Глава 4. После полуночи

Когда последние гости разъехались, а Нарцисса, удовлетворённо кивнув на прощание, удалилась в свои покои, Драко и Гермиона остались одни в холле. Тишина огромного особняка давила на уши. Гермиона прислонилась спиной к холодной мраморной колонне, пытаясь отдышаться. Адреналин всё ещё бурлил в крови. — Мерлин, — выдохнула она, закрывая глаза. — Твоя мать — самый страшный человек из всех, кого я встречала. И это после Волдеморта. — Спасибо, — усмехнулся Драко, развязывая галстук-бабочку. — Она будет польщена. Он сделал шаг к ней. Потом ещё один. Гермиона открыла глаза и поняла, что он стоит так близко, что она чувствует тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. — Ты справилась, — тихо сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Лучше, чем я мог ожидать. — Ты тоже был неплох, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Особенно в роли примерного жениха. Драко улыбнулся — криво, хищно. — А ты заметила? Я старался. Его рука легла на колонну рядом с её головой. Теперь он нависал над ней, и Гермиона вдруг остро осознала, насколько он высокий, насколько широкие у него плечи, как странно бьётся её сердце. — Контракт выполнен, Малфой, — напомнила она, но голос предательски дрогнул. — Завтра жду подпись на документах. — Завтра, — эхом отозвался он, и его взгляд скользнул по её губам. — А сегодня... сегодня ты всё ещё моя девушка. По крайней мере, до полуночи. — До полуночи осталось пять минут, — выдохнула Гермиона. — Значит, нужно торопиться. Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, первым, у входа. Тот был проверкой, спектаклем для Нарциссы, которая наверняка наблюдала за ними из окна. Этот был настоящим. Глубоким. Голодным. Гермиона задохнулась. Её руки сами взметнулись вверх, пальцы зарылись в его волосы — такие мягкие, вопреки всем школьным представлениям. Драко застонал ей в губы, прижимаясь сильнее, и его язык скользнул внутрь, пробуя на вкус, дразня, завоёвывая. Она и не заметила, как оказалась прижатой к колонне всем его телом. Твёрдый мрамор холодил спину через тонкое платье, но спереди всё горело от жара его тела. — Драко... — выдохнула она, когда он оторвался от её губ, чтобы вдохнуть. — Здесь, — прошептал он хрипло, утыкаясь носом в её шею. — Или наверх. Выбирай. Но если мы останемся здесь, я не смогу быть тихим. Гермиона судорожно сглотнула. Разум кричал, что это безумие, что они враги, что завтра она возненавидит себя за это. Но тело... тело помнило его пальцы под столом, его дыхание на своей коже, его шёпот, от которого подкашивались колени. — Наверх, — выдохнула она. — Быстро. Драко схватил её за руку, и они почти бегом поднялись по лестнице, влетая в его спальню. Гермиона успела заметить огромную кровать под балдахином, камин, в котором уже горел огонь, и тяжёлые портьеры на окнах. Дверь захлопнулась с глухим стуком. — Чёрт, — выдохнул Драко, прижимая её к двери. — Я хотел тебя весь этот чёртов вечер. Каждую секунду. — Я знаю, — прошептала она, потому что его пальцы на её бедре под столом сказали больше любых слов. Он снова поцеловал её — жадно, почти грубо, кусая губы, заставляя стонать. Его руки уже лихорадочно шарили по её спине в поисках молнии платья. — Как это расстегивается? — прорычал он в отчаянии. — Сама, — Гермиона отстранилась ровно настолько, чтобы завести руки за спину. Молния послушно поползла вниз, и платье начало сползать с плеч. Драко смотрел на неё так, будто перед ним открывалось сокровище. Медленно, миллиметр за миллиметром, ткань сползала вниз, открывая грудь, живот, бёдра. — Мерлин, — выдохнул он, когда платье упало к её ногам лужицей зелёного шёлка. Гермиона стояла перед ним в одном кружевном белье — чёрном, почти прозрачном, которое Парвати заставила её надеть «на всякий случай». Она чувствовала, как горят щёки, но взгляд не отводила. — Твоя очередь, — сказала она тихо. Драко стянул пиджак, бросил его на пол, не глядя. Рубашка полетела следом. Гермиона смотрела на его обнажённую грудь — гладкую, мускулистую, с дорожкой светлых волос, уходящей вниз, под ремень брюк. Шрамы, оставшиеся после войны, только добавляли ему привлекательности, делали его живым, настоящим. — Нравится? — спросил он хрипло, заметив её взгляд. — Не льсти себе, — ответила она автоматически, но голос сорвался. Драко усмехнулся и шагнул к ней. В следующую секунду он подхватил её на руки и понёс к кровати. Гермиона ахнула и обвила его шею руками, чувствуя, как его губы снова прижимаются к её шее, спускаются к ключице, к груди. Она утонула в мягких перинах, а он навис сверху, тяжело дыша, разглядывая её так, будто видел впервые. — Красивая, — выдохнул он. — Самая красивая. — Заткнись, — прошептала Гермиона, притягивая его к себе для поцелуя. Его руки скользили по её телу — медленно, изучающе, заставляя кожу гореть. Он расстегнул застёжку бюстгальтера одним движением — ловко, будто делал это тысячу раз — и отбросил его в сторону. Гермиона задохнулась, когда его губы коснулись её груди. Он дразнил, целовал, покусывал, пока она не застонала в голос, выгибаясь навстречу. — Драко... — выдохнула она. — М-м-м? — отозвался он, не отрываясь от своего занятия. — Ещё. Он усмехнулся и сделал так, как она просила. И ещё. И ещё. Его рука скользнула вниз, по животу, к кружеву трусиков. Гермиона замерла в ожидании. Пальцы коснулись её через тонкую ткань, и она всхлипнула от остроты ощущений. — Ты уже мокрая, — выдохнул он ей в ухо, и от его голоса по спине побежали мурашки. — Так хочешь меня? — Да, — выдохнула она, теряя остатки гордости. — Да, чёрт возьми. Он стянул с неё трусики одним движением и развёл её бёдра, устраиваясь между ними. Гермиона смотрела, как он расстёгивает брюки, как освобождает себя. Она должна была бы отвернуться, смутиться, но не могла отвести взгляд. Он был прекрасен — весь, целиком. — Смотри на меня, — попросил он тихо, нависая над ней. — Я хочу видеть твои глаза. Она встретила его взгляд, и в этот момент он вошёл в неё. Медленно. Невыносимо медленно. Заполняя её целиком, дюйм за дюймом. Гермиона закричала — от неожиданности, от полноты ощущений, от того, как правильно это было. Драко замер, давая ей привыкнуть, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её лоб. — Всё хорошо? — прошептал он. Вместо ответа она обвила его ногами и толкнулась навстречу. Драко зарычал и начал двигаться. Сначала медленно, раскачиваясь, словно в танце. Глубоко, плавно, заставляя её стонать и выгибаться под ним. Гермиона впивалась ногтями в его спину, царапала, кусала его плечо, чтобы не кричать слишком громко. — Быстрее, — выдохнула она. — Пожалуйста. — Попроси, — прошептал он, замедляясь в самый неподходящий момент. — Драко! — Как меня зовут, я знаю, — усмехнулся он, входя в неё так глубоко, что у неё потемнело в глазах. — Попроси красиво. — Пожалуйста, — выдохнула она, глядя ему в глаза. — Трахни меня. Сильнее. Быстрее. Я хочу чувствовать тебя. Этого было достаточно. Драко сорвался в бешеный ритм — жёсткий, глубокий, от которого мир сузился до точки их соприкосновения. Гермиона кричала, не сдерживаясь, вцепившись в его плечи, двигаясь ему навстречу. Он вошёл в неё под другим углом, и внутри взорвалась сверхновая. — Драко! — закричала она, кончая, сжимаясь вокруг него так сильно, что он застонал сквозь зубы. Он кончил следом, глубоко внутри неё, выкрикивая её имя, уткнувшись лицом в её шею, содрогаясь всем телом. Они лежали в тишине, тяжело дыша, мокрые от пота. Драко всё ещё был внутри неё, и это ощущение наполненности казалось таким правильным, что Гермионе не хотелось шевелиться. — Ну, — раздался в темноте его хриплый голос. — Моя мать теперь точно поверит. Гермиона фыркнула. — Только об этом и думаешь? — Сейчас — нет, — он поцеловал её в плечо. — Сейчас я думаю о том, что это было чертовски хорошо. — Согласна. Повисла пауза. Драко вышел из неё и откинулся на спину, глядя в потолок. Гермиона повернулась на бок, разглядывая его профиль в отблесках камина. — Это ничего не меняет, — сказала она тихо. — Знаю, — ответил он так же тихо. — У нас контракт. Завтра ты подписываешь бумаги, и мы расходимся. — Помню. — Я не буду твоей девушкой по-настоящему. — Я понял. Гермиона помолчала. — Но сегодня... сегодня ты можешь остаться. Драко повернул голову и посмотрел на неё. В его серых глазах плясали отблески огня. — Ты уверена? — Нет, — честно ответила она. — Но мне всё равно. Он усмехнулся и притянул её к себе, укладывая головой на своё плечо. — Тогда спи, Грейнджер. Завтра будет тяжёлый день. — Почему? — Потому что я не собираюсь делать вид, что ничего не было. Гермиона замерла. — Драко... — Тихо, — он поцеловал её в макушку. — Я ничего не требую. Просто предупреждаю.