы же сами учили на прошлой лекции: старые привязанности — это пассивы, от которых нужно избавляться ради оптимизации системы.       Гарри посмотрел в её глаза.       — У меня нет будущего, Белла, — хрипло, с отчаянием выдавил он. — Я никогда не смогу иметь детей. Моё тело — это прах, который держится на честном слове и ненависти. Мой род прервётся на мне. Понимаешь ты это?       Белла приблизилась вплотную, её шёпот коснулся его уха:       — Мы найдём способ, мой Председатель. Магия крови, алхимия… в крайнем случае, мы выберем наследника из самых верных стажёров. Мы создадим великую династию Ж.О.П.А.. Это не проблема для нашей организации.       Гарри не выдержал. Весь этот сумасшедший день, чертежи, бланки, Снейп, Дамблдор, долбоёб-он-в-пятнадцать-лет и, наконец, нависшая над ним троюродная тётка — всё это сорвало внутренние предохранители. Он сорвался на хриплый, яростный крик, хватая её за плечи:       — Да пойми же ты, дура! Я — не он! Я Гарри Поттер! Мне больше ста лет, я пришёл из грёбаного будущего, где ты сдохла в развалинах Хогвартса! Я твой заклятый враг, я тот, кто уничтожил всё, во что ты верила! Я старик, запертый в теле твоего кумира, я считаю ваши налоги просто потому, что мне лень воевать!       В голове Гарри Реддл забился в беззвучном экстазе, предвкушая, как Белла сейчас применит к Поттеру всю палитру непростительных.       Беллатриса замерла. Она смотрела на него долгим, глубоким, абсолютно нечитаемым взглядом.       В тишине кабинета было слышно только мерное тиканье часов.       Затем она медленно протянула руку. Её пальцы коснулись его воротника, аккуратно расправляя смятую ткань мантии.       — У каждого свои недостатки.