Часть 6

Дверь ванной закрылась с едва слышным, сухим щелчком, отрезая Стаилза от внешнего мира. Несколько секунд он просто стоял неподвижно, мертвой хваткой вцепившись в края раковины и стараясь дышать как можно осторожнее. Каждое лишнее движение, каждый резкий вдох отдавались в висках тупой, пульсирующей болью, а голова гудела, словно внутри него гудел неисправный высоковольтный трансформатор. Когда он наконец заставил себя поднять взгляд, зеркало ответило ему отражением совершенно чужого лица. Он уже видел его мельком в салоне машины, но тогда это казалось наваждением, случайным кадром из чужого фильма. Теперь же, под безжалостным желтоватым светом дешевой лампы, реальность предстала перед ним во всей своей пугающей четкости. Стаилз подался вперед, и человек в зеркале синхронно повторил это движение, сокращая дистанцию. Стеклянная гладь демонстрировала ему коротко стриженные волосы, жесткую темную щетину на подбородке и кожу, исчерченную мелкими шрамами и морщинами — следами жизни, в которой явно не было места спокойствию. Этому лицу было слегка за двадцать, но оно выглядело так, будто привыкло проверять мир на прочность каждый божий день. Осторожно, почти с опаской, Стаилз коснулся собственной скулы. Пальцы ощутили тепло и текстуру кожи, а отражение послушно повторило жест, подтверждая невозможную связь. — Ладно... — сорвался с губ едва различимый шепот, больше похожий на выдох капитуляции. Он повернул голову, изучая резкий профиль, а затем нахмурился, пытаясь изобразить свою привычную, нервно-саркастичную гримасу. Но фокус не удался: это новое, тяжелое лицо не умело быть по-настоящему растерянным. Даже в момент полного смятения оно автоматически собиралось в жесткую, сосредоточенную маску, словно за долгие годы привыкло держать удар и не выдавать слабостей ни перед врагом, ни перед самим собой. Стаилз шумно выдохнул через нос, пытаясь унять дрожь в руках, и коротко бросил собственному отражению: «Отлично». Он открыл кран и плеснул в лицо ледяной водой, но тут же горько пожалел об этом опрометчивом жесте — виски взорвались такой острой болью, что ему пришлось мертвой хваткой вцепиться в раковину и замереть, пережидая, пока мир наконец перестанет плавать перед глазами. Когда он наконец выпрямился, из комнаты донёсся приглушенный голос Сэма Винчестера, который, кажется, начинал всерьез беспокоиться: — Дин? Ты там вообще жив? — Более-менее, — отозвался Стаилз, бросив последний, полный сомнения взгляд в зеркало, прежде чем переключить внимание на дверь. В голове, несмотря на гул, медленно выстраивался план выживания. Стаилз понимал: начни он задавать прямые вопросы, Сэм мгновенно почует неладное, но если действовать осторожно и списывать каждое странное слово на последствия сотрясения, шанс продержаться был. Он приоткрыл дверь и высунулся в комнату, где Сэм сидел на кровати, сосредоточенно изучая какую-то потрепанную книгу. — Эй, — произнес Стаилз, стараясь придать голосу максимально будничные интонации, — скажи, у нас вообще часто происходит… ну, всякое такое? Сэм поднял глаза от страниц, в его взгляде промелькнуло недоумение: — Какое еще «такое»? Стаилз неопределенно махнул рукой в сторону парковки, где еще недавно лежало чудовище: — Ну, знаешь… твари у мусорных баков, стрельба среди ночи, ритуальное сжигание тел. Сэм лишь коротко хмыкнул, в его улыбке сквозила привычная усталость: — Доброе утро, Дин. Мы вообще-то охотники. Стаилз понимающе кивнул, словно это короткое слово действительно расставляло всё по своим местам, и прислонился плечом к дверному косяку, чувствуя, как тело само находит удобную, расслабленную позу. — Логично. А эта штука за окном… ты её раньше встречал? — Нет, — Сэм покачал головой и после короткой паузы добавил: — Но папа, скорее всего, знает, что это было. Стаилз мысленно зацепился за это упоминание, словно за спасательный круг, и сделал вид, что мучительно пытается восстановить хронологию событий: — Папа… напомни, он сейчас где именно? — Я же говорил, — в голосе Сэма прозвучало легкое раздражение, смешанное с тревогой, — он на охоте. — Точно, вылетело из головы, — Стаилз уже собирался скрыться обратно в ванной, но в последний момент замер и снова посмотрел на брата, стараясь выглядеть просто оглушённым и немного потерянным. — Сэм? Мы… мы давно вообще этим занимаемся? На этот раз Сэм нахмурился по-настоящему, отложив книгу в сторону: — Дин, ты это сейчас серьёзно? — У меня сотрясение, — Стаилз виновато пожал плечами, используя свой главный козырь. Тяжелая пауза затянулась на несколько секунд, в течение которых Сэм внимательно вглядывался в его лицо, пытаясь найти подвох. Наконец он тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся тяжесть их общего прошлого: — Всю жизнь, Дин. С самого начала. Стаилз медленно кивнул, принимая эту информацию как окончательный приговор: — Ага. Ясно. Стаилз снова скрылся в ванной, тихо притворив за собой дверь, и на несколько секунд замер, не в силах оторваться от собственного отражения. Чужое лицо смотрело на него в ответ пугающе спокойно и почти уверенно, словно само знало о себе гораздо больше, чем его нынешний обладатель. Медленно, едва касаясь кончиками пальцев жестких коротких волос, Стаилз пробормотал едва слышное: — Всю жизнь, значит... В этот момент он снова почувствовал, как внутри него разливается неприятный, липкий холод от одной-единственной мысли, которая наконец оформилась окончательно. Он не просто попал в переделку — он оказался заперт в жизни человека, который никогда не знал ничего другого, кроме вечной охоты, крови и бесконечных дорог в никуда.