Глава 13.

Месяц спустя. Михай вышел на веранду, предварительно набрав на телефоне знакомый номер. Пока шли гудки, осмотрелся по сторонам, чувствуя некое умиротворение. Его личная теория о том, что Крым прекрасен в любое время года, подтверждалась сама собой каждый день. Первые числа декабря, календарная зима вступила в свои законные права, а вокруг не сырость и холод, а настоящая благодать. Тишина, морской воздух… — Миша, приветствую! Как вы там? Как Диана? — бодрый голос, раздавшийся из динамика, невольно отвлёк его от мимолётного дзена. — Андрей Павлович, не отвлекаю? — Нет-нет, я с Арчи и Ирмой гуляю сейчас. И пока они бегают за своей летающей тарелкой, могу разговаривать более чем. — Понятно, — Михай улыбнулся, и хотя собеседник не мог этого видеть, по интонации почувствовал всё интуитивно. — У нас всё хорошо. Диана, тьфу-тьфу, идёт на поправку. Сейчас вот печёт на кухне сырники с ягодами, Яшка ей «помогает»… — Ну слава богу! Морской климат явно вам обоим на пользу пошёл… — Это точно. Андрей Павлович, — Михай на всякий случай осмотрелся по сторонам и, убедившись, что Диана его не слышит, продолжил: — Я хотел узнать, как там расследование? Есть какие-то новости? — Да пока ничего существенного, Миш. Как я уже говорил, фирму Покровского закрыли на время следствия, ведутся проверки… Надеюсь, к Новому году все экономические схемы будут распутаны. — А насчёт пожаров… Дело отдельное возбудили? — Да. Я всегда на связи со следователем из Вышегорска, тщательно слежу за ходом расследования, так что не переживай — спуску на тормозах не будет. — До сих пор поверить не могу, что Аркадий на такое способен… — Его дочь, как выяснилось, с подросткового возраста страдает серьёзным психическим отклонением. Но горе-отец то ли реально не знал, то ли просто не хотел замечать этого… Ну, если коротко, то то, что случилось с твоей бывшей после того, как она вернулась в Москву после вашего последнего диалога, сильно его потрясло. Как её вообще откачали… Вот Покровский и решил мстить. Но знаешь, если поджог дома Червони ещё можно как-то с натяжкой попытаться объяснить действиями на эмоциях, в состоянии аффекта, то остальные пожары он организовывал, будучи в трезвом уме и действуя хладнокровно… — Я только одного не могу понять: если уж решил он мне отомстить, то и мстил бы мне. Причём здесь остальные? Табор… — Миш, мы же это ещё на втором курсе обсуждали: не пытайся понять, что в голове у такого человека. Что движет им, известно только Всевышнему… Он понесёт наказание. Это я тебе обещаю. — Только вот к смерти Яны это всё никакого отношения не имеет… — Михай шумно вздохнул. — Покровский не имеет, но одна маленькая зацепка у меня есть, я говорил тебе… — Да, я помню. Но, честно говоря, не уверен, что из этого что-то может выгореть… — Под Покровского мы тоже начинали «копать» с малого. А сейчас найдено столько всего в его арсенале, что те бумаги с твоей подписью вообще к делу не стали приобщать. Ни холодно ни жарко от них там будет… — Я не устану вас благодарить за это, Андрей Павлович! — Миш, да это тебе надо выписать благодарность! Столько лет Покровский был в разработке, но ни единой ошибки нигде не сделал. Если бы не ты, то неизвестно, сколько бы ещё это длилось… Так, ладно, меня тут уже Арчи настоятельно требует, а Ирма перепачкала лапы... Да и тебя, думаю, Диана с Яшкой ждут вместе со вкусными сырниками, поэтому будем на связи. И… не теряй главное надежду. Мы обязательно разберёмся в том, что с Яной произошло. — Хорошо. Спасибо вам за всё ещё раз. Только Михай нажал красную клавишу, как на веранду вышла Диана. — У меня всё готово. Можем пить чай. Михай невесомо кивнул, обнимая любимую. Она была спокойна: никакой дрожи в теле, горящий, пусть и потихоньку, но всё же огонь в глазах… Они жили тут, в Крыму, почти три недели. И за это время состояние Дианы улучшилось кардинально. Лишь только он один знал, насколько она была слаба на момент их приезда. Врачи тогда даже перелёт запретили, поставив диагноз «предынфарктное состояние». Скачки давления у Дианы были пугающе нерегулярными. Но Михай понимал, что нужно что-то менять, потому что в московской квартире она попросту задыхалась. И они отправились в путь на машине. Михай заранее позаботился о максимальном комфорте для любимой. В машине Диана могла прилечь, они периодически делали остановки, на сутки сняли комфортабельный номер в гостинице, чтобы перевести дух… Яшка стоически переживал путешествие и даже подбадривал хозяев своим мурлыканьем. А когда наконец они увидели море, в глазах Дианы впервые с момента трагедии мелькнуло спокойствие. И Михай понял, что всё сделал правильно. Он сразу решил, что в гостинице они жить не будут. Периодически сталкиваться с персоналом, не иметь возможности полноценно готовить еду самому (а это был очень важный критерий, потому что на тот момент Диана ела ограниченное количество блюд), да и до моря вполне приличное расстояние… В общем, аренда дома была оптимальным вариантом. И здесь Михаю действительно улыбнулась удача. Он почти целый день посвятил просмотру актуальных объявлений, но не нашёл ничего, что понравилось бы ему безоговорочно. Поблизости от моря в основном располагались летние домики, в которых не предусматривалось отопление. Дома, которые привлекали внимание неплохим интерьером, находились практически в центре, и стоимость их аренды была явно необоснованно высокой. Но когда он увидел фото этого дома… «Пряничный», как будто с открытки. Со всеми коммуникациями, пригодный для круглогодичного проживания, к тому же находится «на отшибе» — вокруг только лес, а в пяти-семи минутах ходьбы море. И цена очень даже приятная… Дальше события развивались стремительно: созвон с хозяйкой дома, онлайн-показ, бронирование. И вот они с Дианой уже почти три недели живут в Крыму. И… В Москву как-то возвращаться совсем не хочется. — Конечно, идём пить чай, — Михай наконец ослабил хватку своих объятий, позволяя Диане освободиться. — Ты же знаешь, я обожаю твои сырники… Она слегка улыбнулась в ответ, и его сердце самовольно наполнилось нежностью.