Часть 2. Допрос

Эрик представил им специалистку как профайлера. Мартин лишь кивнул в знак приветствия. Джек, в свою очередь, дружелюбно протянул ей руку: - Джек Робински, приятно познакомиться, мисс Вейн. А это мой напарник, Керриден. Эшлин Вейн, понимая, что Керриден, по видимому, не особо людимый,также кивнула в ответ, Джеку же она ответила на протянутую руку пожатием. Её пожатие, было как-то сложно сочетать с видом её руки: рука то выглядит нежно, а пожатие довольно крепкое, не угрожающее, а скорее будто уверенное. - Рада знакомству, признаться, наслышана о вас. Можете звать просто Эш. Она говорила вроде бы и с чувствами, но в то же время сдержанно и монотонно. Взгляд же будто ястреба: уж очень внимательно рассматривает двух новых экземпляра человеческой личности. - Не будете против, если я присоединюсь к допросу? И слабо улыбнувшись, добавила: - Мешать не буду, лишь слушать и наблюдать. - Что вы, мисс!- теплой улыбкой одарил ее Робински. - Мы будем только рады вашему содействию. Следователь добавил и свое слово: - Вы можете идти, я буду здесь, судмедэксперт должен прибыть через пару часов, может вы и успеете, и не забудьте написать доклад, он нужен. - Тогда выдвигаемся, - сказал Мартин, не желая терять более время, которое и так изрядно отчерпала себе Кэтти Эренсон. Обращаясь к Эшлин, он спросил. - Мисс Вейн, вас подбросить?- его голос звучал немного устало, ведь приходилось общаться сразу с несколькими новыми лицами за день, чего он ой как не любил. - Если вас это не затруднит, - ответила Эш. Мартин, кивнув в согласии, подошел к машине и сел за руль, ожидая остальных двоих последовать его примеру. Джек слегка усмехнулся: нежный, тихий, бархатистый смешок. Керриден никогда не отличался особой проницательностью к женщинам, свойственной джентельменам. Робински элегантно открыл дверь заднего сиденья, приглашая Эшлин. Та, в свою очередь, вежливо поблагодарила, все еще держась строго и безэмоционально. Осторожно захлопнув дверь, Джек сел рядом с Мартином. Ехали они недолго до ближайшего участка, куда и должны были направить того мужчину, что застал труп. Припарковавшись, Керриден довольно быстро вышел из машины и направился ко входу, даже не удосужившись подождать своих коллег. Джек, видимо давно уже привыкший к особенностям поведения напарника, не обратил на это внимания. Он отстегнул ремень безопасности и вышел. В воодушевленном расположении духа, он, поправив свой галстук, только хотел открыть дверь для Эшлин, когда услышал ее голос: - Мистер Робински? - посмотрела она слегка удивленно, уже направляясь ко входу, вслед за Мартином. -...- Джек старался изо всех сил, дабы его лицо не раскраснелось от непередаваемого и такого далекого для него чувства, что он право, забыл как его назвать. Быстро придя в себя, он лишь неловко посмеялся, но даже такой смех из его уст был усладой для ушей. - Уже иду, мисс Эш! Зайдя в помещение для допросов, Мартин увидел сидящего внутри мужчину: лет 45, немного усталый вид, о чем говорили темные круги под глазами. Мужчина, казалось, нервничал и даже слегка подпрыгнул на стуле, когда открылась дверь. "Видимо первый раз оказывается в такой ситуации" - подумал Мартин, уже примечая мелкие детали в поведении мужчины. К этому времени подоспели Эшлин с Джеком. Положив на стол документы о деле, Керриден представился и представил остальных, прежде чем сесть напротив. Допрашиваемый, не зная что следует делать, лишь невольно озирался по сторонам, разглядывая комнату и лица присутствующих. - Итак, для начала ваше имя, сэр? - начал Мартин по протоколу, достав из внутреннего кармана пиджака футляр с очками,сразу же проверив паспортные данные - Я.. Уильям Купер,- ответил он, теребя замок своей ветровки. Керриден начал записывать отчет, чтобы не терять времени за дописыванием потом. Хотя все разговоры в допросной комнате записываются на диктофон, детективы должны предъявлять и письменный отчет - такова бюрократия. Зачитав права допрашиваемого, они наконец начали. - Мистер Купер, что вы делали на том месте, где нашли тело? - хоть Мартин уже проанализировал этого мужчину, придя к выводу, что тот не подходит на роль причастного к убийству, все же он был профессионал, требованием к которому было следовать протоколу и подозревать всех, пока не найдутся соответствующие алиби и доказательства невиновности. Робински, слегка облокотившись на Мартина, внимательно, но не навязчиво осматривал допрашиваемого. В отличие от своего напарника, Джек был намного проницательным, когда дело касалось допрашиваемых, подозреваемых и свидетелей. Он мог прочитать истинные мысли людей, которые, не всегда, но оказывались близки к правде. Немного покосившись на Эш, он увидел в ее глазах профессиональный огонек... Эшлин же, в свою очередь, в допросной комнате сидела чуть поодаль от остальных троих мужчин, будто со стороны наблюдала, впрочем, как и обещала. Немного понаблюдав с большим любопытством, стало заметно на её лице постепенно пришедшее равнодушие, похоже, ничего особого для дела она не приметила, разве что, большие переживания мужчины, у которого, как она догадалась, растет юная дочь. - Я... я не привык к такому, понимаете? - начал тревожно мужчина и продолжал говорить слегка прерывисто - Когда я узнал, что девушка была мертва... мне жаль, что с ней так произошло и... я.. Точно, я видел её прежде. Эта девушка училась в том же университете, что и моя дочь, она заканчивала магистратуру. Моя дочь - Лили, в первый день в своём университете познакомилась с девушкой, не помню её факультет, но моя дочурка так была рада знакомству с ней, она следила за её научными работами и души не чаяла в этой девушке... Ох,как же моя дочь перенесёт это... По мужчине было видно, как он переживал и беспокоился за произошедшее и, конечно же, за безопасность своей дочери. Задав ещё пару вопросов детективы закончили на том, что с разрешения родителя в неформальном формате поговорят у них дома при нем с его дочерью.