Глава 2. Правила этикета

Ровно в шесть вечера Гермиона трансгрессировала к воротам Малфой-мэнора. На ней было тёмно-зелёное платье в пол, которое она одолжила у Парвати. Оно было с открытыми плечами и сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб её тела. Ткань мягко струилась по бёдрам, а вырез на спине опускался почти до самой поясницы. Волосы она всё-таки не смогла усмирить до конца, и они крупными локонами спадали на обнажённые плечи. Драко ждал её у входа. Увидев её, он замер. Воздух покинул его лёгкие. Он видел Гермиону Грейнджер тысячу раз: замухрышку с кучей книг, заучку с взлохмаченными волосами, победительницу войны с гордой осанкой. Но такую он её не видел никогда. Зелёный цвет платья делал её глаза похожими на два драгоценных камня. А открытая спина... Мерлин, у неё была самая красивая спина, которую он когда-либо видел. Ему вдруг безумно захотелось провести пальцами по этой гладкой коже, прижаться губами к ямочкам над поясницей. — Мерлин, — выдохнул он, чувствуя, как пересохло в горле. — Что? — Гермиона напряглась, мгновенно считывая его замешательство. — Что-то не так? Я знала, нужно было брать чёрное... — Нет, — перебил он, и его взгляд медленно, собственнически прошёлся по ней, задерживаясь на изгибе талии, на линии ключиц, на губах, которые она нервно прикусила. — Нет, всё... идеально. Ты идеальна. Идём. Он подал ей руку. Гермиона колебалась секунду, но затем вложила свою ладонь в его. Пальцы у него были прохладными, но по телу тут же разлилось странное тепло. — Только запомни, — прошептал он, наклоняясь к её уху. Его горячее дыхание коснулось нежной кожи, и Гермиона вздрогнула. — Моя мать — легиллимент. Она попытается залезть к тебе в голову. Думай о том, как ты меня хочешь. Как я свожу тебя с ума. Как ты мечтаешь остаться со мной наедине. Это единственный способ её обмануть. Гермиона подняла на него глаза. Они стояли так близко, что она чувствовала запах его парфюма — древесный, терпкий, с нотками бергамота. Её сердце пропустило удар. — А если я не смогу так думать? — выдохнула она, глядя на его губы. Драко улыбнулся краешком губ — медленно, хищно. — Тогда поцелуй меня. Прямо сейчас. Чтобы у неё не осталось сомнений. И, не дожидаясь ответа, он сократил расстояние между ними. Это был не тот неловкий поцелуй, который можно было ожидать от бывших врагов. Это было заявление. Драко взял её лицо в ладони и прильнул к её губам с такой жадностью, будто ждал этого момента всю жизнь. Гермиона ахнула, но он не дал ей отстраниться — углубил поцелуй, скользнул языком между её губ, пробуя на вкус, дразня, заставляя забыть, где они находятся и зачем вообще сюда пришли. Её руки сами собой взметнулись вверх, пальцы зарылись в его волосы — такие мягкие, вопреки её ожиданиям. Она притянула его ближе, чувствуя, как его ладони скользят по её обнажённой спине, прижимают к нему, стирают последние миллиметры воздуха между их телами. Драко застонал ей в губы, когда она подалась вперёд, и этот звук отозвался пульсацией где-то глубоко внизу живота Гермионы. — Так, — прошептал он, отрываясь от её губ ровно настолько, чтобы коснуться дыханием её щеки. — Так и думай. И тогда мы спасены. Гермиона смотрела на него затуманенным взглядом. Её губы припухли, щёки горели. — Пошли, — выдохнула она хрипло. — Пока я не передумала и не наложила на тебя Империо прямо здесь. Драко рассмеялся — искренне, впервые за долгое время, и, сжав её руку крепче, повёл внутрь.