Часть 2

Это утро выдалось достаточно солнечным. Снег все летел и летел, но Илье было глубоко наплевать на эту погоду. Он едет в своей машине и напевает свои любимые песни. Уже подъезжая к нужному месту, неожиданно из его плейлиста включилась песня из «Друзей». Та самая, под которую катает Скорнякова.  -«Не дай бог она сегодня придет и я увижу как она хромает. Я ей так мозги вынесу»- думает про себя блондин, паркуясь на свободное место. Парень шел, напевая ту самую песню, открывая двери арены.  Проходя до своей раздевалки, его взгляд зацепился за людей на льду. И естественно там была она. Прыгала прыжки, как будто вчера не было никаких падений, как будто вчера чуть не разрыдалась от боли. Илья подошел к борту и позвал её: -Скорнякова!- она сразу обратила внимание. Да что уж там говорить, она сразу почувствовала его, когда он зашел. Без слов, без взглядов, атмосфера поменялось. Кинув взгляд на парня, девушка начала разгоняться на новый, ещё один, прыжок. И она прыгнула. Прыгнула свой нестабильный 4S. На лице, совсем на миллисекунду, проскочила эмоция боли, которую Илья заметил один единственный.. Или не только он. -Ева, приедь-ка.- сказала Татьяна Малинина  Шатенка, кинула взгляд на парня, что только означал «Это все из-за тебя, идиот». На что Илья просто закатил глаза, уйдя переодеваться и разминаться. -Что с бедром? -Все нормально. -Врешь.- говорит Татьяна, и ведь она права. Но Ева никогда не признается в том, что у неё что-то болит. Она не хочет быть героем с горем, она просто не хочет всех подводить своими травмами. Хочет завоевать олимпийского золото, но понимает, что если сейчас у неё произойдет что-то с бедром, то не сможет нигде выступить.  -Просто немного болит и небольшой синяк, как всегда. Я уже мазью мажу, скоро пройдет- очередное вранье. Там не небольшой синяк, там огромнейший синяк, болит очень сильно, а мазь…А мази и подавно нет, вот уже как года три, Ева не может купить новую. -Ладно..- с подозрением выдохнула Татьяна.- Вставай на произвольную. -Татьяна Валерьевна..-шепотом начала шатенка.- А можно я попробую сейчас в программе четверной аксель?- тренер отреагировала нервным смешком. -Чтоб Илью побесить? Ну,попробуй- улыбавшись во все 32, Ева отъехала от борта на середину катка. Руки внизу, голова смотрит прямо, уверено, ноги на ширине плеч и провалены на правое бедро. Если короткая программа была более доброй, милой и веселой, то произвольная напоминала что-то совращенное, запрещенное. Она как огонь, который медленно подкрадывается к своей цели. Она заигрывает, кокетничает, поджигает свои взглядом и улыбкой. Ева не теряется на фоне музыки, она её дополняет. Они одно целое.  Первый прыжок в программе- её нестабильный 4S. Вычерчивая линии лезвием на льду, шатенка заходит на прыжок. Прыгнула с помаркой, небольшой недокрут, но про себе она радуется, ведь не упала.  Все каскады выполнены чисто, все четверные, все тройные. Время дошло до того самого прыжка, в самом разгаре программы.  Ева все знает..Ева готова.. «Я приземлюсь»- проносится в голове, когда девушка делает замах ногой.  Поворот. Поворот. Поворот. Поворот. Приземляет.  Не идеально чистый, скорее с недокрутом, но она приземляет и продолжает катать, выдавая ещё больше эмоций. Татьяна Малинина лишь ухмыльнулась, смотря как её сын закипает от радости и злости одновременно. Она знает, что он доволен, рад, что Скорнякова прыгнула его прыжок. Но ещё она знает, что после того, как Ева выйдет со льда и пойдет в раздевалку, он придет к ней и опять вся арена будет слышать крики, ругательства и маты. -Она только что прыгнула четверной аксель Ильи?- стоящая рядом Эмбер, спрашивает у тренера. На её лице застыла эмоция шока, с нотками восхищения. -Да, она только что его прыгнула и приземлила.- сказала Татьяна и музыка закончилась.  Три секунды тишины в конечной позе. Ева поднимает взгляд на тренера и слышит, как все кто наблюдал начинают хлопать, а мимо проходящие не понимают, что уже случилось. Мягкая, смущенная улыбка отображается на её лице, пока легкие пускают туда сюда воздух, пытаясь отдышаться. Поклонившись в сторону тренера в шутку, Ева машинально повернулась в ту сторону, где стоял Илья. Больше на его лице не было никаких эмоций, он стоял и смотрел прожигающим взглядом на ту самую, кто упрекал его за этот прыжок. Скорнякова поклонилась и ему тоже. *** Ева зашла в раздевалку и села на свою скамейку, откинувшись спиной и головой на стену,закрыв глаза. Она пытается успокоить свое сердце, прийти в себя после такого огромного адреналина, хочет посидеть подольше в этой тишине, в которой она слышит только биение своего сердца. Но её мимолетное спокойствие прервал блондин, ворвавшись в раздевалку с дикой яростью. -Зачем?- агрессивно спрашивает парень, складывая руки на пояс. -Илья, дай мне отдохнуть, иначе у меня сейчас сердце выпрыгнет.- тихо говорит Ева, все ещё не открывая глаз. -Слушай..-Илья подошел к ней и сел рядом- Ты вообще больная дура. У тебя сейчас не сердце остановится, а нога отвалиться.- И он попадает в самую цель. Скорнякова не чувствует своей ноги, она дошла сюда на адреналине, но когда сейчас все эмоции по-тихому уходят, она понимает, что не может встать.- Я же прав?- Прав, да только она не признает. -Нет.- твердое «Нет», от которого обычно вянут уши и замирает сердце, но не в случае Ильи. -Ев.. -Что?- девушка наконец-то открыла глаза и взглянула на блондина сидящего рядом. -Ты не чувствуешь моей руки.- говорит Илья и взгляд шатенки быстро перемещается с его лица на свое бедро, где покоилась его рука. -Чувствую.- Она продолжает врать, пытается выкрутиться из ситуации, пока в голове орет голос, что она ничего не чувствует. Дыхание начинает становится более частым, но лишь из-за того, что становится страшно, нервно, волнительно. Ещё чуть-чуть и ее накатит истерика. За пеленой в глазах, Ева не замечает как рука Илья переместилась с ноги, на её руку. -Посмотри на меня. Она смотрит. Смотрит прямо в глаза. А он видит. Видит, что что-то идет не по плану и вместо дикого скандала, Ева сейчас расплачется.  Первая слеза падает на ее щеку и это становится отправной точкой. Она плачет, хочет кричать, но воздуха нет и вместо крика получается непонятный хрип. Илья не долго думая, обнял девушку, параллельно гладя её спину. Он что-то шепчет ей в ухо, но она не слышит. В голове белый шум, она не понимает, что с ней происходит. Спустя пять минут, Ева немного успокоилась. Дыхание выровнялось, слез почти не осталось, но Малинин все ещё обнимал её, все ещё держал и не хотел отпускать.  -Илья..- тихим, хриплым голосом проговорила девушка. Парень отстранился, но все еще держал ее в своих руках.- Что мне делать? Я не хочу пропускать олимпиаду, но я врядли выдержу это всё..- Ева прислонилась свои любом к нему и затихла. -Евушка..Тебе надо к врачу, обязательно.-нежно, протягивая каждую гласную сказал Илья. Его ладонь переместилась с плеча на щеку и стал поглаживать большим пальцем те места, где пару минут назад лились слезы. Для каждого из них этот вечер казался чем-то особенным. Илья, вместо того, чтобы прийти и кричать на неё, сидел и думал о том, как спасти эту девчонку и не сломать до конца. Ева уже понемногу начинала чувствовать ногу и адскую боль в ней, из-за которой она не могла нормально мыслить. Наверно не только из-за ноги, но ещё и Малинина сидящего рядом. Чувства к этому человеку появились ещё три года назад, но вместо того, чтобы нормально с ним начать общаться, они каждый раз начинали ссориться, причем на ровном месте, из-за ничего. Любит она его? Да. Признается она ему? Вряд ли. Илья тоже не отставал от девушки. Сначала он думал, что она пришибленная и вообще ни с кем не будет общаться, а как зародилось их агрессивная дружба, он не знает. Ну и наверно это даже дружбой не назовешь. Вечно ссорится с друг другом, но при этом в тайне любить. Татьяна Валерьевна с самого начала наблюдала за ними, и видела как все это зарождалось. Она долго мучилась в догадках о их чувствах, пока к ней не пришла Ева в слезах. Скорнякова кричала, ругалась, истерила и все из-за Илья. Она прекрасно понимала, что это очень странно и подло жаловаться на парня его же родителям, но для Евы Татьяна была самым близким человеком. Мамы не стало в 14, а отца она не знала с роду. После истерики, Татьяна Малинина задала один вопрос- «Ты его любишь?». И когда она получила простой, но многоговорящий кивок, она все поняла. Поняла Еву, поняла Илью, но не поняла, что с ними делать и как их успокаивать. -Давай отвезу тебя домой?- блондин вырывает своим неожиданным вопросом шатенку из мыслей. Ева лишь кивнула.- Ты сможешь переодеться? -Наверно да.- говорит Скорнякова и отстраняется от парня. Он встает и отвернувшись уходит от девушки, давая ей личное пространство. Ева в этот момент достала свои джинсы и кофту. Кофту она надеть смогла, а вот джинсы.. При каждом собственном движении бедро отдавало болью во все тело, что заставляло девушку невольно громко вздыхать. Илья устал слушать эти вздохи, повернулся и подошел к ней. Видя, как девушка не может даже банально засунуть ногу в штанину, он ей помогает. И так же помогает надеть и завязать её новенькие кроссовочки. -Спасибо.- тихая и смущенная Ева, подала голос. Илья ничего не ответив на это, взял и начал собирать за неё сумку. Когда с вещами было покончено, он закинул её сумку на плечо и подошел к ней. Без приказов, да вообще в принципе без слов, он просто подставил свою плечо, чтобы она могла облокотиться и встать. Выйдя из раздевалки, Малинин хотел попросить шатенку не быть героем и выйти через другой вход, но только он не успел. Она быстро забрала с его плеча свою сумку и молча, с идеально «ровной» походкой пошла через лед, как обычно выходила и заходила. «Это не девушка, это беда..»-подумал Малинин и пошел за ней. Татьяна Валерьевна видела, как за Скорняковой идет её сын и была удивлена. «Он уже был в раздевалке?»-всплывает в голове. Но ее внимание увела Эмбер, катающаяся на льду. *** Они едут на его машине к ней. Точнее он везет её домой, а потом уедет, потому что она не позволит остаться, потому что она будет ругаться. Илья очень хорошо чувствует энергетику Евы, каждый раз когда она рядом ему очень хорошо. Он забывает о проблемах, но тут другая история. Он боится за неё, боится что у неё будет травма из-за которой придется уйти из большого спорта. Малинин помог ей подняться на этаж и остался рядом с дверью. Он уже хотел попрощаться, возможно даже её обнять, как вдруг Ева спросила: -Не хочешь остаться?