Конец проповеди. Освещение куличей, яиц и чая.

Служба закончилась, и люди устремились наружу освещать яства к праздничной неделе. Троица изгоев общества тоже вышла, но стояла в стороне, высматривая глазами дружков, певших в церковном хоре сегодня.       Иррис, заприметив двух своих друзей, тут же бросился к ним, оставляя Арсаса и Смирену позади.       – Вы не представляете, что мы узнали! – радостно прокричал мальчишка, – Вы в шоке будете! – он дёрнул Изама за штанину, чтобы тот пригнулся, с Ивеллиосом проделал то же самое, – вы знаете, что эти ваши главы церкви мащи и тоже веруют в Демиурга? – прошептал он, хихикая, – дебилки какие-то, да? Кто будет с мащией диктовать, что мащия – ересь? – Иррис покрутил пальцем у виска. Изаму непонимающие посмотрел на друга, как будто ожидая продолжения неуместной шутки, а Ивеллиос нахмурился и, обернувшись по сторонам, снова нагнулся и заговорил. — Ты чего несёшь? Или вы на задних скамьях мухомор чифирный гоняли? В это же время Смирена и Арсам тоже подошли к друзьям. Старый начал первый. — Ничего мы не гоняли. Просто, есть серьезные основания полагать, что Рогнеда и ее помощницы тоже мащи. — Или ты им подарил какой-то магический предмет и не сказал нам ничего об этом. — Так же серьезно проговорила девушка. Этим двоим было менее весело чем Иррису, самому младшему члену группы. — Ничего я ей из мащического не дарил. — Возрозил Плащ и, снова обернувшись по сторонам, решительно отвёл друзей куда подальше от толпы, чтоб их точно никто не услышал. Обвинения главы церкви и ее учениц в мащии было ересью и прямой дорогой в загробный мир без права на амнистию. — Может теперь объясните, что происходит? — Наконец подал голос Изаму. Он говорил редко, но даже ему было невтерпеж узнать все.       – Мы сидели, трындели, и у старого, короче, как его... – Иррис старательно вспоминал слово на веронском, – ну этот... компас, точно. Компас на них указал, и мы дружно решили, что либо у них есть мащические предметы, чтобы поклоняться Демиургу, либо они сами мащи! Ив, это что такое? Почему твои женщины мащи? Вы там дружно устраиваете мащические посиделки, а нас не зовёте? Это в крайней степени неприлично! – шутливо сказал он, тыкая Ивеллиоса в бок пальцем. За дерзкие словеса, ему сразу же прилетел подзатыльник и, прежде чем он успел что-то возразить, второй.— Нет, мы не гоняем чаи. И нет, я не замечал за ними использования магии. И вообще, не вздумайте о подобной находке кому-то промолвится, ведь, если это неправда, по мы все попадем под инквизицию за попытку опорочить честь матери всея Вероны и ее наставниц, а так же за распространение ереси. — Почему нам вечером просто не проследить за ними? — Выдала самый логичный ответ Смирена. — Да. — Подтвердил Арсам — Не могут же они вечно скрывать магию, если она у них есть. На их чаепитиях вполне могут происходить различные магические трюки или какое-нибудь повседневное использование магии, по типу быстрого кипячения воды или телепортации чайных листиков прямо в чайник, чтоб не вставать лишний раз. Если и этого не будет, то они не мащи.. или они не знают, что они мащи.       – А если они не пьют чай, а поклоняются Демиурга, а? Чо сразу чай? – спросил Иррис, потирая место щелбанов, – Почему этот, – он недовольно посмотрел на Плаща, а потом снова на Арсама, – просто спросить не может? Он же там любимчик у главной чувырлы, – чтобы избежать ещё одного щелбана или чего хуже, Иррис быстро спрятался за спину деда, выглядывая оттуда. Он пригрозил кулаком младшему и снова заговорил, скрестив руки на груди — Я не буду спрашивать ее о таком. К тому же.. я уже спрашивал когда-то, и ответом было нет. "Никто не может быть мащем в церкви." — Полагаю, они как и моя сестра, скорее умрут, чем признаю мащию. — Закотив глаза сказала Смирена. — Только слежка поможет.       – Может, мы их сразу прибьём просто? В чём проблема? – с непониманием спросил мелкий, – Этот дамский угодник, – Иррис очень гордился, что выучил это словосочетание от каких-то аристократов на одном из светских вечеров, – пусть просто нам скажет, когда у них там начнутся любовные утехи, а мы в неожиданный момент выскочим и прирежем их. Как идея? – он окинул взглядом присутствующих. Дед хихикнул. Нет, у него не было в планах убивать их, но шутка ему понравилась, и теперь он пытался не хихикать дальше, прикрывая рот рукой. Смирена лишь хмыкнула, приподняв уголки рта, но тут же вернулась в прежнее состояния. — Старый на тебя плохо влияет — подзатыльника в этот раз не последовало, но дома его уже ждал горох и угол. — Ещё раз что-то подобное скажешь, и я тебя лично закопаю тебя в землицу, сделав яством для растений — Добавил Ив, а затем задумался и добавил. — Или я тебя не буду больше брать на баллы и конные прогулки. — Почему-то угрозы смерти действовали на мальца хуже. Он перевел взгляд на Ивеллиоса, – Ну па-ап, – протянул Иррис жалобно, стараясь растрогать Плаща. Он слегка смутился, это с ним случалось, каждый раз, когда малой называл его папой, хотя сам был не широко старше, если посудить. Но за хамство Иррис должен быть наказ, ибо не этому он его учил. — Никаких пап. — Отрезал Ивеллиос. — Твое словоблюдство не допустимо. Что я тебе говорил на счёт подобных шутеечек? ‎– Ну я так больше не буду, – он говорил так каждый раз, а затем всё повторялось, – ну пожалуйста. Это слишком жестоко по отношению к бедному ребёнку! Арс, скажи ему! Арсам посмотрел на прячущего за его спиной мальчишку и ухмыльнулся. — Я уверен, что он только что попросил добавить битьё крапивой. — А затем издал смешок. – Себя побей, старый маразматик, – огрызнулся Иррис, выучивший оскорбления деда от прохожих, когда они вместе делали пакости, – Сбегу я от вас, вы злые, – Ириска показал язык Арсаму и Иву. — Прекратили оба! — Прорычал Ивеллиос, что отрезвительно подействовало на всех. — С тобой, Иррис, я поговорю потом отдельно по возвращению домой. А сегодня вечером у нас будут дела поважнее. — Немного на взводе проговорил он командирским голосом. ‎– Не надо со мной говорить, – Иррис вышел из-за Арсама, упёршись руками в бока, – Мы будем их грабить? – с бо́льшим энтузиазмом сказал он. — Нет, побудем гляделами из теней сегодня. — Решительно сказал Ивеллиос, и, взяв своего без года сыночку, всей группой направились обратно в здание ордена. Но сначала ужин, чаепитие и только затем слежка.