Глава 1: Проект "Бог четверных"

Вирджиния встретила январь ледяным дождем. В доме Малининых свет загорался строго по расписанию – в 5:30 утра. Илья посиживал на кухне, бездумно помешивая пресную овсянку — тот самый завтрак чемпиона, который уже издавна не имел вкуса. Напротив него, за ноутбуком, уже сидел отец. Роман Скорняков всегда начинал утро стандартно: либо пересматривал замедленные прокаты противников, либо выверял график фармакологии и восстановления. меж ними на столе, как невидимая граница, лежала распечатка — поминутный план тренировок. Никаких «Как спалось?» или "Ты готов?". Роман поднял взгляд от экрана. Его глаза за стеклами очков казались холодными линзами микроскопа. – Илья, я пересмотрел вчерашние записи. В каскаде ты передерживаешь группировку на сотые доли секунды. Это риск. Сегодня добавим два часа в лонже. – Пап, может, сделаем перерыв вечером? – Илья произнес это тихо. – Ребята из старой школы звали в кино… – Кино? – голос отца был пугающе ровным. – Ты забыл, зачем мы здесь. Ты – проект, Илья. Проект, в который вложено все. Илья промолчал, привычно проглатывая комок в горле. Весь мир видел в нем «Бога четверных», баловня судьбы и абсолютного лидера мирового фигурного катания. Его популярность зашкаливала: четырехкратный чемпион мира (2023–2026) , победитель финалов Гран-при и обладатель всех возможных рекордов, он шел к Олимпиаде в Милане на серии из дванадцати беспроигрышных турниров подряд. Благодаря своей атлетической фигуре и уникальной пластике, Илья стал лицом нескольких модных домов. Дизайнеры выстраивались в очередь, чтобы он прошел по подиуму на Неделе моды, а глянцевые журналы и топовые телешоу сражались за эксклюзивное интервью. Его часто ловили в компании очередных красавиц — то длинноногих блондинок, то роковых брюнеток, сменявших друг друга с калейдоскопической быстротой. Фанаты в соцсетях плодили сотни фан-страниц, обсуждая его новые романы и интриги. Но никто не знал главной тайны. Весь этот имидж дерзкого ловеласа, все эти показы и светские выходы были частью жесткой медиа-стратегии. Его агент и отец, Роман Скорняков , просчитал все до мелочей. Каждый заголовок о «новой пассии Ильи», каждое появление на обложке было согласовано и направлено на поддержание коммерческого бренда. "Бог четверных" должен был быть недосягаемой мечтой миллионов, идеальным продуктом, приносящим миллионные контракты. – Я не проект, пап. Я твой сын, – Илья сжал ложку так, что побелели костяшки пальцев. – Мой сын – это чемпион. Все остальное – шум, – отрезал Роман. — Любые чувства — это мусор, который забивает голову. Запомни: золото не терпит конкуренции. Собирайся. Машина через пять минут. Илья замолчал, глядя в спину уходящему человеку. В его комнате лежал раскрытый чемодан, на дне которого, под слоями брендовой одежды от спонсоров, лежала старая, помятая по углам фотография. На ней он, совсем маленький, впервые стоит с отцом на их общем льду. На том снимке Роман улыбался – радостно, беспечно и тогда еще по-настоящему.. Он пообещал себе, что в Италии заберет это золото. Но не ради отца-агента, а чтобы эта победа, в конце концов, дала ему право быть собой, а не безупречно настроенным механизмом. Он еще не знал, что в Олимпийской деревне встретит ту, кто заставит его разрушить этот тщательно выстроенный сценарий и впервые пойти наперекор стратегии отца.