Муки выбора

Ночь в далеких горах казалась нарисованной — слишком чёрное небо, слишком яркая луна и слишком узкая дорога, по которой медленно катился старый микроавтобус. — Я голосую за нормальный отель с белыми халатами и шведским столом, — страдальчески громко простонал Джин, выглядывая в окно. — Где максимум ужаса — это закончившийся десерт. — Хён, но ты же сам сказал: «Хочу что-то атмосферное», — усмехнулся Намджун, сверяясь с навигатором. — Вот и будет тебе атмосфера. Старинный особняк, уединение и никаких папарацци. — Папарацци — это мило, — тихо добавил Чонгук, глядя в темноту. — Они хотя бы живые. — Мы на это очень надеемся, — вставил Шуга. — По крайней мере, большинство из них. Смех немного разрядил висевшее в салоне плотным облаком напряжение, но лишь на секунду. Машина свернула за поворот — и перед ними вырос тот самый дом. Он стоял на холме, словно забытый кем-то великан. Его большие тёмные окна смотрели вниз пустыми глазницами, а балконы опасно кренились, как будто устали держать свой собственный вес. — Ну... — задумчиво протянул Хосок. — Зато тут парковка бесплатная. — Это не парковка, дуралей, — хмуро буркнул Тэхен, щурясь. — Это место, где раньше, наверное, хозяева этой мрачной пыльной готики хоронили своих незванных гостей. — А как по мне, это - просто отличный вайб для отдыха, — кивнул сам себе Чимин. — «Убегай из тура — приезжай в ад». Дверь дома была приоткрыта. Но никто их не встретил. — Эм... а нам... Нам точно сюда? — неуверенно спросил Чонгук. — Да, точно, — ответил Намджун, глядя на экран. — Адрес совпадает. — Конечно совпадает, — хмыкнул Юнги. — Проклятия тоже по GPS работают. Парни настороженно вошли внутрь. Когда дверь за ними скрипнула, закрываясь, этот звук отозвался внезапно гулким эхом, словно сам дом шумно выдохнул. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Люстра под потолком слегка покачивалась, хотя ветра не было. — Кто-нибудь ещё чувствует, будто нас... Только что пересчитали? — тихо спросил Тэхён. — Нас все ещё семь, — автоматически ответил Джин. — Но если вдруг... Если нас вдруг станет восемь — сообщите мне, ок? Пол под ногами парней тихо поскрипывал так, будто жаловался им на свою слишком долгую и явно не самую лёгкую жизнь. На стенах висели старинные портреты в потемневших от времени деревянных рамах. Люди на них были в одежде XIX века, но их лица… Лица были размыты. Будто... Кем-то стерты. Специально. — Это что... такой художественный приём? Стрёмновато выглядит, если честно, — прошептал Чимин, отчего-то опасаясь повышать здесь голос, хотя, кроме них семерых в доме точно никого не было. — Или им просто не понравилось, как их нарисовали, — пожал плечами Хосок. Юнги подошёл ближе к одному затертому портрету. — Знаете, что самое тревожное? — сказал он слишком спокойно. — То, что их... Тоже семь. Тишина стала плотной и практически осязаемой. — Не смешно, хён, — недовольно буркнул Чонгук. — А я и не шучу. - мрачно отозвался тот. *** Они разошлись по комнатам. Дом оказался неожиданно просторным — длинные коридоры, винтовая лестница, тяжёлые двери. Чонгук поставил чемодан в отведенной ему просторной спальне и включил свет. Лампа вспыхнула… и тут же погасла. — Блин... ну отлично... просто отлично. - простонал макнэ, доставая из кармана телефон, чтоб видеть хоть что-нибудь в этой кромешной темноте. Заряд батареи показывал почти девяносто процентов, но... Буквально через секунду он снизился до шестидесяти. — Это... Это что ещё за криповая магия? — нахмурившись, пробормотал он себе под нос и внезапно... В коридоре за дверью раздался смех. Тихий, словно... детский. Чонгук вышел, оглядываясь по сторонам. — Хён? Это кто-то из вас? - позвал он. Но ответом ему была полная тишина. Но макнэ не успел даже испугаться, как следует, как снизу послышался голос Джина: — Кто из вас, засранцы, уже сьел мои закуски?! — Если это призрак, — донёсся голос Юнги, — то я его понимаю. Но смех повторился. Уже ближе. Хмурясь, Чонгук бросил ещё один настороженный взгляд в глубину коридора, но потом решил, что ему это просто почудилось и вернулся к себе. *** Тем временем Чимин в ванной внимательно рассматривал старинное зеркало с потемневшей рамой. — Я выгляжу как герой какого-то жуткого хоррора, который непременно умрёт вторым, — хмыкнув себе под нос, пробормотал он. И внезапно... Его отражение в зеркале... улыбнулось. Но он не улыбался. Чимин замер, попятившись от зеркальной глади. — Ладно… ладно, это все... Просто усталость… я слишком устал после тура, вот и мерещится всякое... - сбивчиво забормотал он, но... Его отражение моргнуло немного позже, чем он. И это уже было не смешно. Парень резко отшатнулся ещё дальше, взмахнув рукой, но зацепил полотенце — и свет погас. К счастью, лампочка загорелась практически сразу же, и когда он снова посмотрел в зеркало — оно было обычным. Только на стекле изнутри проступило всего одно слово: «ОСТАНЬТЕСЬ.» *** Через десять минут они все собрались в гостиной. — Окей, — сказал Намджун, — никто не паникует. Мы все тут взрослые люди, правда? — Так то оно так, но блин... с какого перепугу мое отражение в зеркале лыбится, когда я - нет?! — прошипел Чимин, хмуро глянув на лидера. — А я... слышал детский смех в коридоре, — добавил Чонгук. — А еще... Свет все время мигает, — кивнул Тэхён. — И у меня ко всему прочему пропал интернет, — трагически сообщил Джин. — Это уже личное. — А я нашёл у себя в комнате старую книгу, — тихо сказал Юнги, положив на стол пыльный том. — И она открыта на странице с сегодняшней датой. Все посмотрели на древний фолиант, где на первой странице было написано: «Семеро наконец прибыли. Дом голоден.» — Ну, — сказал Хосок, нервно улыбаясь. — Хорошо, что нас не восемь. И в этот момент на лестнице раздались шаги. Медленные. Тяжёлые. И в отражении чёрного окна за их спинами кто-то появился... Их... Стало восемь. *** Гостиная погрузилась в тишину такой плотности, что, казалось, её можно было намазать на хлеб — если, конечно, у кого-то после всего этого остался аппетит. — Скажите мне, — медленно произнёс лидер, не отрывая пристального взгляда от окна, — что я просто считаю неправильно. — Ты лидер, — тихо ответил Шуга. — Тебе ни в коем случае нельзя считать неправильно. Это снижает моральный дух всей нашей команды. Но уже все увидели, что в отражении стекла за их спинами стоял силуэт. Высокий. Неподвижный. Слишком тёмный даже для ночи. — Это… это кто-то из нас просто ближе к окну, не так ли, парни? — прошептал Чонгук, нервно сглатывая. — Я стою здесь, — сказал Ви, поднимая руку. — И я точно не выгляжу так… вытянуто. — Спасибо за уточнение, — нервно улыбнулся Хосок. — Мне стало намного спокойнее. А потом, не сговариваясь, медленно и синхронно, они все обернулись. Но за их спинами никого не было. Окно снова отражало только их семерых. — Видите? — облегчённо выдохнул Джин. — Нечего было паниковать. Паника — это злейший враг красоты. А я не могу позволить себе такие ранние морщины. — Подожди, — тихо сказал Чимин, хмурясь. В отражении силуэт всё ещё стоял. Шаги снова раздались сверху. Скрип. Пауза. Скрип. — Ну отлично... просто отлично, — пробормотал Юнги. — Дом решил прогуляться, что ли? — Это не дом, — прошептал Чонгук. — Это кто-то... на лестнице. — Тогда пусть спускается быстрее, — буркнул Джин. — Я не люблю неопределённость. И холод. Намджун глубоко вдохнул: — Мы не дети. Мы проверим, что за чертовщина там творится. Все вместе. — О, замечательно, — усмехнулся Тэхён. — Коллективная глупость всегда выглядит смелее. А слабоумие и отвага - это вообще наш девиз по жизни! Но оставаться в неведении и прислушиваться к каждому подозрительному шороху весь вечер тоже был не вариант, и потому они все же медленно поднялись по старым скрипучим ступеням. Каждый их шаг отзывался глухим стоном дерева, словно ему было невыносимо тяжело от того, что на него наступали. А где-то на середине лестницы свет мигнул. И окончательно погас. И в наступившей кромешной темноте кто-то выдохнул им прямо в ухо. — Кто это сделал? — резко спросил Хосок. — Если это ты, Юнги, то это уже перебор, — добавил Джин. — Я впереди вас, — спокойно ответил Юнги. Все их телефоны почти одновременно загорелись экранами — но батарея у всех стремительно падала. Восемьдесят процентов, пятьдесят, девятнадцать... — Он... Это он их разряжает, — тихо сказал Чонгук. — Кто «он»? — испуганно прошептал Чимин. Ответ пришёл не словами. На стене, прямо над лестницей, начали проступать буквы. Словно кто-то писал изнутри самой стены. «ОДИН ИЗ ВАС ОСТАНЕТСЯ.» — Это что за жуткий квест?! — воскликнул Хосок. — Мы на это не подписывались! Где кнопка «пропустить уровень»?! Но ему никто не ответил. Парни наконец поднялись на второй этаж и увидели, что дверь в конце коридора была приоткрыта. И изнутри доносился какой-то шорох. Юнги, как самый смелый, решительно толкнул её и вошёл внутрь. Парни потянулись следом за ним, настороженно оглядываясь по сторонам. Но внутри комната была такой же, что и внизу — и ее стены тоже были увешаны портретами. Но теперь лица были видны. И это были… их лица. Семь портретов. И восьмой — пустой. — Я... Я отказываюсь быть в этой рамке, — прошептал Джин. — Я предпочитаю цифровые форматы. Чонгук подошёл ближе к одному из портретов, понимая, что с ним что-то было не так, а именно... Его изображение улыбалось как-то слишком широко. И от этой чересчур широкой улыбки становилось так жутко, что мороз пробегал по коже. — Что за черт?.. Я так не улыбаюсь… — тихо сказал он, все гуще хмурясь. — Ещё нет, — тихо ответил голос позади. Все резко обернулись. В дверном проёме стояла фигура. Размытая, будто собранная из теней. Лицо — как на этих старых картинах: без чётких черт. — Это что... Наш фанат? — нервно усмехнулся Хосок. — Потому что я не подписывался на такое взаимодействие. Фигура сделала шаг к ним. И вдруг... стены задрожали и висящие на них портреты начали трескаться. Сначала один. Потом другой. А затем... Из старых рам вырвались чёрные тени и поползли по полу прямиком к их ногам. — Бежим! — крикнул Намджун. И все бросились вон из проклятой комнаты. *** Они пулей вылетели в коридор, захлопнув за собой дверь. Сзади раздался глухой удар, будто что-то тяжёлое врезалось в дерево. — Нам нужно выйти из этого проклятого дома, — задыхаясь, прохрипел Чимин. — Входная дверь заперта, — ответил Тэхён, так же тяжело дыша от бега и страха. — Я проверял. — Конечно заперта, — кивнул Юнги. — Дом голоден, помните? Снизу донёсся звон — словно кто-то разбил стекло. А затем… заиграла музыка. Тихая. Искажённая. И странно знакомая. — Это… — Чонгук побледнел. — Это наша песня. Но мелодия звучала слишком медленно, будто её проигрывали на сломанной музыкальной шкатулке. — О нет, — простонал Джин. — Если призрак будет фальшивить, я сам его выгоню. Музыка тем временем становилась все громче. И вдруг из темноты в конце коридора вышла фигура. Теперь они видели её ясно. Она была похожа на одного из них. Но ее глаза были пустыми, а рот растянут в невозможной кривой улыбке. — Ребята… — тихо сказал Хосок, но не договорил, так как фигура заговорила их голосом — всеми их голосами сразу: — Вы сами нас пригласили... Свет вспыхнул. И погас. А когда он снова загорелся — Чонгук стоял в коридоре... Совершенно один. Дом больше не скрипел, но он... дышал. *** Тишина была такой глубокой, что он слышал собственное сердцебиение — слишком громкое, слишком живое для этого проклятого жуткого дома. — Ладно, — пробормотал он, медленно поворачиваясь. — Ладно... Если... Если это все какой-то тупой розыгрыш… то вы гении. И я вас всех убью. Потом. Когда выберусь отсюда. Но никто ему не ответил. Обои на стенах слегка вздувались и опадали. Словно дом действительно дышал. — Очень смешно, — добавил он уже тише. И тут сзади него раздался тихий щелчок и дверь в конце коридора медленно открылась. *** В отличие от предыдущей эта комната была маленькой и без окон. А в самом ее центре стояло старое кресло-качалка, которое с тихим скрипом покачивалось само по себе. — Я... Я не хочу туда, — честно сказал Чонгук. Кресло остановилось. И медленно повернулось к нему, а в нем... В нем сидел он сам. Но неестественно, мертвенно бледный. Его глаза были абсолютно черными, без белков, а улыбка — та самая жуткая и слишком широкая. — Привет, — сказал двойник его голосом. Чонгук потрясённо замер, забыв, как дышать. — Эт...то... что ещё за черт?.. Нет... Нет-нет-нет. Я не подписывался на самокритику в буквальном смысле! - сипло прошептал парень. Двойник наклонил голову к плечу и хитро усмехнулся, спросив: — Ты что, меня боишься, Чонгуки? — Конечно боюсь. Я же не психопат. - фыркнул макнэ. — Это хорошо. - двойник хищно оскалился, вмиг теряя все свое напускное дружелюбие, - Этот дом любит страх... Очень любит... Как и я. Кресло резко качнулось вперёд. Свет моргнул. И Чонгук оказался… уже не в комнате. Теперь это была гостиная. Но вовсе не та, в которой они недавно собирались все вместе. Дом изменился. Обои стали темнее. Потолок выше. Воздух холоднее. А в углу стоял... Намджун. — Намджун! — облегчённо выдохнул Чонгук, делая шаг к нему. Лидер медленно повернулся. — Это не мы, — сказал он тихо. — Что не мы? - не понял младший. — Дом не создаёт призраков. Он создаёт... версии. - глухо произнес лидер. — Спасибо, мне сразу стало легче, — нервно усмехнулся Чонгук. — Значит, где-то здесь ходит ещё один я? — Да, — серьезно кивнул Намджун. — И один из них останется здесь навсегда. С потолка внезапно посыпалась пыль, а где-то в глубине дома раздался крик. Кричал Чимин. И Чонгук с лидером, не сговариваясь, стремглав рванули к лестнице. Но бежать по ней было тем ещё испытанием, так как ступени почему-то стали длиннее, а расстояние между ними — шире. — Он растягивает пространство, — задыхаясь от быстрого бега, выдохнул Намджун. — Как фанвидео, только хуже! Добежав до верха, на площадке они увидели Шугу. Он выглядел подозрительно спокойным. Слишком спокойным для всего того кошмара, что с ними творился. — Юнги! — крикнул Чонгук. Тот поднял взгляд и предостерегающе вскинул руку, выдохнув: — Стойте где стоите! Не подходите ко мне. — Почему? - не поняли парни. — Потому что я уже не уверен, что я — это на самом деле я... - глухо отозвался он и тишина повисла между ними тяжёлым грузом. — Ну отлично, блин... просто отлично, — глухо пробормотал Чонгук себе под нос, неверяще качая головой, — У нас экзистенциальный кризис в доме-убийце. Очень вовремя, Хён, очень вовремя! Юнги сжал кулаки. — Он шепчет. Говорит, что настоящий — только один. Остальные — копии. — А если он врёт? — тихо спросил Намджун. — Тогда мы всё равно в плохом сценарии. - ответил Юнги, смерив его тяжёлым взглядом. Снизу снова заиграла музыка. Их песня. Искажённая, медленная. Вдруг из тени вышел ещё один Юнги. — Вот видите? — спокойно сказал он. — Всё просто. На парней смотрели два абсолютно одинаковых лица. Вот только один из них слегка улыбался. Другой же - нет. — Ну… — прошептал Чонгук. — Я предлагаю тест. Кто из вас ворчит чаще? — Оба, — одновременно ответили они. — Потрясающе. - закатил глаза макнэ. А затем дом задрожал и стены внезапно начали сдвигаться. Коридор за их спинами исчез и они все оказались в круглом зале, в самом центре которого зияла огромная трещина в полу и из неё тянулся могильный холод. На стенах появились надписи: «ВЫБЕРИТЕ.» «ОДИН ЛИШНИЙ.» И парни с ужасом увидели, что вдоль стены стояли все остальные: Джин, бледный, но всё ещё пытающийся держать лицо; Хосок, который впервые не улыбался; Ви, глядящий на потолок, будто слушал что-то, что слышит только он; и Чимин, испуганно прижавшийся к стене и дрожащий, как осиновый лист. — Дом хочет, чтобы мы усомнились друг в друге, — тихо сказал Намджун. - Потому нам ни в коем случае нельзя этого делать. — Слишком поздно, — нервно усмехнулся Джин. — Я уже сомневаюсь даже в собственном дыхании. Из тени к ним снова вышла фигура. Та самая. Без лица. — Один из вас — не нужен, — произнесла она голосами всех сразу. — Дом голоден. И потому сейчас он возьмёт того из вас, кого вы сами отвергнете. — А если мы никого не выберем? — резко спросил Хосок. Фигура наклонила голову вбок. — Тогда выберу я. Пол под ними начал трескаться. Трещина стремительно расширялась и могильный ледяной холод поднимался все выше, а в отражении чёрного потолка их снова стало восемь. Но теперь восьмой улыбался. И его улыбка была самой живой из всех. Свет погас. И кто-то истошно закричал. *** Крик оборвался так резко, будто его перерезали ножом. Темнота стала абсолютной. — Все на месте?! — голос лидера звучал глухо, но твёрдо. — Я да! — тут же отозвался Джин. — И я официально ненавижу этот отпуск! — Я тоже здесь, — едва слышно прошептал Чимин. — Хосок? — позвал Намджун. Тишина. — Тэхён? — добавил Гук. И снова тишина. Пол под ногами был холодным. Слишком холодным. И вдруг — свет резко вспыхнул, и они увидели, что зал снова стал другим, а трещина в полу исчезла. Но теперь в центре зала стоял один-единственный стул. А на нём сидел Хосок. Он смотрел в пустоту и не моргал. — Хосок! — Джин подбежал к нему. — Эй, друг, ты чего? Хосок медленно повернул голову. И улыбнулся слишком спокойно. И от этого - ещё более жутко. — Дом показал мне кое-что, — сказал он тихо. — Что именно? — спросил Юнги. — Кто из нас лишний. Молчание повисло тяжёлым занавесом. — Даже не начинай, — устало сказал Юнги. — Я и так не люблю голосования. Хосок медленно встал. И в ту же секунду за его спиной появилась его точная копия. Но его вторая версия улыбалась шире. — О нет, — пробормотал Чонгук. — Снова это. — Один из них — настоящий, — прозвучал голос безликой фигуры откуда-то сверху. — Другой — останется со мной. — Какой у тебя скучный фетиш, — процедил Джин. — Коллекционируешь айдолов? Ты серьезно? — Скажи, что ты видел, — твёрдо сказал Намджун, глядя на первого Хосока. — Я видел нас через год, — ответил он. — И нас... Нас было шесть. — Это ни о чём не говорит! — резко сказал Чимин. — Он прав, — вмешался Юнги. — Дом показывает нам только наши страхи. Не будущее. Вторая копия шагнула вперёд. — Неправда, — мягко сказала она. — Этот дом всегда показывает только истину. И вдруг свет погас снова. На мгновение они увидели отражение в тёмном потолке. Восемь фигур. Но теперь одна стояла позади всех. И держала кого-то за плечи. Когда свет вернулся — Тэхён лежал на полу. Неподвижно. — Тэхён! — Чонгук упал рядом с ним, тряся его за плечи. Тот медленно открыл глаза. — Я… я слышал его, — хрипло прошептал он. — Он говорит, что мы... уже сделали выбор. — Мы ничего не выбирали! — крикнул Джин. — Вы... выбрали... страх, — ответил голос. И пол снова начал трескаться. Юнги вдруг шагнул вперёд, громко выкрикнув: — Хватит! Все посмотрели на него. — Дом питается сомнением. Чем больше мы подозреваем друг друга, тем сильнее он становится. - пояснил он, по очереди глядя на всех. — Отличная теория, профессор Шуга, — нервно усмехнулся Джин. — И как нам это поможет? Юнги посмотрел на свою копию. Та улыбнулась. — Ты не настоящий, — спокойно сказал Юнги. — Потому что я не улыбаюсь так, когда мне страшно. Копия замерла. И медленно начала трескаться, как хрупкий фарфор, а у нее изнутри вырвался чёрный дым. Хосок вскрикнул. Его вторая версия тоже начала распадаться. — Не выбирайте, — прошептал Намджун. — Не играйте по его правилам. — Легко сказать! — выдохнул Чонгук, когда трещина в полу разошлась шире, а из глубины донёсся жуткий шёпот: «Один должен остаться…» — Нет, — твёрдо сказал Намджун. — Мы пришли семеро. И уйдём отсюда тоже только семеро. Дом задрожал. Стены выгнулись. С потолка посыпалась штукатурка. Фигура без лица проявилась полностью. Она стала выше. И ближе. — Тогда я заберу того, кто боится сильнее всех, — прошипела она. И её безликое лицо повернулось к Чонгуку. Он застыл. Шёпот усилился. Пол под его ногами начал проваливаться. Чимин схватил его за руку. — Не смей! — крикнул он. Дом застонал. Трещина раскрылась полностью. И в этот момент одна из фигур шагнула вперёд. — Возьми меня, — сказал тихий голос. Все резко обернулись и увидели, что это... Это был… но тут свет окончательно погас. И в этой жуткой темноте раздался последний звук — как будто дверь захлопнулась навсегда.