8. Лунная ночь

Джинни не могла сомкнуть глаз до самого рассвета. Она оказалась слабой перед Волдемортом и злилась. Он вывернул её сознание наизнанку. Он копался там, куда она не позволяла заглянуть сама себе. Он видел всё. И что самое странное, ему будто бы понравилось. Мерзость! Но пусть даже Том и понял, в каком любовном угаре Джинни жила в последнее время, это было не самым страшным. Осознание, что всё это время происходило за стенами её золотой клетки, за балами и приёмами у чистокровных, накрыло её лавиной отчаяния. Там, верно, беспросветный мрак и ужас. Что они сделали с маглорожденными? Что за мир он создает? Ей его не показывали, а сама Джинни старательно отгоняла такие мысли последние месяцы, иначе, сошла бы с ума. Но вечно так продолжаться не могло. «Вы никогда не разведётесь» — прозвучало как приговор. Значит ли это, что ей никогда не спасти волшебный мир? Даже если Драко и влюблён, как утверждал Тёмный лорд, насколько далеко он способен зайти ради неё? Бравада и тайные зелья — это одно. Но выступить против Волдеморта и своей семьи… Мысли путались, Джинни всё крутилась и крутилась в постели, а сон не шёл. Наконец, её сморило от усталости. Когда она открыла глаза, уже настал вечер. Желудок урчал от голода, голова раскалывалась. Ей жутко не хотелось выходить из комнаты, но Нарцисса запретила эльфам кормить невестку в спальне, приучая к приёмам пищи в столовой. Кое-как приведя себя в порядок, Джинни собрала последние силы и отправилась на ужин. Драко в столовой не оказалось, и Джинни облегченно вздохнула. Только выяснений отношений ей сейчас не хватало. Она поела и, насытившись, отправилась бродить по коридорам, чтобы унять тревогу. В их с Драко части дома было настолько тихо, будто время остановилось. Джинни никак не могла привыкнуть к тому, что теперь живёт в Мэноре постоянно. Всё было холодным и чужим, а её не покидало ощущение, что она в там временно, и скоро пытка закончится. «Вы никогда не разведётесь». Как можно играть судьбами людей, словно они марионетки? Как можно быть настолько жестоким? Но Том был сумасшедшим убийцей и садистом, и просить, умолять или ждать от него чего-то другого было безумием. Джинни сжала кулаки. Волдеморт должен быть наказан. Нет, уничтожен! Она всё шла и шла, а портреты предков Малфоев неодобрительно косились на неё. Какие-то даже перешептывались между собой на старофранцузском. — Сплетничаете, упыри? — бросила Джинни кому-то из них мимоходом. Те мгновенно замолчали. Она ещё долго бродила, пока ноги не принесли её в библиотеку. Лунный свет струился по полу, стенам и мебели. Взгляд Джинни упал на кресло-качалку. Стоявшая в углу возле камина, с некоторых пор она перестала быть для Джинни предметом мебели, где уютно устроившись, читают книги. Теперь у кресла было другое назначение. Джинни усмехнулась одним уголком губ, но тут же мысли о прошлой ночи дали о себе знать. Теперь воспоминания о приятном моменте с Драко было омрачено наблюдателем — Том испоганил его своим присутствием в её голове, и она отмахнулась от этих мыслей. Рядом на столе она увидела книгу, которую Драко якобы читал в ту ночь перед её приходом. Домовики не убрали в шкаф, видимо, посчитав, что хозяин продолжит чтение. Первая страница гласила: «Роскошь приусадебного парка. Вашим розам позавидует Королева». Джинни впервые за последние дни искренне рассмеялась. Тут дверь тихо скрипнула, и Джинни резко обернулась на звук. На пороге показался Драко, нетипично неуклюже вваливаясь в комнату. Волосы, обычно лежавшие волосок к волоску, были взъерошены. — Я искал тебя, — вместо приветствия, сухо заявил он. — Надо поговорить. Джинни молча взглянула на него исподлобья. Как мило. Они не виделись два дня, а он обращается к ней в приказном тоне как к домовичке! — Должен предупредить, что теперь буду ночевать в нашей спальне. Джинни чуть не задохнулась от возмущения. Каков же наглец! — Тогда я останусь спать здесь, — капризно отозвалась она. — Ты не можешь. Он проверит. Тон Драко был бесстрастным и глухим. Образовалась пауза. Они молча смотрели друг на друга: Джинни с вызовом, а Драко без единой эмоции, словно игрушечный солдатик. — С каких пор ты увлекаешься садоводством? — подбоченясь, спросила Джинни. — Что? — Малфой вдруг скривился, будто его накормили кислейшим лимоном. Он явно не ожидал такого поворота в разговоре. — Это! — она взяла книгу и потрясла ей. — Ты делаешь вид, что читаешь про розы, пока ждёшь меня, ты постоянно врёшь и притворяешься, ты прикрываешься сейчас Томом, чтобы… чтобы спать со мной?! — Ты его слышала, — Драко повысил голос. — Он не шутит, никогда! — Ты согласился отдать меня Нотту! — Джинни почти кричала. Температура в библиотеке словно поднялась градусов на десять. — Ты… — Это была твоя воля, Джинни. Сама хотела уйти, помнишь? Вела список. Считала дни, спала и видела, когда… — Ты бросил меня одну в коридоре, — перебила Джинни и отвернулась к окну. В горле стоял ком, а слёзы уже застилали глаза. — Слышал же, как я плакала? — Джинни, я… — Драко замолчал. Она резко развернулась и в пару шагов переодолела расстояние между ними, а потом заглянула ему в глаза. — Да или нет? Он вздохнул. — Да. — Я так и думала! — она нарочно задела Драко плечом и выбежала из библиотеки. Драко не стал догонять. Он прошёл вглубь комнаты — туда, где столько что стояла жена. Взял книгу, открыл и усмехнулся. Книга принадлежала матери. В ту ночь Драко действительно смотрел сквозь страницы, думая только о Джинни, и даже не заметил, что листает. Мерлин, да он с ума сходил по Джинни! Никакие, даже самые занимательные книги не смогли бы его увлечь в тот вечер перед их свиданием. Драко подождал ещё немного, потом дошёл до своей спальни, принял душ, надел пижаму и отправился туда, где ему надлежало быть. Он тихо открыл дверь, чтобы не разбудить Джинни, если та вдруг успела заснуть, дошёл до кровати, и лёг на самый край, спиной к жене. Но потом передумал, повернулся и попытался приобнять Джинни за талию. Она тут же скинула его руку с себя. Среди ночи его разбудил её голос. Похоже, что Джинни снился кошмар, а Драко, привыкший спать один, не сразу понял, что происходит. Но когда Джинни уже не просто стонала, а начала метаться по подушкам, пытаясь звать его по имени, Драко резко сел и стал будить и её, гладя и прижимая к себе. — Это сон, всего лишь сон. Джинни, я здесь, с тобой. Всё хорошо. Милая, проснись. Джинни хватала ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег, не в силах произнести что-то внятное. Но объятия Драко действовали успокаивающе. В конце концов она пришла в себя. Они лежали в обнимку некоторое время, пока не затекли шея и руки. Джинни вернулась на свою подушку и тупо пялилась в бархатный полог кровати. — Что тебе снилось? — наконец, спросил Драко. — Как исчезает моя семья. Они один за одним погибли на этой ужасной войне, они все… кроме меня. Я ненавижу его, ты ведь понимаешь? — Мне жаль. Искренне. Я не знаю, как ты всё это пережила, — его взгляд тоже был направлен вверх. — Я ещё ничего не пережила, понятно? Мне ужасно одиноко, и даже ты постоянно отталкиваешь меня. Вот почему я пыталась расшевелить тебя женихами и Ноттом, будь он неладен. Я никому не нужна! Драко набрал в лёгкие побольше воздуха, прежде, чем ответить. — Я хотел, чтобы ты ненавидела меня. Так тебе было бы легче уйти. — А ты не хотел сначала спросить меня о моих желаниях? — она приподнялась на локтях и посмотрела на Драко в упор. — Волдеморт решил, за кого мне выйти. Твоя мать решает, как я должна выглядеть, что есть и с кем видеться. А ты решаешь, что я должна чувствовать?! — Я защищал тебя. Как мог. — Да о чём ты вообще говоришь?! Ты унижал меня, а потом целовал. Твои слова постоянно расходятся с делом. Я… не верю тебе! Драко закрыл глаза и устало потёр переносицу. Потом в который раз вздохнул и терпеливо ответил: — Пока ты не овладеешь окклюменцией, всё так и будет. От этих слов у Джинни побежали мурашки. Малфой что-то скрывал, а Тёмный лорд не должен узнать об этом. Она сжала губы, чувствуя себя виноватой за то, что наговорила. — А теперь постарайся заснуть. Мы начнём завтра, я обещаю. Джинни протянула руку и Драко взял её ладонь в свою. Вскоре они оба заснули.