Глава 1 "Многое способно возродиться из того, что уже умерло"

Multa renascentur, quae jam decidere.

Англия. Наши дни       "Война закончилась. Сранный Поттер победил сранного Воллен-де-Морта, наконец-то! Я провел в Азкабане все лето. Благодаря Поттеру и Грейнджер, меня и мою семью оправдали, даже отца! Поверить не могу. Он должен гнить в Азкабане или в земле, ненавижу его. Моя дорогая матушка пострадала больше всех. В то время как отец прятался в своем кабинете, запивая огневиске свое горе о победе, и думая как можно вернуть расположение нашей семьи в общество, моя матушка решила перекроить весь Менор. Она не может спать, пить, есть, дышать в этом доме. Ей сняться кошмары.. последствия от непростительных. Круциатус. Это чертово чудо, что она и мы все в своем уме. По крайней мере у нее будет занятие, пока я буду заканчивать сранный седьмой курс повторно. Министерство обязало всех вернуться на свои курсы повторно, потому что последний год никто... ни первый ни седьмой курс не получили знания, которые должны были согласно плану обучения. Если честно, я даже рад, лишь бы не быть дома. Сейчас здесь холодно, темно, тоскливо, и много очень много темной магии в стенах Менора. Я чувствую ее, она зовет меня, будто часть этого сраного Тома все еще здесь. Надеюсь мама сравняет это место с землей." - Драко сидел в своей комнате у окна, смотрел на сад. Небо было серым, собирался дождь. Он постоянно чувствовал холод, не мог согреться, и постоянно обновлял согревающие чары. В Азкабане Драко много думал, как пройдет его жизнь, каким человеком он будет, женится ли он, да и кто согласиться выйти замуж за Пожирателя Смерти? Что будет когда он вернется в Хогвартс? Вернуться ли его друзья? Он не общался с ними с дня Победы. Но он точно знал одно. Никто не будет ему рад. Дублин. 2 недели назад       Долохов прятался в лесу. Ему удалось сбежать. И сейчас сидя у костра, он читал книгу. Она была старая, ветхая, страницы были желтые, текст написан рукой. Ее обложка была твердая из черной кожи дракона, прочная. Но листья внутри казалось собираются развалиться от любого касания. Этой книге было очень много лет. На вид точно больше пятиста, возможно, тысяча. Долохов точно знал что это за книга. Это было единственное, что ему приказали сохранить ценой жизни. Он ждал Беллатрису. Каким-то чудесным образом она выжила. Она создала кристраж за неделю до битвы. Никто не знал. У Долохова были четкие инструкции что делать дальше. "Может Темный Лорд и мертв, но Беллу я верну" - подумал он. Его тайная любовь к ней была долгой. Он и не надеялся на взаимность, но сейчас думал только об одном "У меня есть шанс".       Он нашел на страницах нужное заклинание, собрал вместе все ингредиенты: сердце единорога "Я буду проклят, плевать"- думает Долохов, пока размещать на земле у костра все что ему нужно. "Так, дальше кость отца, отданная невольно, плоть слуги, отданная добровольно - мой палец, акрамантула, слеза феникса, грибы незримой водянки, ноготь Беллы, кровь врага - Мисс Гренджер". Он свалил все в один котел, и начал читать заклинание.        Небо разразилось громом, ветер поднялся, пошел дождь, молнии гремели над его головой. Он ждал. Из земли под котлом началось шевеление. Котел опрокинулся, и все содержимое вылилось на землю, что-то начало вылезать. Рука вся в перстнях с длинными ногтями скребла землю, появилась вторая рука, они будто пытались что-то раскопать. Прогремел гром, и из под земли показались черные как уголь волосы. Это была она Беллетриса выбралась из ямы, громко впустив поток воздуха в свой рот и широко открыла глаза. Она жива, получилось. Новый Орлеан. 3 недели спустя Морана сидела в загородном доме покойного Джеремаи Будро, который теперь принадлежал Бекке и ее брату близнецу Джерому. Гостиная была просторная и светлая в постельных бежевых и коричневых тонах, повсюду были фотографии в рамках с членами семьи. На каких-то была и Морана. Она улыбалась держа в руках маленького Джеремаю, ему здесь полгода. Рядом на фото стоит его отец Антонио и его мать Тильда. Они все счастливы. Таких фотографий было много.       Морана читала книгу, откинувшись в кресле, закинув ноги на пуфик, любовный роман "Унесенные ветром". Она любила эту историю, как девушка из богатой семьи, абсолютно избалована, думает что этот мир у ее ног. Но приходит война, и забирает у нее все. Не остается вариантов кроме как меняться. Морана не верила, что человек может изменится, его нутро, его суть, но верила что он может развиваться, адоптироваться, менять свои убеждения и мысли. Именно это ей нравилось наблюдать, когда она подглядывала за людьми. Как Стефан Сальваторе казался добрым парнем, пытающимся сохранить человечность свей возлюбленной, но не готов принимать ее вампиром. Или как его брат Деймон плохой и обиженный, что брат не дал ему умереть - стал вампиром. Вынужден любить девушку брата, и ждать, когда же она его примет. Он ждал ее любую. Моран нравился Деймон. Человеческая жизнь хрупка, люди выбирают себя и свой комфорт, альтруисты готовы жертвовать всем ради мира, а Деймон готов сжечь весь мир ради любимой. История стара как мир, она постоянно повторяется, только имена в ней меняются.       Погруженная в роман Морана чувствует как на ее теле поднимаются все волосы, на руках, ногах, спине. Равновесие. Она закрывает глаза, захлопывает книгу, резко сев в кресле с прямой спиной. Ее перстень нагревается. Она знает что это значит. "Кто-то нарушил правила" - она знает точное имя. Она знает имя каждого на этой планете. Она чувствует каждого и видит всех. С закрытыми глазами она видит как Беллетриса Лестрейндж выбралась из земли. Она должна была оставаться там в Чистилище. Ее книга жизни была написана, и закончена, но вот снова она. Морана не любила вмешиваться в жизни живых, неважно кто они были. И когда Том Реддл нарушил равновесие, Морана наблюдала. Она знала, как сложится его жизнь и его воскрешение не были новостью. Но Беллетриса вызвала удивление. Никто не может обмануть смерть. И цена для сбежавших была высока, помилования не получал никто. "Пустота будет рада прибавлению в ее кукольный домик из ничего" - подумала Морана.       Она встала с кресла, ее брюки из льна помялись из-за долгого положения в кресле "сколько я просидела за книгой?" - подумала она, оглядываясь на книгу. Она пошла через кухню к себе в комнату на второй этаж, узкая лестница привела ее к комнате, в которой были ее вещи. Она открыта шкаф из темного дерева, старый, винтажны на ножках, имел форму арки наверху. Морана взяла брюки из шерсти черные, они не были обтягивающими, скорее прямыми и свободными, Моран и так была слишком маленькой, и не любила подчеркивать этот факт. Черные носки и черные лоферы из гладкой мягкой кожи, кремовая водолазка из кашемира. Она быстро переоделась, и накинула теплый шерстяной пиджак в серо-коричневую клетку. Она взглянула в зеркало, и состарила себя на 10 лет. Теперь ей было почти 30. Она никогда не задавалась вопросом своей силы, это было как дышать. Естественно, даже не думала о том, что хочет, оно просто происходило, как движение руки или моргание. Из украшений на ней были маленькие серьги из серебра с желтыми бриллиантами. Просто и минималистично. И перстень.       Она последний раз окинула взглядом комнату, и исчезла. Лондон. Кирпичная стена у Косого Переулка за Дырявым котлом. Следующая секунда.       Морана появилась у стены. Она знает это место, и что пройти может только волшебник. "Почему волшебники и ведьмы так себя разделяют?! Какая разница, все равно вы все ведьмы. Чертовы британцы, думают что лучше всех во всем" - она смотрит прямо в стену, и мягкой прямой походкой проходит через стену. Стена не раздвигается, как когда проходят волшебники, она просто проходит сквозь нее, оказываясь в косом переулке. Она смотрит прямо, и ее лицо не выдает никаких эмоций. Много волшебников ходят, не обращая на нее внимания, потому что ее никто не видит. Она сама решает, когда хочет чтобы ее видели смертные. Сейчас она наблюдает. Она чувствует Беллетрису рядом. В доме дальше по улице, третий этаж, она сидит в кресле и трясется от страха.       Жнец пришел к ней во сне в первую ночь Беллетрисы после воскрешения. Когда кто-то нарушает естественный порядок вещей и воскресает, об этом становится известно сразу. Но на Беллетрисе был защитный амулет, который скрыл ее от смерти. Но Жнецы уже почуяли кровь, и начали поиск беглеца. Он пришел к ней в обличии Дементора. Очень большого, костлявого, но вместо черного огромного плаща, прикрывающее обезображенное лицо Дементора, был белый почти прозрачный плащ, было видно его худое тело, лишькожа и кости, белые, словно пергамент. Его подол был весь в крови. С его рук капала кровь теплая, совсем свежая. Он приближался к ней. Беллетриста вжималась в кровать, и пыталась спрятаться под одеялом, как маленькая, напуганная девочка. Дементор подошел близко, достаточно чтобы почувствовать зловонный запах гнили из пасти существа. Он прошептал "Я иду за тобой". Белла проснулась вся мокрая в поту.       Морана идет дальше по улице, наблюдает как много детей разного возраста вместе с родителями ходят из одного магазин в другой. Они смеются, громко говорят, едят сахарные перья, в руках много странных пакетов из ткани, набитых непонятным содержимым. Кто-то несет в рука клетки с животными: книзлы, нюхлеры, жабы, филины, совы, голуби... "Голубы им на кой?" - в удивлении подумала она. Она шла прямо к своей цели, но неожиданно услышала чей-то смех. Он был громкий, звонкий, и заставил ее обернуться. Это была женщина. Она была высокая, статная, идеальная осанка, черное платье с фиолетовыми кружевами на рукавах, вырезе декольте, и внизу у подола, платье было из тафты, и переливалось на солнце. Хоть и солнце было чисто символическим, еле проглядывало через тучи. Волосы были черные прямые, но не естественно белая прядь у лица выдавала ее имя. Это была Нарцисса Малфой. Конечно, Морана знала ее. Она знала всех здесь. Но привлекло ее другое. Смех Нарциссы. Она никогда его не слышала. Она слышала всех, знала всех, их нутро, но никогда не слышала как смеется Нарцисса Малфой. Морана стояла и наблюдала, ей было интересно, что вызвало ее искренний смех. Рядом стоял ее сын угрюмый, скучающий Драко Малфой и ее муж Люциус. Люциус был серый, его глаза были стеклянными, левая рука его дрожала, а правое предплечье держало крохотную руку жены. Люциус казалось бы был не заинтересован в происходящим, но смех его жены вывел его из транса. Он посмотрел вниз. Маленький мальчик и девочка брат с сестрой делили конфеты из Всевозможных вредилок. Они громко ругались, пытаясь поделить все честно. Нарциссу это умеляло - " Как бы я хотела еще одно маленького Малфоя" - Подумала Нарцисса. Ее взгляд резко изменился, стал грустны, холодным. От той счастливой женщины не осталось и следа. Драко же смотрел на мать с сочувствием. Он все понял. Его взгляд переместился прямо, он смотрел вглубь улицы, словно почувствовал, что за ними наблюдают. Но никого не видел. Все были увлечены покупками к началу года учебы в Хогвартсе. Поэтому было оживленно сегодня в Косом переулке. Морана продолжала наблюдать за ними. Она отвлеклась от своей цели. Беллетрисы. И последовала за ними. Они прошли в кафе-мороженое Флориана Фортескью. Когда они зашли, все резко замолчали и обернулись на Малфоев. Они встали в проходе, глаза Люциуса забегали будто он раненый зверь, ищущий укрытия. Драко смотрел на мать, которая смотрела на витрину и выбирала мороженное. Сегодня она хотела что-то совершенное новое и несвойственное ей. - Лимонный щербет, пожалуйста! - уверенным голосом сказала она - Драко, дорогой, какое будешь ты? - Мне тоже самое и папе тоже - незадумаясь, даже не взглянув на витрину сказал Драко, держа в руке палочку, готовый защищать свою мать. Морана наблюдает за этим. Она понимала людей вокруг. Она точно знала, что ни Нарцисса, ни Драко не заслужили этого. Их души были невинны. Она прошла дальше, и ее внешность изменилась. Она стала еще старше. Теперь ей 47 лет. Вокруг ее глаз цвета стали появились морщинки, верхние веки упали на глаза, прикрывая его, и делая ее взгляд более мудрым. Морщины на лбу показывали, что она смотрела на всех с пренебрежением, словно видеть ее привилегия, но ее мягкая улыбка выдавала ее. Она была не так строга и серьезна, как могло показаться. - Четыре лимонных щербета, пожалуйста. - сказала Морана спокойный, четким голосом, не требующим отказа. Она смотрела прямо в глаза мороженщика Энтони. Молодого парня, он помогал своему отцу на кассе. - Кончено, Миссис... - Он ждал, что она представиться. Здесь все друг друга знали, и никто не знал ее. Женщина в магловской одежде, которая выглядела, словно этот мир принадлежал только ей. Она не ответила, лишь положила на стол галеон, и прошла к свободному столику с четырьмя стульями и круглым маленьким столиком прямо у окна. Энтони мог поклясться, что в руке этой женщины не было никаких денег. Он видел, что ее руки были пусты.       Она присела за столик, и ждала когда Малфои к ней присоединятся. "Этот день становится интереснее" - подумала Морана.