Старая школа

––– Смоленск, площадь перед зданием администрации Промышленного района, 3 июня 2020 года ––– – Агата Валерьевна! Вампирша обернулась на возглас: навстречу ей широким шагом шёл мужчина лет тридцати пяти в черном недорогом костюме офисного клерка. – Наконец то я Вас нашёл, Агата Валерьевна. – На некрасивом рубленом лице мужчины сияла подкупающая улыбка. – Моё имя Григорий, я из социального фонда Промышленного района. Нам из Москвы пришли документы по Вашей подопечной, Миле … простите, переволновался и запамятовал её фамилию. Вампирша удивленно взглянула на клерка и на папку с документами в его руке. – Я Вас внимательно слушаю. – Вот, собственно, Агата Валерьевна, это вам. Здесь вся присланная информация. Вампирша взяла папку, с любопытством раскрыла и после короткого треска внезапно повалилась на землю. Вампирша тут же была подхвачена под руки непонятно как появившимися двумя другими мужчинами, которые потащили бесчувственное тело к «Соболю». – Кляп на рот, руки заковать за спиной и не давайте этой пиявке прийти в себя, парни. Заряда шокеров не жалеть, – улыбка сошла с лица Григория. ––– Смоленск, скверик перед зданием первой городской больницы, 3 июня 2020 года ––– Импозантный бородатый мужчина в рыжем костюме-тройке и очках сидел на скамейке. Мужчина изредка делал снимки полароидом, внимательно рассматривал снимки и улыбался чему-то своему. На скамейке напротив расположилась группа медсестер, решивших провести обеденный перерыв в тени сквера. Мужчина пересекся взглядом с чуть полноватой темноволосой женщиной. Женщина остановила взгляд на мужчине, близоруко сощурила глаза, остановила взгляд на мужчине, стараясь вспомнить, где его видела, а затем отвернула в сторону своих сослуживиц и начала быстро шептаться с ними. Благодаря острому слуху мужчина прекрасно слышал, о чём шепчутся медсёстры: «Это точно Егор Дружинин, который в «Петрове и Васечкине» снимался и в Параграфе 78… Лариска, что ты такое несёшь, не Дружинин это, не снимался он в Параграфах… Да точно он, Дружинин, в танцах на ТНТ в жюри сидел… Нет, не он… Да точно он… Точно Дружинин…» Медсёстры дружно встали и подошли к скамейке, на которой сидел мужчина. – Здравствуйте, Егор Станиславович! Мы так, рады, Вашему приезду! Вы будете сниматься в Смоленске? А в каком фильме? А можно автограф? – женщины галдели вразнобой. – Дамы, прошу прощения, но мне надо спешить, и я не… – Ой, Егор Станиславович, можно с Вами сфотографироваться на память? – самая молодая из медицинских сестёр, которую товарки называли Люськой и от которой чувствовался слабый запах местного доктора-вампира, состроила жалостливую гримаску. – Хорошо, милые дамы, сфотографируемся, и я с вашего позволения удалюсь. Обступившие «Дружинина» медсёстры тут же уселись рядом с ним. Лариса села справа от мужчины и плотно прижалась к нему. «Дружинин» услышал тоненький стук маленького сердца и понял причину полноты это женщины: беременность. Кровь беременных обладает особым пикантным вкусом, и мужчина подумал, что было бы неплохо позднее посетить эту больницу, навести справки об этой Ларисе и потом в интимной обстановке продегустировать её или, если вкус крови будет отменным, выпить её целиком. Но это потом, а пока можно сфотографироваться. Людмила отдала свой телефон мужчине в черном костюме, остановившемся по её просьбе, и, поскольку места на скамейке были заняты, зашла за скамейку, став непосредственно за «Дружининым». Мужчина в черном костюме навел камеру на группу. «Дружинин» улыбнулся. – Скажите «чи-и-из». – Чи-и-и-з, – дружно ответили медсёстры, перекрывая странный тихий треск, под который «Дружинин» потерял сознание. – Девушки, без паники, – пока Людмила что-то прятала в сумочку, Лариса быстро взяла ситуацию под контроль. – Вы отправляетесь по своим рабочим местам, а мы с Людочкой и молодым человеком поможем Егору Станиславовичу. Молодой человек Вы ведь нам поможете? – Мужчина в черном костюме утвердительно кивнул в ответ. ––– Смоленск, РОВД Заднепровского района, 3 июня 2020 года, час спустя после описанных событий ––– Молодой мужчина с короткой светлой бородой стоял недалеко от здания РОВД, нетерпеливо поглядывая на часы и бросая взгляды на здание полиции. Из здания полиции вышел круглоголовый лопоухий лысеющий старший лейтенант с какой-то папкой в руке и уверенным шагом направился к ожидавшему его бородачу. – Как всё прошло, Захар Иванович? – Всё просто замечательно, Влад. – старший лейтенант Саенко протянул вампиру папку. – Вот распишитесь тут. – За что? – За помощь следствию, – добродушно улыбнулся Захар. Влад раскрыл папку и углубился в чтение. Раздался короткие треск, Влад потерял сознание и повалился кулем, подхваченный под руки двумя непонятно откуда появившимися мужчинами в чёрных костюмах. – Пакуйте клиента, парни, – бросил Саенко, пряча шокер. ––– Смоленск, сад Блонье, 4 июня 2020 года ––– После энергичного марша оркестр в парке начал играть более медленную музыку. – Разрешите ангажировать Вас на танец, – старик протянул руку девятилетней девочке. – Мерси, – ответила девочка и в ответ протянула руку старику. Едва пара стала перетаптываться под вальс девятнадцатого века, к ней подошли молодой мужчина лет тридцати с острым крысиным лицом со стоявшими неподалёку двумя угрюмыми подручными в неизменных черных костюмах. – Боюсь, что мне придётся прервать ваши танцы. – А что случилось, Константин Сергеевич? – Мы пришли за Милой, Святослав Вернидубович. – старый вампир недоверчиво посмотрел на хранителей, которые выдвинулись из-за спины Бредихина и подошли поближе. – Уральские гости рассказали много интересного, и нам необходимо сверить их показания. – И как долго это продлится, Константин Сергеевич? Дед Слава отпустил Милу, к которой вплотную подошли хранители. – Святослав Вернидубович, мы Вам сообщим об окончании расследования, – Хранитель обернулся к вампирше. – Пройдёмте с нами, Мила. ––– Смоленск, дом семьи Святослава Вернидубовича, 21 июня 2020 года, утро ––– По сложившейся традиции дед Слава принёс с кухни кувшин с нагретой кровью и разлил по чашкам жившим с ним в одном доме членам семьи: Жану, Аннушке и Ивану, обращенному после автокатастрофы и в тот же день зарегистрированному у хранителей. Входная дверь квартиры хлопнула. – Кого это нелегкая несёт. В гостиную, держа в руках папку, вошёл Хранитель, который в последние месяцы предпочитал ходить к своим подопечным без сопровождения. – Я смотрю, что у вас как всегда не заперто. – А, Константин Сергеевич, с добрым утречком. – дед Слава угодливо улыбнулся. – А мы тут, вот… завтракаем. Аннушка, давай-ка, бегом на кухню. Сделай гостю чай покрепче и всяких сушек-печенюшек, какие у нас для гостей хранятся, принеси. – Не утруждайте своих родственников, Святослав Вернидубович, я уже позавтракал. Хранитель прошёл через гостиную к столу. – Приятного аппетита, – не спрашивая разрешение, Константин Бредихин взял стоящий рядом стул, поставил у свободного сектора круглого стола гостиной и уселся, положив папку на стол. – Пейте, пейте, я вам не помешаю. Никто из смоленских вампиров не притронулся к чашкам. – Вы, Константин Сергеевич, прибыли к нам не для того, чтобы приятного аппетита пожелать, – бросил Дешам. – Вы правы, Жан Иванович. Мы завершили работу с уральскими вампирами. Никто из них не сообщал на свою ферму о Смоленске, так что Город может спать спокойно. – Что-то долго вы расследовали, почти три недели! – От уральских вампиров был получен большой объём информации, нам нужно было всё тщательно проанализировать перед тем как принять окончательное решение. Хватит импульсивных маханий топором. – И когда нам ждать Милу обратно, Константин Сергеевич? – Боюсь, что никогда. Мила казнена вместе с остальными. В соответствии с протоколом её прах, как и прах остальных казнённых, был развеян. За столом на мгновение воцарилась тишина. – Это произвол, Костик… то есть Константин Сергеевич… – Святослав Вернидубович! – голос Бредихина, глядевшего в глаза старому вампиру, стал суше. – Я уже начинаю жалеть, что за последние месяцы в отношении членов Вашей семьи трижды проявил преступную слабость. В первый раз, когда позволил Ольге Анваровне перед казнью доносить ребёнка, – Бредихин метнул взор в Жана. – Второй раз, когда я согласился с Вашей, тогда ещё человеческой ипостасью, Иван Алексеевич, – Хранитель перевел взгляд на Жалинского. – Что Ольга после родов станет вновь человеком и будет неподсудна за своё преступление до тех пор, пока не станет вампиром второй раз. И, наконец, Вы, Анна Петровна, – Костик повернулся в сторону Анны. – Нам пришлось приложить определенные усилия после того, как Вы на глазах уймы людей обратили своего будущего мужа! Если вы все считаете мою доброту поводом вить из хранителей веревки, то я быстро покажу, что вы ошибаетесь. Бредихину было чем прижать вампиров: просьба о передаче листа с чернилами из крови василиска всё еще находилась на рассмотрении, да и согласие на закрытие расположенного за стенкой кабака под будущую квартиру Ивана и Анны в любой момент можно было отозвать. – Ну что Вы, Константин Сергеевич, право слово, – засуетился дед Слава. – Просто пришли, забрали члена семьи, сказали, что просто поговорить, и вот… – Хочу Вам напомнить, Святослав Вернидубович, что, во-первых, вампир становится полноценным членом Вашей семьи только после регистрации у нас, хранителей, чего в случае с Милой сделано не было. – А во-вторых? – А во-вторых, Анна Петровна, мы провели серию допросов, как каждого уральского вампира по отдельности, так и перекрестные допросы, и нам ничего не оставалось как всех их… Костик Бредихин легонько ударил ладонью по столешнице. – Ну насчёт Бориски и Агатки вопросов у нас нет, там пробы ставить негде. Но что вам, хранителям, Мила сказала такого, что вы её на плаху потащили? – Напомните, Святослав Вернидубович, что Мила сказала Вам? Например, про своё обращение? – Немцы расстреляли всех её односельчан, и из рва она выбралась уже вампиром. – Святослав Вернидубович, для Ваших возраста и опыта Вы поразительно наивны. Вы, Жан Иванович, Анна Петровна – все вы воевали в Великую Отечественную и вы все знаете, что творили немцы. Если бы слова Милы о своём обращении были правдой, то уже во время войны по всему Советскому Союзу были бы тысячи таких вампиров, чего в реальности не наблюдалось. Обращена была она гораздо раньше, в девятнадцатом веке. – Но ведь фотография! – удивленно воскликнул дед Слава. – И испанка, grippe espagnole, которой она переболела, – добавил Жан. Хранитель открыл папку, извлёк из неё лист и передал деду Славе. Дед Слава надел очки, внимательно вгляделся в подготовленный для вампиров текст, прочитал его, промолвил «мда» и передал лист членам семьи. – Вы, господа вампиры, не хуже меня знаете, что в Советском Союзе в тридцатые годы проводилась массовая вакцинация от различных болезней, в том числе и от оспы, а у Милы здесь – Бредихин коснулся чуть ниже левого плеча. – Не было отметки от прививки. А что касается испанки и фотографии, то с этим всё просто. В Первую Мировую Мила, как и Вы, Жан Иванович, была на фронте. Только если Вы людей лечили, то она ими питалась. Однажды снаряд разорвался рядом с Милой, тяжело её ранил – вот она парой бедолаг с испанкой подлечилась. – Костик забрал у Дешама лист и положил обратно в папку. – А фотография, фотографию мы внимательно изучили – это умелый фотошоп, сделанный в расчёте на жалость. Если есть вампиры на Урале, то могут быть и в других городах и весях. Может быть, кто-то из них как Святослав Вернидубович и пожалеет девочку, ставшую вампиром после того, как у неё убили всех родных. – Константин Сергеевич, разве согласие соблюдать Закон не смывает всё, что было в прошлом? – Очень странно слышать это от Вас, Иван Алексеевич. Вы и Анна Петровна не хуже меня знаете справедливость пословицы «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты» и как на человека влияет его окружение. – Мила говорила, что у неё среди верховных были друзья, которые были сторонниками «фирмы». Хорошая зарплата, достойные условия труда в обмен на добровольное донорство… – Анна Петровна, а Мила рассказывала Вам про своих друзей? – вампирша отрицательно покачала головой. – А вот мы расспросили про друзей Милы и не только её. Бредихин взял из папки пару листов и передал Анне, которая вместе с передвинувшимся поближе Иваном, стала читать сделанную хранителями компиляцию показаний уральских вампиров. – У Милы были два самых близких друга: Демид и его жена Серафима. Демид, директор предприятия. Стаж кровепотребления 250 лет. Обращен женой. Серафима, воспитатель детей-рабов, стаж кровепотребления 350 лет. В прошлом Демид бы купцом первой гильдии и золотопромышленником. Вы ведь читали Мамина-Сибиряка, «Угрюм-реку» Шишкова, – Хранитель обвёл взглядом вампиров. Иван, проживший большую часть своей человеческой жизни в двадцать первом веке, отрицательно покачал головой. Дед Слава и Анна кивнули утвердительно. – И не только их, Станюкевич, Короленко, многие писали про то, что творилось на приисках, – добавила Анна. – Ужас, одним словом. – В девятнадцатом веке я одно время работал в рабочей инспекции и имею представление о тогдашних условиях труда. Хоть и не прииски, но с Annette соглашусь. – сказал Жан, возвращая Костику листы с показаниями уральских вампиров. – А теперь добавьте к этому сначала добровольно-принудительное донорство работников, потом просто принудительное, а затем рабские ошейники. – Про жену Демида Серафиму и её методы воспитания родившихся на ферме детей вы все уже прочитали, – дед Слава утвердительно кивнул. Для смоленских вампиров, хорошо помнивших, что сами когда-то были людьми, и старавшихся сохранить человеческое в себе, было дикостью прививание детям мысли, что единственное предназначение человека – это быть источником пищи для вампира и что если очень сильно повезет кто-то из них после Охоты тоже может стать вампиром. – Остальные верховные ещё хуже. И, самое главное, все они, и те, кто за «ферму», и те, кто за «фирму», следовали традиции этого сообщества и участвовали в Охоте: кто-то ставки делал на того или иного человека, а кто-то и сам за людьми бегал. Если подытожить, то Вы, Святослав Вернидубович, пригрели на своей груди змею, и мы, хранители, Вас и Вашу Семью от этой змеи избавили. Хранитель замолчал, давая вампирам возможность осмыслить сказанное. – А Володьку, который нам выдал Бориску и Агаткой, Вы… – дед Слава также легонько ударил ладонью по столешнице. Бредихин едва заметно кивнул. – Да, мы его казнили вместе с остальными. – Но ведь Влад предупредил Аню и он… – Анна легонько прижала ладонь мужа, давая понять Ивану, что не стоит не горячиться и повторять глупость в кабинете Хранительницы. – Мы приняли это во внимание, Иван Алексеевич, – Костик едва заметным кивком поблагодарил Анну. – И что же Константин Сергеевич Вас заставило принято такое решение? – Я, Жан Иванович, не верю, что уральские вампиры, привыкшие относиться к людям как к скоту, захотят быть такими как вы. К Миле это, кстати, тоже относится. – В машине Влад мне сказал, что хочет жить человеком среди людей. – А нам, Анна Петровна, он сказал, что перебежал только ради Вас и что преграда, мешающая его счастью с Вами, должна быть устранена. – Иван инстинктивно сжал кулак. – Вы, Константин Сергеевич, в своём праве, – тщательно выговаривая каждое слово, ответила Хранителю Анна, которая сильнее прижала руку мужа. – Вот и замечательно, Анна Петровна, я в Вас нисколько не сомневался. За столом вновь воцарилась тишина. – У Вас, Константин Сергеевич, что-то ещё, – прервал тишину дед Слава. – Да, сущий пустяк, Святослав Вернидубович, – Бредихин повернулся к вампирше. – Анна Петровна, Вашего мужа я забираю. – На каком основании? – вспыхнула Анна. – Merde! – бросил Жан. – А вот это точно произвол! – дед Слава даже вскочил со своего места. – Костик… то есть Константин Сергеевич, на прошлой неделе Ванька в выходной работал, вчера работал, и сегодня Вы его не по КЗОТу неволите. Совесть у Вас есть? – Авария в центре, Святослав Вернидубович, – устало сказал Костик. – Вы же сами из моей матери всю кровь выпили, рассказывая как у нас в городе с коммунальным хозяйством всё плохо. Вот мы с замом и стараемся как можем. Дед Слава тяжело вздохнул, утвердительно кивнул головой и сел на место. В войну Жан сутками делал операции, после войны искоренявшая бандитизм Аннушка неделями оставалась на дежурствах, и вот сейчас, видимо, настала очередь нового поколения семьи вампиров целиком отдавать себя служению людям. – Опять латать, – Иван недовольно поморщился. – Там, Константин Сергеевич, сгнило всё. – Средства на капремонт в следующем году выделят, а пока, увы, придётся латать. – Дорогой, это надолго? – Анна повернулась к мужу. Иван неопределенно пожал плечами: может быть пара часов, а может и весь день. Вампирша придвинула свою чашку Ивану. – Ваня, пей, тебе нужнее, я до вечера потерплю. Хранитель отодвинул стул, взял папку со стола и встал. – Иван Алексеевич, заканчивайте завтракать, переодевайтесь, и я Вас жду на объекте. А всем остальным удачного дня, – и Бредихин направился к выходу.