Глава 2. Вскрытие шрама

Она находилась в стерильной камере для медосмотра на флагмане «Триумф». Полумрак, рассекаемый холодным светом диагностических панелей. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем приборов. Лия сидела на краю койки, сжав виски пальцами. Её дыхание было ровным, но под кожей пульсировала чужая энергия — тёмный, вкраплённый в свет узор, словно застывшая молния. Джейс вошёл без стука. Его шаги эхом отдавались в пустом помещении. Он остановился в двух шагах, всматриваясь в её лицо. — Твои показатели, — начал он тихо, — биоэлектрическая активность… она изменилась. В тебе есть чужеродный резонанс. Как эхо. Это он? Лия не ответила. Медленно сняла наплечник и стянула ткань с плеча. Там, где кожа была чистой, теперь проступал слабый, почти невидимый узор — не татуировка, а словно внутреннее свечение, проступающее наружу. Тонкие, тёмнозолотые линии, складывающиеся в фрактальный узор, отдалённо напоминающий математические формулы Каина. Джейс замер. Его пальцы дрогнули, будто он хотел прикоснуться, но передумал. — Что это? — Отпечаток, — прошептала Лия, касаясь узора. Кожа под пальцами была чуть теплее. — Его силы. И моего… согласия. Это не просто шрам, Джейс. Это канал. Он открыл его, а я… не закрыла. Её голос дрогнул на последнем слове. Воспоминания нахлынули волной: его руки, холодные как межзвёздный вакуум, но оставляющие на коже следы ледяного огня; его губы, впивающиеся в её рот, как будто высасывающие саму суть её бытия; его шёпот в темноте: «Ты моя. Твоя сила — моя». — Ты можешь это контролировать? — спросил Джейс, и в его голосе прозвучала не только тревога, но и… ревность. Лия горько усмехнулась. — Контролировать? Нет. Но я могу его чувствовать. И он… чувствует меня. Мы связаны. Не мыслями. Глубже. Энергетическим рубцом. Она опустила руку, прикрыв плечо тканью. Но узор продолжал светиться, пульсируя в такт её сердцебиению. Джейс отшатнулся. — Боже… Лия, это заражение. Надо… — Надо использовать это, — резко закончила она, натягивая одежду. — Это мой ключ. И моя клетка. И мой единственный шанс закончить то, что я… начала. Джейс стоял перед ней, его глаза были полны тревоги и… понимания. — Ты не одна, — сказал он тихо. — Я пойду с тобой. — Нет, — отрезала Лия. — Это мой путь. Мой выбор. — Твой выбор — это и мой выбор, — возразил Джейс, шагнув вперёд. — Ты думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? Ты думаешь, я не чувствую, как ты горишь изнутри? Он взял её за руку. Его прикосновение было тёплым, настоящим — в отличие от ледяного огня Каина. — Мы сделаем это вместе, — произнёс он твёрдо. — И мы победим. Лия посмотрела на него. В её глазах на миг вспыхнула надежда — слабая, едва уловимая. Но она была. — Хорошо, — кивнула она. — Но помни: это не спасение. Это война. Они склонились над голографической картой «Архива». Линии света переплетались, образуя лабиринт защитных систем. — Вот здесь, — Лия указала на пульсирующую точку в центре схемы, — ядро. Чтобы добраться до него, нам нужно пройти через три уровня резонансных барьеров. Каждый из них настроен на его частоту. — И как мы их преодолеем? — спросил Джейс. — Через меня, — ответила Лия. — Мой шрам — это ключ. Он резонирует с его энергией. Если я смогу синхронизироваться с барьерами, они пропустят нас. — А если нет? — Джейс посмотрел ей в глаза. — Тогда мы умрём, — просто сказала она. — Но это будет не зря. Джейс медленно поднял руку и коснулся её лица. Его пальцы провели по скуле, задержались на губах. — Я не позволю тебе умереть, — прошептал он. — Не в этот раз. Лия закрыла глаза, впитывая его тепло. Это было не то обжигающее, ледяное прикосновение Каина, а чтото другое — мягкое, заботливое, живое. — Джейс… — начала она, но он прервал её поцелуем. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй обещания. Обещания, что он будет рядом, что они пройдут через это вместе. Когда он отстранился, Лия почувствовала, как внутри неё чтото дрогнуло. Не тьма, а свет — слабый, но настоящий. — Спасибо, — сказала она тихо. — За что? — За то, что ты есть. Время текло, как песок сквозь пальцы, — но для Лии и Джейса оно словно остановилось. В медосмотровой, залитой холодным светом диагностических панелей, они склонились над голографической картой «Архива», изучая лабиринт защитных систем. Каждая линия, каждый пульсирующий узел схемы напоминали: семьдесят два часа — это одновременно вечность и миг. Лия указывала на ключевые точки, объясняла механизмы барьеров, а Джейс внимательно слушал, время от времени бросая на неё взгляды, полные тревоги и решимости. В этих взглядах читалось не просто участие — в них была клятва: «Я не оставлю тебя». — Если всё пойдёт по плану, мы сможем добраться до ядра, — говорила Лия, её голос звучал ровно, почти бесстрастно. Но внутри бушевала буря. Воспоминания о Каине, его прикосновения, его шёпот — всё это пульсировало в ней, словно второе сердце. Джейс кивнул, но не успел ответить: дверь медосмотровой с шипением распахнулась. На пороге стоял Рорк. Его лицо было мрачным, глаза — жёсткими, как закалённая сталь. — Время вышло, — произнёс он без предисловий. — Отряд получил приказ об общем отходе. Мы оставляем эту зону. Вы двое — в эпицентре. Лия выпрямилась. Внутри всё сжалось, но она не позволила страху просочиться в голос. — Поняла, — сказала она коротко. Рорк задержался на мгновение, словно хотел добавить чтото ещё, но лишь кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась, отрезая их от остального мира.